Танси Сюнь почувствовал, как в его сердце зашевелился крошечный, но вредный душок.
Он подумал: если Гуань Шухун узнает, что его прекрасную возможность для бурного романа в один миг заменили на делёж одного ложа с каким-то мужчиной, интересно, как сильно тот разозлится? Выражение досады на его лице наверняка будет невероятно забавным.
Но этого было мало.
Танси Сюнь собирался и дальше как следует отравить жизнь этому парню.
Пусть тот мечется волком, изнывая от жажды, но при этом не смеет даже пальцем прикоснуться ни к одной женщине, будучи вынужден целыми днями возиться с каким-то мужиком, которого нельзя ни скинуть, ни избежать.
Эту сцену близости в воде, раз уж Танси Сюнь её увидел, теперь можно считать его собственной.
Глава 7. Бурные воды текут под изголовьем
Выслушав сюжет, Танси Сюнь краем уха услышал, как Гуань Шухун отговаривает Императора отправлять Танси Да к себе для осмотра раны, и тут же вовремя вставил: — Ваше Величество, раз уж маркиз столь ревностно оберегает свою чистоту, ему, должно быть, неудобно подпускать к себе женщину-лекаря. Пожалуй, позвольте вашему слуге заняться этим.
Началось.
Мысленно выругался Гуань Шухун. О чём он только что думал? Этот негодяй снова затевает грязные трюки, чтобы подобраться ко мне!
Ха, вы оба, братец с сестрицей, да в придачу ваш папаша — никто из вас и близко не подступит к моему порогу!
Гуань Шухун снова попытался отказаться, но Император уже утомился и лишь бросил, что все они — люди из клана Танси, пусть сами меж собой и разбираются. Затем он зевнул, с помощью певицы поднялся на ноги и велел вести себя в покои отдохнуть.
Гуань Шухуну и Танси Сюню ничего не оставалось, кроме как подняться и откланяться.
Побывав во дворце, Гуань Шухун решил, что инцидент исчерпан.
Нужные слова он высказал, а судя по настрою Императора, тот вовсе не пылал излишним гневом на Танси Сюня. В конце концов, их клан Танси издавна славился безупречной репутацией, а матушка Танси Сюня происходила из знатного рода — такое лицо правителю всё же стоило сохранить.
А значит, впредь им больше незачем поддерживать какие-либо контакты!
Они вышли из главного зала друг за другом. Не дожидаясь, пока Танси Сюнь заговорит, Гуань Шухун резко обернулся и произнес:
— Господин Танси, хоть моё ранение и связано с Наследным принцем, вашей вины в этом нет. Вам не нужно взваливать эту ответственность на свои плечи, а Гуань — вовсе не тот человек, что станет мелочно цепляться за обиды. Прошу вас передать вашему отцу и старшей сестре, что они могут не утруждать себя хлопотами.
Он был уверен, что выразился достаточно ясно и смысл его слов понятен, однако Танси Сюнь покачал головой:
— Невозможно.
Брови Гуань Шухуна едва заметно сошлись, но Танси Сюнь лишь улыбнулся:
— Маркиз, на то была воля Императора. Указ из уст Сына Неба уже прозвучал, и если мы, подданные, станем бездействовать, разве это не проявление неверности и неуважения? Прошу маркиза проявить понимание.
Ишь ты, первый ученик на экзаменах, складно звонит — слова льются рекой.
Гуань Шухун мысленно усмехнулся, поленившись спорить, и бросил: — Ладно, раз так, пусть тогда утруждается барышня Танси.
Истинный жеребец, среди двух мужчин и одной женщины обязательно выберешь девицу.
Танси Сюнь мысленно хмыкнул, принципиально не желая идти у того на поводу, и переспросил: — А я чем плох?
Что бы он ни говорил, тон его всегда оставался мягким и неторопливым, но сейчас уголки его бровей чуть взлетели, а в самом вопросе послышалось изрядное давление.
Гуань Шухун с некоторым удивлением покосился на Танси Сюня — на миг ему показалось, будто перед ним стоит пушистый комочек, наконец-то доведённый до белого каления котёнок.
Так я и знал, что это ты сам рвёшься ко мне в имение, а тут разводишь демагогию и ищешь предлоги. Теперь, когда задуманное сорвалось, занервничал, да?
Ему вдруг захотелось усмехнуться. Кашлянув, он с суровым лицом произвел: — Боюсь, твои познания в медицине недостаточно глубоки.
— А ещё дурные помыслы в придачу.
Этого Танси Сюнь опровергнуть не мог: его медицинские навыки действительно уступали тем, что Танси Бо и Танси Да упорно оттачивали все эти годы.
И всё же тон, с которым Гуань Шухун произнёс эти слова, был донельзя преисполнен ядовитой иронии. Танси Сюнь прекрасно понимал: дело вовсе не в какой-то там медицине.
Он на мгновение замолк.
Заметив, что у того исчерпались аргументы, Гуань Шухун слегка возгордился. Лихо сложив руки в приветствии, он произнёс: — Господин Танси, коль больше нет вопросов, Гуань откланяется.
Танси Сюнь ничего не ответил, но вдруг тихо рассмеялся — в этом смехе явственно сквозила горькая самоирония.
А затем промолчал и выронил едва слышно:
— Ты ведь догадался, да?
Шаг Гуань Шухуна замер. Он резко повернулся и хмуро бросил: — Догадался о чём?
Лицо Танси Сюня, освещенное ярким солнцем, казалось болезненно-бледным, а голос чуть заметно дрожал:
— То, что я питаю к тебе чувства, госпожа Линлун уже рассказала тебе, верно?
Сердечко Гуань Шухуна пропустило удар.
Да… он действительно узнал об этом, но вовсе не со слов Линлун — он услышал всё собственными ушами.
Совсем недавно он даже подумывал о том, что если Танси Сюнь снова станет увиваться за ним, он прямо в лицо выложит всю правду и заставит того сгореть от стыда, чтобы раз и навсегда отучить от подобных глупостей.
Но сейчас…
Встретившись с потухшим, полным одиночества взглядом Танси Сюня, Гуань Шухун крепко сжал губы, словно их склеило чем-то липким.
Не дожидаясь ответа, Танси Сюнь лишь усмехнулся. Глядя на рябь воды неподалёку, он заговорил сам с собой: — Ах да, конечно, вот оно что… Вот почему ты шарахаешься от меня, как от ядовитой змеи…
Он растерянно замер на секунду, а затем снова перевёл взгляд на Гуань Шухуна: — Я столько лет не решался признаться тебе. Не думал, что в тот момент из-за спешки всё же проболтаюсь.
С водной глади подул порывистый ветерок, пожалуй, прохладный. Танси Сюнь опустил голову, приложив пальцы к губам, и пару раз кашлянул. Затем, чуть склонив голову набок, с сияющей улыбкой осведомился у Гуань Шухуна:
— Ты ведь не пускаешь меня к себе в имение потому, что боишься, будто я сяду тебе на шею?
Черты его лица были утонченными и прекрасными, а в самой осанке сквозило благородство, не тронутое мирской пылью. И в то же время в его глазах горело яркое пламя — столь ослепительное, что от него становилось не по себе. Казалось, перед ним хрупкий, блеклый цветок, который из последних сил пытается распуститься во всю мощь.
Хрупкий, но упрямый.
Гуань Шухун даже не заметил, как до предела нахмурился: — Я вовсе не это имел в виду, и тебе ни к чему принижать себя. Просто у меня нет ни малейшего интереса к сердечным делам…
— Не беспокойся, я знаю толк в приличиях.
Словно не желая слушать оправдания, Танси Сюнь оборвал Гуань Шухуна на полуслове: — Раз ты не любишь этого, я, разумеется, не стану навязываться…
Помолчав немного, он легко вздохнул, но всё же улыбнулся: — Просто порой мне кажется, что столько вещей в этом мире до боли бессмысленны. Человек суетится всю свою жизнь, а в конце концов всё обращается в прах. И великие свершения таковы, и чувства тоже.
С этими словами Танси Сюнь отвесил поклон: — Маркиз, тогда прощайте.
Уходя, Танси Сюнь спиной ощущал растерянный взгляд Гуань Шухуна и отчётливо слышал настойчивую сирену Системы:
[Хозяин не смог помешать Танси Да отправиться в имение главного героя, вероятность срабатывания сюжетных ограничений возросла, просим Хозяина проявить осторожность! Вероятность срабатывания сюжетных ограничений возросла, просим Хозяина проявить осторожность!]
Танси Сюнь шагал вперёд вдоль берега озера, его широкие рукава мерно покачивались на ходу. Услышав пронзительное пиликанье Системы, он и не подумал останавливаться, лишь с усмешкой бросил: — Надо же, а ты у нас скорый на расправу.
Чуть опустив голову, он бросил взгляд на собственное отражение в озёрной глади:
— Шоу ещё не окончено, чего паниковать?
В тот же миг водная гладь дрогнула, превратившись в чистое зеркало. Система тоже разглядела выражение лица Танси Сюня — раздался резкий щелчок, и тревожный сигнал захлебнулся и замер на полуслове.
Такое невероятно красивое лицо, прекрасное до живописности, вызывающее жалость.
Но в лёгкой улыбке, затаившейся в уголках его алых губ, читались лишь хитрость и холодное равнодушие.
Оно воочию наблюдало, как Танси Сюнь без чьей-либо помощи отыскал интерфейс обмена и потратил ровно 100 баллов на приобретение прав изменения сюжета ради фразы: «исправить один иероглиф».
В последующем тексте была строка: [Ветер треплет полы одежд, Гуань Шухун в одиночестве стоит у озёрного плеса, глядя в воду…] — настроение сцены задумывалось исключительно величественным и вольным.
Танси Сюнь заменил иероглиф смотреть на падать.
Система: [……]
Лицо персикового цвета, а сердце — как у ядовитой змеи!
Хотя он и сам постоянно молил небеса о том, чтобы Танси Сюнь перестал виться вокруг него, стоило тому легко и непринужденно уйти, как на душе у Гуань Шухуна сделалось странно и некомфортно.
— Не перегнул ли он палку только что?
Гуань Шухун задрал подбородок, надеясь, что прохладный ветер немного прочистит ему мозги, но вместо этого упár взглядом в рябь на озере и невольно вспомнил, как Танси Сюнь только что глядел на воду — водный свет отражался в его глазах точно осколки разбитого стекла…
Гуань Шухун вперил взгляд в воду, и тут же —
Мир перевернулся вверх тормашками, и он неизвестно отчего полетел вниз.
Ась?!
Система: [……]
Не успела она даже выразить соболезнования главному герою, как собственными глазами увидела, как сам виновник торжества изобразил «крайнюю степень ужаса».
— Гуань Шухун!
Танси Сюнь быстрым шагом подбежал к тому месту, откуда только что свалился Гуань Шухун, и, не раздумывая, сиганул вслед за ним.
Плюх!
Брызги разлетелись во все стороны.
— Подводная сюжетная линия успешно запущена.
Опираясь на опыт выполнения прошлого задания, Танси Сюнь уже примерно вывел для себя закономерности.
Ограниченный контент — это нарушение правил, его нужно править, но в то же время он является главной приманкой книги. А значит, чтобы привлечь читателей, необходимо сохранить некоторую долю Эссенции — только так удастся выбить за задание высокий балл.
В самый момент падения в воду Танси Сюнь мысленно поинтересовался у Системы: — В чём заключалась главная изюминка этого эпизода в оригинале?
Система отрапортовала: — Соблазн мокрого тела и демонстрация обнажённого торса главного героя.
В этом и заключалась вся прелесть сцены с купанием в источниках: парочка самозабвенно плещется в воде, лаская глаз читателя и добавляя пикантности. Вот только перед Танси Сюнем встала задачка: как заставить главного героя оголиться?
В прошлый раз Гуань Шухун позволил крутить собой как вздумается лишь потому, что был без сознания. На этот же раз оставалось уповать разве что на то, что он снова нахлебается воды до полусмерти и потеряет рассудок, чтобы с ним можно было делать всё что угодно.
Но, судя по всему, такой халявы не предвиделось.
Танси Сюнь обнаружил, что Гуань Шухун отлично умеет плавать, и не просто хорошо, а профессионально. Пока сам Танси Сюнь только летел вниз, тот уже вовсю греб к берегу.
Стоило ему выбраться на сушу, как все усилия пойдут прахом!
В тот миг в голове Танси Сюня пронеслись десятки вариантов развития событий, пока он, наконец, не решился рискнуть.
Он полностью расслабился, перестал грести и, закрыв глаза, камнем пошёл ко дну.
http://bllate.org/book/33978/4182130
Готово:
