— Верно, нужно ещё кое о чём с ним поговорить.
Сяо Лю со смешком достал телефон и отправил Янь Цзиню сообщение:
— Завтра послезавтра свободен? Поедем знакомиться с родителями.
Он уговорил отца, что они сначала поженились перед лицом свершившегося факта, а уж перед самой свадьбой человека в любом случае надо хоть раз показать родителю.
Янь Цзинь получил сообщение и ответил с деловитой сухостью:
— Получено, свободен.
Отправив ответ, он совершил звонок:
— Сяо Лю, помоги перестроить мой график, освободи послезавтрашний день.
— Хорошо. — На том конце провода на мгновение замялись, судя по всему, Сяо Лю пролистывал его расписание. — Директор Янь, тогда у вас два последующих дня будут очень плотными.
— Всего два дня, — бросил Янь Цзинь. — Составляй как есть.
Раз уж предстояло знакомиться с родителями новобрачным, состоящим в «пылкой любви», ездить на разных машинах не годилось, поэтому в назначенный день Янь Цзинь сам сел за руль и отправился к дому Шэнь Юя, чтобы забрать его.
Шэнь Юй окинул Янь Цзиня оценивающим взглядом и вынес субъективный вердикт его сегодняшнему наряду:
— Пойдёт.
— Сколько людей теряют покой и сон из-за моего лица, — произнёс Янь Цзинь. — А для тебя — всего лишь пойдёт.
— С каких это пор портить людям сладкие сны стало достижением? Впервые слышу.
С этими словами Шэнь Юй устроился на пассажирском сиденье рядом с Янь Цзинем. Тот постучал пальцами по рулевому колесу:
— Это смотря в какие сны превращается сладкий сон...
Шэнь Юй легко фыркнул, притянул ремень безопасности и, уже собираясь защелкнуть замок, неожиданно услышал:
— Я когда-нибудь портил тебе сны?
Рука Шэнь Юя едва заметно замерла, но он тут же спокойно застегнул ремень и под глухой щелчок ответил:
— Портил. Во сне я отходил тебя до состояния свиной головы, так ты выглядел намного приятнее, а проснувшись, я чувствовал себя легко и бодро.
— Видишь? Я всё же приношу пользу, раз заставляю тебя чувствовать себя легко и бодро.
— ...Тебе доставляет удовольствие вырывать слова из контекста, директор Янь?
— Ужасно весело.
Шэнь Юй оставил это бездоказательным, а Янь Цзинь больше не стал его дразнить, выжал педаль газа и наконец вывел машину со двора.
У отца Шэнь Юя, Шэнь Мо, имелось психическое расстройство, и лучше всего было оставлять рядом кого-то для ухода за ним, однако он не только в один миг прогнал всех, когда Шэнь Юй достиг совершеннолетия, но и не желал, чтобы кто-то посторонний постоянно находился рядом. В конце концов, благодаря настояниям Шэнь Юя, удалось оставить добросердечную и надежную тетушку. Шэнь Юй никак не мог перестать волноваться за него, а тот случай, когда Шэнь Мо едва не довел до конца попытку покончить с собой, так и остался для Шэнь Юя непреодолимой душевной раной.
Добравшись до дома Шэнь Мо, в присутствии отца Янь Цзинь вёл себя безукоризненно: лично вручил подарок и без запинки произнёс:
— Папа.
Услышав это обращение, Шэнь Юй невольно сжал пальцы в кулаки, но с трудом сдержался и приветливо улыбнулся Шэнь Мо:
— Папа, это Янь Цзинь, мы пришли навестить тебя.
— Хорошо-хорошо, славный малец, проходите, садитесь в доме.
Шэнь Мо обладал мягким характером, однако в глазах Старого господина Шэнь выглядел «лишенным стойкости, малодушным и трусливым». Пережив слишком много горестей, он поседел на висках еще в двадцать с небольшим лет, и в его улыбке уже читалась сплошная горечь.
Войдя в дом, Шэнь Юй сначала отправился один на кухню к тетушке расспросить о недавнем состоянии Шэнь Мо — сам Шэнь Мо привык сообщать лишь хорошие новости и умалчивать о проблемах, так что узнать всё у тетушки было надежнее. Он оставил Янь Цзиня болтать с Шэнь Мо и удивительным образом совсем не переживал, что Янь Цзинь ляпнет что-то не то — в конце концов, они ведь заранее не репетировали роли.
В малой гостиной стояло пианино. Янь Цзинь перед визитом выполнил домашнюю работу и в качестве отправной точки выбрал фортепианную музыку, успешно начав разговор. Шэнь Мо страстно любил искусство, и стоило завести речь об этом, как он преображался. Янь Цзинь был дельцом, а дельцу положено владеть ораторским мастерством: он прекрасно умел говорить с людьми на их языке, а с негодяями — на их, и мог обаять любого даже при самой первой встрече. Шэнь Мо еще толком не сообразил, как подступиться к беседе, но Янь Цзинь уже избавил его от этих хлопот.
Атмосфера царила приятная. Издалека заметив, что Шэнь Юй всё еще беседует с тетушкой, Янь Цзинь вовремя уловил перемену в настроении собеседника и замолк, понимая, что пришло время переходить к делу.
— Не успеешь оглянуться, как дети создают собственные семьи. Моё, моё положение ты сам видишь: Шэнь Юй старается меня не тревожить и о собственной жизни рассказывает мало. О сердечных делах он упоминал лишь единожды, еще когда учился в университете — тогда он вдруг спросил меня, каково это на самом деле — искренне полюбить кого-то, — с чувством произнес Шэнь Мо. — Тогда я и догадался, должно быть, он встретил того, кто ему по-настоящему дорог.
Янь Цзинь подумал про себя, что тогда Шэнь Юй, скорее всего, спрашивал об Юй Фэне, а вовсе не о нем, но вслух произнес:
— Мы действительно познакомились в университете.
В этих словах не было лжи, однако в контексте всего сказанного слушающий неизбежно истолковал бы их в нужном ключе — например, Шэнь Мо совершенно естественным образом решил, что они начали встречаться еще в студенческие годы.
Шэнь Мо по-прежнему мягко улыбался. Скрестив пальцы на груди, он не прекращал легонько шевелить ими, выдавая свою внутреннюю тревогу. Поразмыслив пару секунд, он с легким колебанием спросил:
— Вы... вы сначала поженились, поставив всех перед фактом, отец не стал чинить тебе препятствий?
Больше всего на свете Шэнь Мо страшился Старого господина Шэнь. Его собственный характер был вылеплен давлением семьи, а суровость Старого господина гремела далеко за пределами их круга. Стоило только грозному старику... Янь Цзинь еще ничего не ответил, а Шэнь Мо уже сам подыскал оправдание:
— Впрочем... оно и понятно, ты человек выдающийся, и мой отец наверняка остался доволен...
Шэнь Юй уже обрисовал Шэнь Мо общую ситуацию с Янь Цзинем, и с точки зрения Старого господина Шэнь Янь Цзинь тоже выглядел вполне подходящей партией, обладающей ценностью для брачного союза по расчету. Но Шэнь Мо, разумеется, волновала вовсе не коммерческая выгода, да и поспешная женитьба перед лицом свершившегося факта его не пугала — для родителя заботы всегда были куда проще.
— Папа, — серьезно произнес Янь Цзинь, — хоть наш брак и был поспешным, я могу гарантировать, что не обижу его.
— Ох... да, хорошо, угу!
Пальцы Шэнь Мо наконец расслабились, и он закивал:
— Раз вы будете жить ладно да гладко, я успокоюсь. Ах да, я слышал, твоих родителей уже нет в живых.
Янь Цзинь:
— ...Да.
Шэнь Юй лишился матери в пять лет, а Янь Цзинь остался сиротой в десять.
— Тебе тоже пришлось нелегко, — вздохнул Шэнь Мо. — Остается лишь надеяться, что впредь вы будете поддерживать друг друга и построите уютный, счастливый дом.
Когда Шэнь Мо произнес эти слова, подошедший Шэнь Юй тоже их услышал. Он бросил взгляд на Янь Цзиня; Янь Цзинь на мгновение встретился с ним глазами, а затем перевел взгляд прямо на Шэнь Мо и с улыбкой ответил:
— Обязательно.
http://bllate.org/book/33918/4173776
Готово:
