Хотя он был всего лишь нефритовой подвеской, в сне же представал в своем первоначальном облике — с руками и ногами, самым обыкновенным человеком. Это он обнаружил еще тогда, когда впервые случайно погрузился в сон.
Цзян И начал оглядываться по сторонам, пытаясь найти хоть какую-то лазейку.
Внезапно перед ним клубами поплыл белый туман, словно собираясь в единую точку. Он остановился и замер в ожидании.
Туман становился все гуще, плотные слои громоздились друг на друга, смутно вырисовывая человеческий силуэт. Очертания то вытягивались, то становились приземистыми и полными, пока наконец не застыли, и постепенно начало проступать лицо.
Цзян И присмотрелся, и на сердце у него отлегло: нет ничего проще того, что само идет в руки! Уж не Вэй Си ли это?!
Неужели он непреднамеренно угодил прямо к нему в сон?
Кто ты такой? — перед ним Вэй Си с бесстрастным выражением лица окинул его оценивающим взглядом и задал вопрос.
Кхе-кхе, — Цзян И прочистил горло и, нарочито изменив голос, заговорщицким тоном произнес: — Я — бессмертный дух снов, велением небес направленный прямо в твой сон, чтобы дать тебе наставление.
По его разумению, столкнувшись в сновидении с божеством, человек должен был сильно обрадоваться, однако стоявшая перед ним фигура по-прежнему не выказывала никаких эмоций — веки его были опущены, а вид имел совершенно апатичный. Услышав это, он не стал отвечать, а лишь молча ждал продолжения.
Я... я знаю, что ты преданно служишь своей стране, но похоже, сейчас ты столкнулся с некоторыми неприятностями. Если не разобраться с этим вовремя, в будущем не избежать угрозы смертной казни, — продолжал Цзян И, напустив на себя храбрости. При этих словах лицо Вэй Си наконец изменилось.
Он нахмурился, слегка прищурился, снова окинул Цзян И взглядом и спустя мгновение спросил: — Знает ли небожитель, что это за неприятности? И ведает ли, как их разрешить?
Твоя любимая дочь умна и смышлена, но на днях всем сердцем привязалась к одному юноше. И этот юноша — не кто иной, как столичный Наньи-ван. Я прав? — Цзян И победно улыбнулся, словно всецело контролировал ситуацию.
Верно.
Услышав ответ Вэй Си, он продолжил: — Ты терзаешься тем, что если в будущем твоя дочь сойдется с Наньи-ваном, то перед Императором придется держать ответ, так ведь?
Прошу великого бессмертного наставить меня, — искренне произнес Вэй Си, глубоко поклонившись и полностью поверив ему.
Знаешь ли ты, что твоя дочь прячет личную вещь Наньи-вана? Если в будущем ее увидит кто посторонний, это непременно вызовет бурю.
Эта девчонка... — Вэй Си нахмурился, вид у него был сердитый.
Уж не нефритовая ли это подвеска Наньи-вана? — снова спросил он.
Именно. Все знают, что у Наньи-вана есть неизменная личная нефритовая подвеска без узоров. Так что завтра перед утренним докладом во двореце живо ступай и потребуй ее назад, чтобы вернуть Наньи-вану.
Цзян И заложил одну руку за спину, другую прижал к груди и, подняв палец, погрозил им: — Роковой рок судьбы! Обращай внимание на каждую мелочь, нельзя допустить ни единой ошибки. Запомни: вернуть ее нужно непременно во дворце, и грех, зародившийся в императорских покоях, должен там же и прерваться.
Он нес откровенную чушь с абсолютно серьезным видом и, заметив озарение во взгляде Вэй Си, мысленно перевел дух.
Все, что требовалось, он уже сказал, и раз собеседник согласился, Цзян И собрался было эффектно удалиться, как стоявший перед ним человек вдруг исчез, снова обратившись в растворяющиеся клубы густого тумана.
Скривив губы в недовольном выражении, Цзян И уже собирался покинуть это сновидение, как вдруг обстановка вокруг резко изменилась, и он снова очутился в Резиденции Наньи-вана, в том самом кабинете Ци Ли.
Как же так...? — нахмурился Цзян И и озадаченно пробормотал себе под нос.
Почему вход и выход из снов совершенно вышли из-под его контроля?
В комнате стояла абсолютная тишина, Ци Ли сидел за столом, судя по всему, читая книгу. Цзян И подошел ближе, но тот словно не замечал его присутствия.
Попытавшись протянуть руку, чтобы толкнуть мужчину, он с удивлением обнаружил, что его ладонь просто прошла сквозь чужое тело.
В чьем же сне он на этот раз выступает зрителем? Говорят, о чем думаешь днем, то и снится ночью — а думать о Ци Ли с таким трепетом, пожалуй, могла только Вэй Рули.
Но когда это девица успела побывать в кабинете Ци Ли и столь детально воссоздать эту картину?
Внезапно сидевший рядом Ци Ли отложил книгу, постучал согнутым указательным пальцем по столешнице и произвел: — Приведите его.
Дверь отворилась, и несколько скрытных стражников ввели внутрь какого-то человека. Фигура этого человека была до боли знакома, но Цзян И был уверен — в Резиденции Наньи-вана такого не водилось.
Его руки были заведены назад и зафиксированы на весу, лазурно-зеленые одежды разорваны в клочья, а нежная, словно нефрит, кожа почти ничем не прикрыта; при всей потрепанности на нем не было видно ни единой раны. Темные пряди волос рассыпались по плечам, излучая шелковистый блеск.
Цзян И наблюдал, как его ведут прямо к Ци Ли, с любопытством всматриваясь в скрытое за волосами лицо, желая узнать, что же это за бедолага.
Когда пленника остановили, сидевший за столом Ци Ли тоже поднялся, обошел стол и остановился перед ним, глядя на человека сверху вниз. Спустя мгновение он протянул сильную изящную руку и ухватил его за поникший подбородок.
Несмотря на ледяное, бездушное выражение лица, в движении его пальцев сквозьстаяла осторожность — он не сжимал кожу, а лишь легко приподнял лицо вверх.
Словно водопад, рассыпались черные волосы, и взору открылось изящное, но бледное от болезни лицо. Стоявший рядом Цзян И невольно подался вперед.
Рассмотрев это лицо, он от удивления широко раскрыл глаза, а губы сами собой приоткрылись. В голове гулко зазвенело, на миг лишив способности мыслить.
Человек перед ним был точь-в-точь похож на него самого!
— Это пребывание в моей резиденции оказалось тебе не по душе? — стоя в стороне, Цзян И услышал, как Ци Ли неторопливо задал вопрос. — Или ты просто устал от меня?
Стоявший на коленях другой Цзян И никак не отреагировал, оставшись безмолвной, безжизненной куклой.
Видеть самого себя со стороны — поистине жуткое зрелище.
— Зачем пытаться бежать? Куда ты собрался? — снова спросил Ци Ли.
Стоявший перед ним человек наконец шевельнулся: тот Цзян И с неудовольствием качнулся из стороны в сторону, отчего его и без того оборванные наподобие нищенских одежды соскользнули еще сильнее.
Не в силах больше на это смотреть, Цзян И попытался подойти и прикрыть его — раз уж на них обоих одно и то же лицо, со стороны все это выглядело несколько... постыдно.
Он протянул руку к лежащему на земле человеку, но лишь в этот момент вспомнил, что лишен способности к физическому контакту.
Теперь ему оставалось лишь тихонько оставаться зрителем этого неловкого и жутковатого фарса.
http://bllate.org/book/33990/4183578
Готово:
