Нос заполнил едкий запах дезинфектора, в ушах стоял шум голосов, и Цзи Ся наконец не выдержал — с трудом разлепил тяжёлые веки.
Перед глазами предстал облупившийся, пожелтевший потолок.
Рассеянный взгляд поначалу никак не хотел собираться в кучу, но постепенно затуманенный мозг полностью очистился от кошмарного сна.
Странно, но стоило ему проснуться, как содержание сновидения отчётливо отпечаталось в памяти.
В том сне он пережил дифференциацию и превратился в омегу, после чего отец за пятьсот тысяч продал его первому попавшемуся альфе… Его по очереди принуждали к близости и брали силой жестокие негодяи из книги, а в конце концов выбросили на улицу, где он жалко погиб прямо на мостовой.
Чтобы избежать уготованной пушечному мясу судьбы, Цзи Ся непременно должен был ухватиться за могущественное покровительство Фу Юаня.
Фу Юань — жестокий, мрачный и властный альфа высшего порядка, глава семьи Фу, перед чьей волей трепетал весь Цзинду, и человек, который люто ненавидел омег. Первое, что он сказал при встрече с Цзи Ся, было:
— Проваливай.
К счастью, на помощь пришла Система. Костюм кошечки, костюм крольчонка, костюм вампира, Костюм русала…
Цзи Ся разблокировал один за другим все наряды от Системы и успешно завоевал благосклонность господина Фу. А те самые книжные негодяи, совершенно очарованные красивым омегой, наперебой норовили утащить его к себе и спрятать от чужих глаз.
В глубине души они сгорали от нетерпения и безумной страсти, но и помыслить не могли, что всегда холодный и презирающий омег великий господин уже оставил на теле маленького О временную метку, заявив на него свои беспрекословные права.
***
Цзи Ся благополучно сошёл с рельсов оригинального сюжета, однако именно в этот момент обнаружил, что ждёт ребёнка. Узнай об этом господин Фу, он бы точно не пощадил его.
В тот же день Цзи Ся, оседлав крошечный электроскутер, сбежал вместе с животиком.
Но не прошло и месяца после его побега с приплодом, как господин Фу разыскал его. Смертельно перепуганный Цзи Ся дрожал от страха, прячась в комнате и не смея показаться на глаза преследователю.
Однако суровый и безжалостный альфа долго и терпеливо стучал в дверь снаружи. Так его и вернули домой.
Цзи Ся думал, что господин Фу непременно накажет его.
Но он никак не ожидал, что беспощадный альфа начнет носить его на руках, баловать пуще прежнего: сам кормил с ложечки, спускал с лестницы на руках, и стоило ему пожелать луну с неба, как её тут же доставили бы.
Цзи Ся наивно полагал, что господин Фу так добр к нему исключительно из-за ребёнка, и стоить малышу появиться на свет, как его тут же выставят за дверь.
Но жестокий альфа вдруг прижал его к груди, осторожно коснулся ладонью его чуть округлившегося животика и с обидой в голосе спросил:
— Малыш, ребёнок уже есть, когда мы поженимся?
Цзи Ся: ?
Господин Фу, разве вы раньше не говорили, что никогда в жизни на мне не женивётесь?!
Кто в высшем свете Цзинду не знал, что глава Корпорации Фу — заядлый холостяк, который на дух не переносит омег, не собирается жениться и заводить детей? И внебрачный сын семьи Фу, и родственники из боковой ветви точили зубы на место наследника Корпорации Фу.
И пока все вокруг лузгали семечки и с предвкушением наблюдали за внутренней грызней в клане Фу, они внезапно получили свадебное приглашение от самого Фу Юаня. И что ещё более абсурдно — вторая сторона в этом браке уже носила под сердцем ребёнка.
Да какого чёрта у какой семьи родился такой безумный омега?!
Стойкая, простодушная белая кувшинка-уе X суровый, властный гендиректор, который бывает нежным только с женой
1. Первая любовь друг для друга, 1 на 1, оба чисты (невинны).
2. Кисло-сладкий милый роман.
3. Жалостливый бедняжка покоряет высшего альфу.
4. Старший партнер, разница в возрасте 12 лет.
5. В поздних главах будет рождение детей.
Теги контента: богатые семьи, единственная любовь, милая история, попадание в книгу, ABO, всеобщий любимец.
Точка зрения главного героя: Цзи Ся.
Взаимодействие с: Фу Юань.
Краткое содержание в одно предложение: Жалкий бедняжка покоряет великого альфу.
Основная идея: упорный труд меняет судьбу.
Пушечный мясо-заместитель
В носу стоял густой запах хлорки, в ушах гудел несмолкаемый говор, и Цзи Ся, наконец больше не в силах терпеть, заставил себя разлепить тяжёлые веки.
Перед глазами предстал облупившийся, пожелтевший потолок.
Рассеянный взгляд поначалу никак не мог сфокусироваться, но постепенно затуманенный мозг полностью очистился от череды нелепых сновидений.
Странно, но даже после пробуждения содержание сна отчётливо стояло перед глазами.
Во сне он прошёл через дифференциацию и стал омегой, после чего отец продал его какому-то альфе за пятьсот тысяч юаней…
Тонкие брови Цзи Ся слегка сошлись на переносице. Стоило ему вспомнить, как развивались события дальше, по спине пробежал новый холодок. До чего же жутко…
К счастью, такое просто не могло случиться в реальности!
Ещё в четырнадцать лет он перенёс дифференциацию как бета, превратиться в омегу было попросту невозможно.
Цзи Ся поднял руку, потирая грудь, и шумно выдохнул, пытаясь отогнать тревогу, оставшуюся после ночного кошмара.
Опираясь локтями на матрас, он попытался приподняться, но от этого движения тело пронзила такая слабость и ломота в мышцах, что впору было взвыть. Стиснув зубы и прислонившись спиной к изголовью кровати, он с удивлением обнаружил, что находится в уездной больнице.
Цзи Ся ненавидел больницы — едкий, въедливый запах лекарств всегда наполнял его сердце тревогой.
И тут же, без всякого предупреждения, в памяти всплыло: во сне его продали именно в больнице… Он резко тряхнул головой, отгоняя роящиеся в голове навязчивые мысли.
Сон есть сон, как он мог оказаться правдой?
Тем более, каким бы безответственным ни был Цзи Сяньго, он бы не стал его продавать… Всё-таки они кровные родственники.
Цзи Ся попытался вспомнить события прошлой ночи, но сколько ни напрягал память, результат оставался прежним: в три часа ночи он вернулся со смены домой и сразу лёг спать.
Он должен был находиться дома, так как же он очутился в больнице?
Пока он размышлял об этом, боковым зрением уловил чужой взгляд. Повернув голову, он встретился глазами со средней возрастом женщиной на соседней койке.
Женщина смотрела на него со сложным выражением лица, словно хотела что-то сказать, но не решалась.
В этот момент лележавший на кровати мужчина пнул её ногой и, понизив голос, бросил:
— Не лезь не в своё дело.
Цзи Ся не расслышал слов мужчины, но почувствовал странную тревогу — этот дядя и тётя с соседней койки выглядели точно так же, как те люди из его сна…
Мысли поневоле покатились дальше: сейчас должны войти Цзи Сяньго и мама, мама будет горько плакать, а Цзи Сяньго заставит его уйти с тем незнакомцем.
Цзи Ся мысленно твердил себе, что такого не произойдёт — Цзи Сяньго вспоминает о нём только тогда, когда ему нужны деньги.
Сейчас он в больнице и нуждается в уходе, Цзи Сяньго скорее побежал бы куда глаза глядят, чем объявился здесь.
Но в следующую секунду он увидел, как в палату триумфальной походкой входит Цзи Сяньго, а за ним семенит тихо всхлипывающая мать.
Подойдя к постели Цзи Ся, Цзи Сяньго без церемоний придвинул складной стул от соседней койки и, усевшись на него, с горящими, алчными глазёнками произвел:
— Ся-я, я и впрямь недооценивал тебя раньше. Кто бы мог подумать, что у тебя такая счастливая судьба — взять и дифференцироваться в омегу! Теперь будешь есть деликатесы, пить лучшие вина, заживёшь припеваючи…
Цзи Ся широко распахнул глаза, похожие на кошачьи. От накатившего ужаса в ушах зазвенело, хрупкое тело забилось в мелкой дрожи, словно одинокий листок, трепещущий на ветру посреди зимы.
Омега… Он и вправду оказался омегой…
И тут Цзи Ся кое-что вспомнил.
Превозмогая оцепенение в теле, он медленно, по сантиметру, повернул голову. Когда его взгляд упал на мужчину в безупречном деловом костюме и с золотой оправой очков на носу, стоявшего у дверей палаты со сдержанно-учёным видом, зрачки сузились, а с его лица моментально исчезли последние крохи краски.
Во сне этот мужчина увёз его на виллу семьи Фу, но Фу Юань отверг юношу, и Цзи Ся выставили вон.
Тогда, растерянный и потерянный, не зная, что делать дальше, он увидел ожидавшего снаружи мужчину и, приняв его за спасительный круг, покорно отправился с ним на съемную квартиру.
Губы Цзи Ся побелели до прозрачности и были крепко сжаты.
Если сон оказался правдой, то тогда…
Стоит ему уйти с этим человеком в ту квартиру, как его запрут в мрачной, тесной комнате, где он ежедневно будет подвергаться насилию и побоям.
Цзи Ся резко повернулся обратно и наугад вцепился в рукав плачущей матери. Сдерживая рыдания, он прошептал:
— Мам, я могу вообще не спать, я могу устроиться ещё на две… нет, на три работы, зарабатывать больше денег. Я обещаю, я буду во всём слушаться тебя и заботиться о тебе…
— Хрясь!
Тяжелая пощёчина обожгла лицо Цзи Ся.
Женщина в отчаянии закрыла лицо руками и зашлась в истерическом плаче, сквозь который прорывались прерывистые слова:
— Сяся… у них есть деньги… с ними ты будешь… жить в сытости, это лучше… чем с мамой… Сяся… не вини маму… мама тоже… ничего не могла поделать.
Цзи Сяньго опустил руку. Лицо его помрачнело, он покосился на разрыдавшуюся бабу и выругался:
— Только и знаешь, что сырость разводить, зловещая баба.
Затем он перевёл взгляд на сына:
— Разве на нескольких работах заработаешь состояние?! Твоя мать снова брюхата, ты хоть представляешь, сколько стоит вырастить ребёнка? Отец растил тебя, дармоеда, до седых волос, и теперь пришло твоё время отплатить мне за всё…
Остальные пациенты и их родственники в палате бросали на них осуждающие взгляды, но никто не решался вмешаться в это очевидное и открытое предание человека в рабство.
Цзи Сяньго был самым известным хулиганом и пропойцей на зависть всей округе — свяжешься с ним, шкуры не досчитаешься. К тому же это чужая семейная драма, лезть в которую никто не смел.
На больничной койке у самой двери лежала седовласая старушка — соседка Цзи Ся. Не в силах больше смотреть на этот кошмар, она молча отвернулась к стене, утирая слёзы и бормоча себе под нос:
— Какое злодейство! Такой чудесный ребёнок, такой славный ребёнок… И надо же было такому случиться…
Глаза Цзи Ся наполнились слезами, но упрямство не позволило им пролиться.
Он медленно разжал пальцы. Больше ему не на что надеяться. Он закрыл глаза, а когда открыл их снова, его эмоции уже изрядно успокоились.
Ситуация ещё не безнадежна: он видел сон, он знает, кто здесь злодей, а значит, если держаться от них подальше, всего этого ужаса удастся избежать.
Сейчас ему необходимо сбежать отсюда.
Приняв решение, он тут же перешёл к действиям и произнёс хриплым голосом:
— Я в туалет.
Мутные глаза Цзи Сяньго слегка сузились. Хотя он плохо знал своего сына, многолетний опыт пропойцы и пройдохи научил его бдительности.
Он бросил:
— Я пойду с тобой.
Цзи Ся сжал руки в кулаки, заставляя себя сохранять невозмутимость, и возразил:
— Я прошёл через дифференциацию, теперь я омега, мне не совсем удобно…
Цзи Сяньго пропустил его слова мимо ушей. Поднявшись на ноги, он грубо ухватил сына за плечо, силой волоча в сторону уборной, и на ходу принялся угрожать:
— Мелкий щенок, вздумал крутить хвостом перед отцом? Я соли съел больше, чем ты риса повидал. Веди себя смирно!
Цзи Ся не ожидал, что его попытка сбежать под предлогом похода в туалет раскроется так быстро. Его бледные губы превратились в тугую прямую линию.
— Господин Цзи, Сяся — очень ценный омега, прошу вас, не будьте столь грубы.
Мягкий голос мужчины в золотой оправе очков, от которого исходила та самая утончённая аура высшего класса общества, заставил Цзи Сяньго разжать пальцы и выпустил испуганного юношу на свободу.
услышав это, Цзи Сяньго растянул губы в улыбке, обнажив ряд желтоватых зубов, и услужливо заискивающе произнёс:
— Господин Чэнь, прошу прощения, тысяча извинений. Я передал вам человека, товар лицом, деньги уплачены — с этого моменты жизнь и смерть этого парцаля меня больше не касаются.
Чэнь Чаофэй проводил взглядом удаляющуюся фигуру раскатистого толстяка, на мгновение скривившись от брезгливости, но тут же взял себя в руки. Он снова перевёл взгляд на Цзи Ся.
http://bllate.org/book/33962/4179666
Готово:
