Он держал банан, вертясь из стороны в сторону:
— Точно! Юаньбао — маленький обезьяныш, а папа — большой обезьян!
Услышав упоминание второго папы, Не Шэньюань невольно спросил:
— Твой папа тоже любит такие?
Юаньбао гордо задрал подбородок:
— Угу-у-у!
Вспомнив что-то, он освободил одну руку и положил её на плечо Не Шэньюаня:
— Папа, когда мы найдем второго папу, давай придем сюда и возьмем еще этих толстеньких бананов, ладно?
Не Шэньюань едва заметно дернул губами. Он хотел было поправить ребенка, сказав, что бананы нужно покупать, а не просто брать, но, вспомнив, что малышу всего сорок месяцев, промолчал.
— Хорошо.
Юаньбао очистил банан, вдохнул сладкий аромат и с силой откусил кусочек, издав при этом забавный молочный звук:
— Ам-м… ам-м… ам-м…
Сделав пару укусов, Юаньбао заметил, что папа, державший его на руках, замер. Он не шел вперед и не собирался уходить.
Юаньбао удивленно округлил глаза, нахмурился, в мгновение ока напряг все свои маленькие извилины и осторожно спросил:
— Папа, ты ведь тоже очень скучаешь по второму папе, да?
У-у-у, он точно зря обижался на папу. Папа не может найти второго папу, ему, наверное, тоже очень грустно на душе.
Не Шэньюань посмотрел на меняющуюся гримасу на пухлом личике ребенка и решительно перевел тему:
— Хочешь чего-нибудь еще?
Юаньбао, жуя сладкий банановый плод, пробормотал:
— Папа, не переживай, второй папа, наверное, тоже очень скучает по тебе.
Не Шэньюань твердо прервал его:
— Может, возьмем киви?
Юаньбао, пребывая в атмосфере печали, проигнорировал предложение отца:
— Если второй папа увидит тебя, он точно бросится обниматься! Папа, не грусти сейчас.
В голове Не Шэньюаня возник образ симпатичного парня, летящего в его объятия. Он равнодушно спросил:
— Апельсины?
Юаньбао склонил голову, потершись о плечо папы:
— Папа!
Не Шэньюань засомневался, не передалось ли ребенку актерское мастерство Пэй Цзинъюаня.
— Ничего не хочешь? Тогда едем домой.
Под этим строгим призывом Юаньбао обмяк, словно банановая кожура в его руке:
— Папа, ну когда ты наконец найдешь второго папу? Юаньбао хочет обнимашек со вторым папой…
Не Шэньюань дал знак тете Чжао докупить остальные фрукты, а сам, держа ребенка на руках, направился к выходу. Вслед за ними пошли помощник и охранник.
Усевшись в машину, Не Шэньюань посмотрел на маленькую обезьянку, которая продолжала мусолить банан.
— Ты знаешь, что твоему второму папе сейчас всего двадцать два года?
— М-м?
Юаньбао растерялся. Ну и что? Разве от этого он перестанет быть его вторым папой? Разве что-то изменится?
Не Шэньюань, не обращая внимания на то, что ребенок его не понимает, терпеливо объяснил:
— Он немногим старше тебя, только недавно стал совершеннолетним.
На молочном личике Юаньбао отразилось замешательство, но было видно, что он изо всех сил пытается осознать услышанное.
Не Шэньюань продолжил:
— Я боюсь, что он испугается, когда внезапно узнает, что у него есть ребенок.
— У-у-у… Юаньбао не хочет пугать второго папу…
Юаньбао вдруг замахал руками:
— Не надо, не надо!
Не Шэньюань сказал:
— Он сейчас занят, через день я свяжусь с ним и мы поговорим лично.
Едва он закончил говорить, как крошечная ручка ухватилась за лацкан его пиджака и потянула вверх.
Юаньбао грозно пригрозил:
— Папа, не смей пугать второго папу! Иначе… иначе он будет бояться!
Не Шэньюань опустил взгляд на этот «сильный» кулачок и отодвинул его:
— Не распускай руки во время разговора.
Юаньбао даже не услышал его. Ему в голову пришла другая мысль, и он снова ухватился за лацкан, потянув на себя!
Он сердито воскликнул:
— Значит, ты уже нашел второго папу! И не сказал Юаньбао!
В глазах Не Шэньюаня промелькнула улыбка. Сорокамесячный малыш оказался довольно сообразительным.
Юаньбао от злости сделал большой «ам», доел остатки банана, прожевал, проглотил и только потом сказал:
— Юаньбао хочет увидеть второго папу прямо сейчас!
Не Шэньюань напомнил:
— Ты только что говорил, что не хочешь его пугать.
Юаньбао замотал головой:
— Неважно, я хочу!
Не Шэньюань вытащил из его руки банановую кожуру и передал сидящему впереди помощнику.
— Дай мне один день.
Юаньбао ответил:
— Нет!
Не Шэньюань усадил его в детское кресло:
— Разве ты не доверяешь мне больше всех?
Юаньбао отвернулся:
— Я больше всех доверяю тому, прежнему папе.
Не Шэньюань застегнул ремни безопасности:
— Хорошо, но здесь ты должен слушаться меня.
Он понизил голос:
— Не появляйся внезапно, чтобы не ставить второго папу в неловкое положение.
Сказав это, он взъерошил тонкие мягкие волосы малыша. Юаньбао замахал руками и ногами, оскалившись от злости:
— Завтра, если до захода солнышка я не увижу второго папу, я… я… я пойду к тете-полицейскому!
Не Шэньюань, слушая эти детские «угрозы», лишь хмыкнул. Юаньбао, услышав это, тут же поднял голову, внимательно наблюдая за отцом. Неужели завтра он действительно увидит второго папу?
***
Раннее утро, первые лучи солнца.
Особняк семьи Не.
У Не Шэньюаня был устоявшийся режим: ложиться в десять вечера, вставать в шесть утра, затем тренировка, завтрак и отъезд в компанию. Несмотря на то, что последние дни он «воспитывал» ребенка дома, график оставался неизменным.
Сегодня, едва проснувшись, но еще не окончательно придя в себя, он почувствовал, что по его лицу кто-то ползает. Казалось, на подушке лежит большой комок.
Когда Юаньбао двумя пальчиками ухватился за край черной маски для сна и осторожно приподнял уголок, он внезапно встретился взглядом с глубокими, спокойными глазами.
Они смотрели друг на друга, и в комнате на секунду воцарилась тишина.
Юаньбао наблюдал, как папа остается неподвижным, склонил голову и озадаченно пробормотал:
— Эй? Папа, получается, ты спишь с открытыми глазами?
Не Шэньюань спросил:
— Что ты делаешь так рано?
— Вау, папа, ты даже во сне умеешь разговаривать? — Юаньбао удивился так, будто открыл новый континент.
Через секунду он осознал, что папа уже проснулся.
Не Шэньюань хотел что-то сказать, но малыш разжал пальцы, и маска хлопнула по лицу. Круглый Юаньбао, перевернувшись, на всех четырех конечностях пополз к изножью кровати.
Не Шэньюань снял маску, вытянул длинную ногу, преграждая путь малышу, и подтянул его обратно.
— Почему не спишь так рано?
Утренний голос звучал низко и хрипло, будучи еще на три градуса холоднее, чем обычно.
Юаньбао сложил ручки на груди, надул щеки и опустил голову.
За несколько дней совместной жизни Не Шэньюань уже выучил этот «набор из четырех приемов» — малыш мастерски использовал его для выпрашивания чего-либо. Иногда он еще потирал одну ладошку о другую или щипал себя за кожу на тыльной стороне кисти.
Не Шэньюань слегка кашлянул, смягчая тон:
— Выспался?
Юаньбао послушно кивнул и напомнил:
— Сегодня я должен увидеть второго папу. Я боюсь, что ты выспишься и забудешь.
Глаза Не Шэньюаня устремились к открытой двери:
— Когда входишь в комнату, нужно стучать.
Юаньбао тоже повернул маленькую голову, моргая в сторону двери:
— Иногда можно и не стучать~ Это привилегия малышей~
— Кто сказал?
Не Шэньюань не считал, что будущий «он» стал бы так воспитывать ребенка. Человек, конечно, может измениться в поведении, но не до такой степени, чтобы потерять базовые принципы или внутренние границы.
Юаньбао уверенно ответил:
— Второй папа.
Не Шэньюань промолчал, его взгляд, казалось, сквозь ребенка смотрел на другое лицо. Он протянул руку и ущипнул малыша за мягкие детские щечки.
— И-я!
Юаньбао уклонился, обхватил запястье папы ручками и сделал вид, что кусает, издавая милый звук «ао-ву, ао-ву», но на самом деле не укусил.
Очень по-детски, но определенно забавно.
Не Шэньюань ни на миг не усомнился, что это и есть та самая «игра», в которую будущий он будет играть с ребенком. Это означало, что он примет в свою жизнь часть себя будущего и еще одного человека, одновременно меняя некоторые текущие принципиальные взгляды.
Судя по общению с Юаньбао, другой человек — Пэй Цзинъюань — глубоко влиял на него и менял его.
— Папа?
Молочно-белая ладошка помахала перед глазами Не Шэньюаня, а круглое личико приблизилось для проверки.
Не Шэньюань позволил ему изучать себя:
— Чем я отличаюсь от твоего будущего папы?
Юаньбао посмотрел налево, потом направо:
— Ничем. Папа выглядит точно так же, как и прежде, даже седые волосы те же самые…
Не Шэньюань прищурился и приподнял малыша за пижаму:
— Все, встаем.
Юаньбао посадили на край кровати, свесив маленькие ножки. Он особенно уверенно сказал:
— Вот поэтому я и узнал тебя сразу. Совсем не как второго папу~
Не Шэньюань надел тапочки и посмотрел сверху вниз на его невинное личико:
— А что со вторым папой?
Юаньбао болтал молочно-белыми ножками, то поднимая, то опуская их:
— Второй папа такой красивый~ Как старший братик~
Не Шэньюань промолчал.
— М-м.
Он немедленно закончил этот разговор и встал.
Юаньбао обнаружил, что до пола еще далековато и он не может достать до своих маленьких тапочек. Он попытался ухватиться за край рубашки папы, но не смог:
— Эй-я-я-я-я~~~
Папа его не несет, хм!
Юаньбао пришлось перевернуться, медленно сползти вниз, всунуть ноги в тапочки и, топая, побежать в ванную.
Когда Не Шэньюань закрывал дверь, Юаньбао подпрыгнул, напоминая:
— Папа, старайся, а то скоро стемнеет! Если я не увижу второго папу, я буду плакать! Буду кататься по полу!
Не Шэньюань посмотрел на слишком уж активного малыша:
— Тебе скоро четыре года, будь взрослее.
Юаньбао подпер лицо ручками, склонил голову и одарил его милой улыбкой:
— Юаньбао сорок месяцев~
Не Шэньюань спросил:
— Будешь сегодня делать зарядку вместе со мной? Побегаем в саду?
Лицо Юаньбао переменилось, и он тут же развернулся. Маленькое тельце, извиваясь, помчалось к двери.
Не Шэньюань слегка покачал головой, а в его глазах заиграла улыбка.
Когда он умывался перед зеркалом, то в редком порыве повернул голову, разглядывая несколько седых волос у себя на висках. Он видел их уже столько лет, что давно привык.
http://bllate.org/book/33946/4177252
Готово:
