Он поднес чашку к губам и сделал большой глоток прохладного черного чая, чуть унимая странное смятение в груди, и с деланной сухостью попытался завершить разговор:
— Закончишь тренировочный заезд — дай знать, я за тобой заеду.
Цзянь Шэн подал голос прежде, чем Ин Ци успел нажать кнопку сброса вызова:
— А я ведь очень по тебе скучаю.
Его голос звучал с беспрецедентной серьезностью, в ней сквозила такая явная нежность, что от нее, казалось, мог растопиться любой.
Ин Ци, словно признавая поражение, прижался раскрасневшимся, едва ли не пылающим лицом к чашке, позволяя бурлящему волнению захлестнуть сердце, и лишь спустя долгое время с трудом выдавил из себя:
— Жди меня.
— Хорошо.
Чувства были высказаны, и Цзянь Шэн не стал говорить лишнего — лишь кротко согласился.
Положив трубку, Ин Ци почувствовал некую опустошенность, отчетливо ощущая, как в его мире пустило корни чужеродное семя, которое после бурного ливня стремительно шло в рост под лучами яркого солнца.
Их отношения все сильнее отклонялись от привычной колеи. Ин Ци казалось, что даже утренний щебет целой стаи воробьев за окном не мог заглушить ту бурю, что поднялась в его сердце от нахлынувших чувств.
Ин Ци перевел взгляд обратно на экран компьютера, где рядом друг с другом красовались другие поисковые тренды, так или иначе связанные с ними, и резко нахмурился.
Ин Ци изменяет, Цзянь Шэн разлучник, Фу Юй и Ин Ци, Фу Юй и Цзянь Шэн?
Цзянь Шэн прислонился к капоту автомобиля, глядядалеко вперед с таким нежным выражением лица, что Линь Хаю от этого зрелища стало слегка не по себе.
— Вы можете сказать мне правду?
Цзянь Шэн бросил на него косой взгляд и ответил тоном одновременно уверенным и донельзя наглым:
— Он мой о...
«Опьяняющий меня возлюбленный». Вспомнив о том, что Ин Ци скрывает свою личность, Цзянь Шэн все же не решился разрушить его маскировку и на ходу свернул фразу.
Услышав слово возлюбленный, Линь Хай покрылся мурашками:
— Ты любишь его в одиночку?
Цзянь Шэн все еще смаковал это тонкое определение — возлюбленный, — сорвавшееся с его собственных губ, и ни капли не рассердился на бесцеремонный вопрос Линь Хая.
Не дождавшись ответа от собственного прославленного бунтарским нравом гонщика, Линь Хай окинул Цзянь Шэна оценивающим взглядом с ног до головы, вынужденно признавая, что из того вышел бы идеальный возлюбленный. Внешность его была таковой, что любой зрячий счел бы его красавцем, семейное же состояние, судя по поверхностным знаниям Линь Хая, исчислялось колоссальными суммами и вполне могло превосходить богатства самого богатого человека провинции — Ин Ци. Ну а характер? Рядом с любимым человеком он наверняка проявлял себя с самой лучшей стороны и был невероятно внимательным.
Вот только что происходит с этим Ин Ци? Вспомнив дошедшие до него слухи, Линь Хай громко ахнул, в мыслях уже докопавшись до сути:
— Ты что, согласен быть запасным вариантом?
Цзянь Шэн поправил шлем и холодно покосился на него, глядя так, будто перед ним умалишенный.
— Он будет принадлежать только мне одному, понятно?
Тратить на разговоры хоть на слово больше казалось пустой тратой времени, поэтому Цзянь Шэн решительно захлопнул дверцу машины, больше не обращая внимания на сплетни Линь Хая, нажал на газ и рванул на трек для тренировки.
К вечеру грозовые тучи вновь заволокли чистое небо. После окончания тренировки Цзянь Шэн остался сидеть в машине, не двигаясь с места.
Он совершенно спокойно относился к недоброжелательным комментариям в свой адрес: его аккаунт в микроблоге, заведенный в бурные юношеские годы ради хвастовства медалями, был напрочь оккупирован фанатами некоего Фу Юя и превращен в помойку.
По-настоящему выводило из себя другое — комментарии тех, кто сопровождал общие фотографии Ин Ци и Фу Юя заявлениями о том, какая же прекрасная пара получалась из нефритового фарфора — так фанаты пейринга именовали Ин Ци и Фу Юя.
Словно робот, он методично, комментарий за комментарием, стирал все эти режущие глаза записи, чувствуя, что действительно сошел с ума. В конце концов, какой альфа согласится спокойно смотреть на то, как его омега сближается с кем-то другим?
Но чем дольше он читал и удалял, тем яснее понимал: подлинной была лишь одна старая фотография с объятиями, попавшая в новости, а все остальные снимки поцелуев и прочее оказались грубым монтажом.
Он не был до конца уверен в этом и переслал снимки знакомому профессиональному хакеру. Получив утвердительный ответ, Цзянь Шэн озадачился еще сильнее.
Скорее поцелуй меня
Легким постукиванием пальцев барабаня по рулю, Цзянь Шэн принял вызов:
— Прибыл?
Подняв взгляд сквозь лобовое стекло, он сразу встретился глазами с улыбающимся человеком, который стоял неподалеку с телефоном в руке.
Ин Ци был облачен в строгий костюм, стоя прямо у светового короба, а воротник его рубашки был застегнут на самую верхнюю пуговицу — Цзянь Шэн знал, что так он пытался скрыть оставленные им заметные метки.
Цзянь Шэн распахнул дверцу, но стоило ему выставить ногу на асфальт, как дорогу ему преградил Сунь Яо, гонщик из их команды.
— Что-то нужно? — не прерывая звонка и прижимая телефон к уху, холодно бросил Цзянь Шэн человеку, который был ниже его почти на полголовы.
— Цзянь-гэ, в трендах пишут, что ты... что ты разлучник. Это правда?
Услышав робкий вопрос Сунь Яо, который даже не поднимал глаз, Цзянь Шэн сначала не собирался отвечать, но, бросив взгляд исподлобья на Ин Ци, внезапно передумал.
— Да. Разве я не крут?
Произнеся это, Цзянь Шэн даже уголки губ приподнял, и в его хулиганском выражении лица было столько издевки, что Сунь Яо, с таким трудом собравшийся с духом и поднявший голову, аж замер, машинально теребя край одежды и скомкав его в складки.
Ин Ци, услышавший каждое слово от начала и до конца, то и дело менялся в лице: его выражение стало сложным, полным недосказанности. Бросив на Цзянь Шэна холодный взгляд, он молча развернулся и зашагал прочь.
— Разозлился?
Цзянь Шэн широкими шагами нагнал его, переплетя свои пальцы с пальцами Ин Ци:
— Даже пошутить нельзя, господин Ин?
Ин Ци искоса окинул его гневно-презрительным взглядом и ничего не ответил, лицо его похолодело так, будто наступала зима перед градом.
Повернувшись к сиявшему улыбкой Цзянь Шэну, он чуть приоткрыл губы, но так и не нашелся с чего начать:
— Ты чего ухмыляешься?
Цзянь Шэн покачал головой, не сбавляя улыбки, ущипнул Ин Ци за щеку и, пользуясь моментом, ткнул пальцем в его ямочку на щеке:
— Ты такой милый.
Ин Ци шлепнул его по хулиганской руке и возмущенно бросил:
— Быть разлучником — это повод для гордости?
— Быть твоим разлучником — определенно повод.
Ничуть не смутившись, Цзянь Шэн подался вперед и оставил легкий чмок на надутой щеке Ин Ци, отчего там остался отчетливый влажный след.
Ин Ци с брезгливым выражением поджал губы, сердито смахнул его след рукой и заодно оттолкнул руку Цзянь Шэна, лежавшую у него на плече.
Направляясь к выходу, Цзянь Шэн внезапно обернулся и посмотрел на Сунь Яо, заметив в его глазах промелькнувшую вспышку гнева.
Цзянь Шэн чуть приподнял брови: он не понимал внезапной вспышки эмоций у Сунь Яо, да и разбираться в этом у него не было никакого желания.
Поскольку их слухи сейчас превратили и шоу-бизнес, и мир автоспорта в настоящее поле боя, снаружи дежурило немало репортеров, выжидавших жареных фактов, поэтому машина, на которой Ин Ци приехал сегодня, выглядела очень скромно.
Когда Цзянь Шэн уже собирался занять водительское место, Ин Ци заступил ему дорогу, заявив, что намерен продемонстрировать ему мастерство вождения любителя.
http://bllate.org/book/33995/4184333
Готово:
