Он считал, что в этом взгляде не было никаких эмоций, но в глазах Юй Хуайци всё выглядело иначе.
Вспомнив, как прошлой ночью те похожие на озёра глаза от его хвоста покраснели донельзя, Юй Хуайци без всякой задней мысли назвал его старшей сестрой, просто чтобы потешить Цин Юэбай.
Цин Юэбай: «…»
Старый лис! Пользуется старшинством!
Сюань Лин в изумлении широко раскрыла глаза:
— А?! Но почему он так изменился?
К этому вопросу Юй Хуайци был готов заранее:
— Попросил старика Цяньмяня сделать пластику.
— Я у Учителя спрашиваю, а не у тебя, — Сюань Лин вцепилась в рукав Цин Юэбай и с враждебным видом уставилась на Юй Хуайци, унюхав в этом человеке попытку отнять у неё Учителя. — Учитель, скажите мне!
Взгляд Цин Юэбай на мгновение вспыхнул.
Нин Цяньмянь — культиватор в мире бессмертных, мастер изменения внешности. Этот человек признавал только деньги, за плату нёс любую чушь и был способен на что угодно.
Его скаредность была притчей во языцех во всём мире бессмертных: от восьмидесятилетних стариков до трёхлетних детей — каждый знал о его жадности.
В оригинальном сюжете Юй Цжоу действительно использовал это оправдание.
— Вроде того, — Цин Юэбай не хотел враждовать с Лун Аотянем, он лишь надеялся, что, завершив свои дела, Юй Хуайци просто покинет Секту Тяньи.
Прошлой ночью, воспользовавшись моментом, когда Юй Хуайци был охвачен глубокой страстью, он расспросил его, зачем тот вообще явился в Секту Тяньи.
— Во всяком случае, я не причиню тебе вреда, — Юй Хуайци, казалось, поймали на чём-то компрометирующем, его лицо слегка потемнело. — Ты можешь меня отпустить?!
Что за выражение лица! Да он и сам не горел желанием к нему прикасаться! — мысленно выругался Цин Юэбай, но, поскольку его собственная рука тоже была зажата, ему пришлось её убрать.
Хотя то благовоние Мао Чжи и пробудило в них вожделение, к счастью, всё не затянулось на три месяца, как описывалось в оригинале, и страсть удалось усмирить за один раз.
Словно уловив его настроение, Юй Хуайци снова легко усмехнулся и прикусил его за кадык.
— Одного раза мало, со временем ты узнаешь, что такое метка девятихвостого небесного лиса.
Цин Юэбай подумал про себя: «Что ты там бормочешь? Мы можем уже наконец закончить?!»
Он отвесил увесистую пощёчину по лисьей голове Облика Демона, всем видом показывая, что пора бы и закругляться.
……
За дверью комнаты на постоялом дворе.
— А лицо-то ему и впрямь неплохо перекроили, — Сюань Лин с любопытством подалась вперед и протянула руку, намереваясь ткнуть его пальцем, но не тут-то было: Юй Хуайци бросил на неё леденящий взгляд.
Словно наткнувшись на свирепого зверя, Сюань Лин испуганно вздрогнула, и её лицо побледнело.
Юй Хуайци тоже отвёл взгляд и холодно произмолвил:
— Мужчинам и женщинам подобает держаться врозь, старшей сестре следовало бы знать рамки приличия.
— Что такого в том, чтобы девочка ткнула его пальцем? — не понял Цин Юэбай и тут же сам ткнул Юй Хуайци в щеку, выжав подобие ямочки.
Юй Хуайци:
— Ей нельзя.
Это ещё почему? Цин Юэбай с недоумением посмотрел на него: в оригинале же столько героинь тыкали его куда ни попадя!
— Ха-ха, — Сюань Лин выдавила из себя вымученную улыбку. — Учитель, давайте лучше поскорее отправимся в Секретное Сремище, старший сородич Юнь Цин уже ждёт нас.
……
Сходство Облачного Зеркала располагалось среди горных хребтов, охраняемых стражей, отправленной Союзом Бессмертных.
На небе сияло безоблачное солнце, а среди бескрайних гор было установлено огромное древнее зеркало с вырезанными на нём листьями стеркулии. Зеркальная гладь бурлила, напоминая штормовой океанский водоворот, и источала потоки белого света.
Перед древним зеркалом собрались несколько тысяч человек — все они ждали полудня с четвертью, когда откроется Секретное Сремище.
Кто-то установил в воздухе лотосовый пьедестал и восседал на нём, словно бодхисатва Гуаньинь, а кто-то развалился на дереве, укрываясь от палящего солнца в тени листвы.
До открытия Секретного Сремища оставалось еще полчаса.
— У-у-учитель, — облаченный в белые одежды ученик с вышитыми на них фиолетовыми пионами, глядя на молодого человека на лотосовом пьедестале, взволнованно произнес: — Мне так страшно!
Юноша, одетый в точно такое же бело-фиолетовое одеяние с пионами, равнодушно ответил:
— Чего боишься? Чуть позже я сам проведу тебя внутрь.
Ученик мгновенно успокоился, но тут заметил, что взгляд его молодого господина устремился в толпу — он явно кого-то выискивал.
Поскольку они находились на парящем в воздухе лотосовом пьедестале, люди внизу казались суетливыми муравьями, и отыскать кого-то было крайне непросто.
— Что за сборище восседает на воздушных лотосах и задирает носы? — закинув ногу на ногу и усмехаясь, бросил красный с головы до ног мужчина, стоявший на голове трёхголовой змеи. — Смотрят на всех свысока, до чего же наглые!
— Сидят на лотосах в белых одеждах с фиолетовыми пионами — кто же еще, как не Вань Шицы, первый человек во Вратах Гордого Снега.
— Ххе, тот, что рассиживается на трехголовой змее, ничуть не лучше, — приоткрыв глаза, холодно изрек культиватор, отдыхавший в тени дерева. — К тому же твоя змея издает отвратительные звуки.
Мужчина в красном был похож на пылающий костер и, судя по всему, отличался скверным нравом. Услышав это, он тут же вскочил, зажал в ладони длинный меч и ткнул им в сторону того культиватора:
— Ты посмел сказать, что моя малышка Сладкоежка издает отвратительные звуки?!
— Твоя малышка Сладкоежка говорит, что ты наступаешь на нее слишком тяжело.
Внезапно издалека донёсся голос — холодный и безжалостный, от одного звука которого повеяло девятинебесной стужей.
И в тот же миг обитавшие в горах дикие звери затянули дикую, перекликающуюся друг с другом какофонию рева.
Подобной аномалии на Сходстве Облачного Зеркала прежде никогда не случалось, и все присутствующие вмиг устремили взгляды в ту сторону.
Это был юноша, стоявший на лезвии парящего меча. На нем было черненое золоченое одеяние, черты лица были утонченными, однако манера держаться — равнодушной, а скорость полета — неспешной.
То был Юй Хуайци.
— Ты еще кто такой? С чего ты взял, что моя малышка Сладкоежка против, чтобы я на нее наступал? — красный мужчина подбоченился, перевел взгляд на ножны меча и тут же узнал их: — Секта Тяньи?
— А что не так с Сектой Тяньи? — внезапно фигура в темно-зеленых одеждах, оседлав белое облако, неторопливо проплыла мимо Юй Хуайци и остановилась рядом с ним. — Это мой ученик, Юй Чжоу.
— А ты еще кто такой?! — мужчина в красном разъярился еще сильнее, уставившись на темно-зеленый силуэт. — Чего это ты тоже паришь в небе?! А ну спускайся ко мне!
В этот же момент обитатели лотосового пьедестала что-то почуяли и больше не могли сохранять прежнее невозмутимое выражение лица. Один из них единым прыжком сорвался с лотоса, мелькнув тенью, и завопил:
— Цин Юэбай, ты и вправду пришел!
В толпе вновь прокатился гул голосов — люди явно принялись обсуждать Цзинь Гунчжу Баюй.
— Цин Юэбай? Тот самый персонаж из книжек, которого вставляют везде, куда ни понюхай?
— Погодите-ка, на облаке парит Цин Юэбай, так выходит, что на лотосе — сам первый человек в мире Вань Шицы?!
— Говорят, они чуть было не обручились.
……
Цин Юэбай поднял голову и подумал про себя, что окликнувший его голос кажется смутно знакомым, будто он где-то его уже слышал…
Вань Шицы со скоростью ракеты ринулся вниз с лотосового пьедестала и заключил его в объятия!
Ученики Врат Гордого Снега отродясь не видали своего учителя в таком состоянии и теперь стояли разинув рты от изумления.
Цин Юэбай еще не успел прийти в себя, как оказался заключен в объятия фигуркой, источающей густой аромат орхидей.
— Сяо Юэ, когда Линь Байюнь сказал мне, что ты тоже придешь, я поначалу не поверил, но ты и правда здесь! — восторженно завопил Вань Шицы.
Юй Хуайци убрал меч и леденящим взглядом окинул их обоих:
— Ты еще кто?
Свисавшая с белого облака Сюань Лин, страдавшая легким головокружением от высоты, подняла руку:
— А… это я знаю, это же Братец Подари-Жизнь!
В воздухе повисла мертвая тишина.
— ? — Юй Хуайци медленно опустил голову. — Братец Подари-Жизнь?
Сюань Лин находилась лишь на Стадии Закладки Основания, летать на мече еще не умела, зато прочитала немало романов. Одурманенная головокружением, она затараторила:
— В тот год, когда он встретил Учителя во Вратах Гордого Снега, он заявил, что безумно-безумно любит Учителя, и если Учитель согласится на нем жениться, он отдаст ему всю свою жизнь! И тогда, тогда в романе «Великолепие красавиц: Безумное балование от Достопочтенного меча» он заслужил прозвище Братец Подари-Жизнь…
Стоило ей это произнести, как Цин Юэбай тоже всё вспомнил и отчаянно забился:
— Вань Шицы, отпусти меня!
Вань Шицы взвыл во всю мочь:
— Сколько лет прошло, а твоя талия всё такая же мягкая… Мгм-мгм!
Не успел он договорить, как Юй Хуайци зажал ему рот ладонью и силой оторвал от Цин Юэбай.
— Повтори-ка еще раз, чья талия мягкая? — зловещим голосом произнес Юй Хуайци прямо над ухом Вань Шицы.
— Талия! — Сюань Лин с глуповатой улыбкой подняла руку. — Я сама слышала, про талию речь шла!
Цин Юэбай: «…………»
Цин Юэбай с обреченным видом зажмурился, предпочтя никогда в жизни не слышать этих слов.
Ну ради всего святого, какого чёрта они вздумали обсуждать мягкость его талии именно в такой момент?!
Глава 17
Обладавший всё же немалой силой Вань Шицы быстро вырвался из хватки Юй Хуайци. Лицо его помрачнело, и он уставился на Юй Хуайци:
— Ты кто такой? Почему я никогда не слышал, чтобы рядом с ним крутился кто-то вроде тебя?
…Погодите-ка, что за тон? — подумал Цин Юэбай. — Создается впечатление, будто тебе известны все до единого аспекты моей жизни.
Не успел Юй Хуайци раскрыть рот, как до них донесся голос незнакомого юноши, подлетевшего со стороны —
На нем были белые одежды с вышитыми фиолетовыми пионами, выдававшие в нем адепта Врат Гордого Снега.
Люди из Врат Гордого Снега, должно быть, из-за того, что среди них состоял первый человек в мире Вань Шицы, поголовно задирали носы и смотрели на всех свысока.
Он с ледяным презрением окинул взглядом Цин Юэбай, словно оценивая какой-то предмет, — его взгляд прошелся по всему его телу сверху донизу, после чего он изрек:
— А Секта Тяньи и вправду растоптала правила Союза Бессмертных. С каких это пор какой-то никчемный глупец на Стадии Золотого Ядра может удостаиваться титула Бессмертного Владыки?
Цин Юэбай отчетливо уловил злобу в словах этого человека. Глаза за маской сузились, между бровей залегла складка, и он холодно бросил:
— Ты кто такой?
Юноша сложил руки в приветственном жесте, и от него исходило точно такое же сияние, какое источал Вань Шицы, — то была аура Стадии Зарождающейся Души.
— Мое имя Си Шао, я младший сородич Вань Шицы.
Си Шао обладал утонченной внешностью и походил на книжного ученика, однако язык его был на редкость ядовитым.
— Ты и есть Цин Юэбай? Почему ты в маске? Ты что, урод?
Брови Вань Шицы сошлись на переносице, но он не стал заступаться за него, лишь молча сверля Цин Юэбай взглядом.
Разговаривая, они не понижали голос, и остальные культиваторы вовсю глазели на разворачивавшееся представление.
Сюэ Юньцин, скрестив руки на груди, холодно наблюдал за этим балаганом.
Зато его ученик выказал немалое беспокойство и тихо прошептал:
— Учитель, Глава Дворца ведь всё-таки принадлежит к нашей Секте Тяньи, может, мы…
Сюэ Юньцин бросил на него леденящий взгляд, полный открытого предупреждения: судя по всему, он жаждал лишь посмеяться над позором Цин Юэбай.
http://bllate.org/book/33998/4184624
Готово:
