Открыв семестр, приходится заполнять уйму бумаг. Чжоу Хэсюань решил стать старостой, так что беготни и ответственности теперь хоть отбавляй. Иногда, выплескивая жалобы Фан Чэну, он по вечерам, сразу после окончания занятий, капризно требовал созвониться, и Фан Чэн, если был дома, неизменно принимал вызов. Он с огромным терпением выслушивал Чжоу Хэсюаня, мягким голосом давал советы и делился опытом, как человек, прошедший через всё это раньше.
Курсы в новом семестре оказались настолько сложными, что остальные сокурсники начали терять волосы пучками. К счастью, благодаря занятиям во время каникул, Чжоу Хэсюань справлялся с учебой легко, что давало ему больше времени на всевозможные классные дела.
На второй неделе занятий началась запись в клубы. Чжоу Хэсюань записался в свой любимый баскетбольный клуб. Ван Сижуй заявил, что хочет в секцию косплея при клубе аниме, комиксов и игр. Чжоу Хэсюань пошел за компанию посмотреть и, поддавшись моменту, вписал свое имя в секцию настольных игр. Но старшекурсница, отвечавшая за набор, заявила, что лицу Чжоу Хэсюаня пропадать в настолках — преступление, и без лишних слов вычеркнула его имя, переписав его рядом с именем Ван Сижуя.
А вот Дин Юйчэнь и Хао Вэньминь, пришедшие за компанию, нашли это забавным и тоже записались в настолки.
Больше всего Чжоу Хэсюаня огорошило то, что в первый же день в клубе, когда они сидели в комнате, заваленной косплейным реквизитом, президент объявил: в Байши в следующем месяце будет проходить крупный фестиваль и конкурс косплея.
Чжоу Хэсюань, никогда не имевший дела с косплеем, в полном замешательстве получил роль в игре, о которой даже не слышал. Он был совершенно сбит с толку.
Зато все остальные были в восторге. Старшекурсник во все горло объявил, что в субботу они все вместе отправятся в ателье, где обычно шьют костюмы, чтобы оформить заказы, а заодно купят материалы для создания реквизита.
Оказалось, что Ван Сижуй довольно известен в косплей-тусовке, и к нему даже подошли за автографом. Чжоу Хэсюань ошарашенно наблюдал за этим. Заметив его глуповатый вид, Ван Сижуй бойко хлопнул его по плечу: Не дрейфь, Сяо Сюань! Я тебя прикрою, все организую в лучшем виде!
Все это происходило так стремительно и казалось настолько сюрреалистичным, что, вернувшись в общежитие, Чжоу Хэсюань первым делом написал Фан Чэну, спрашивая, может ли тот поговорить.
Фан Чэн вскоре перезвонил. Чжоу Хэсюань вывалил на него все — от самой записи в клуб до текущей ситуации, и только тогда почувствовал облегчение. Выслушав его, Фан Чэн усмехнулся: Фестиваль Бай Хэхуань — крупнейший в нашем городе, он проходит раз в год.
А? — опешил Чжоу Хэсюань. — Ты о нем знаешь?
Я участвовал уже несколько раз. В отделе косплея вечно не хватает людей, поэтому во время выступлений они часто просят помощи у секций настольных игр и рисования.
Слушая Фан Чэна, Чжоу Хэсюань вдруг воодушевился: Значит, ты в этом году тоже участвуешь?
На том конце воцарилось молчание. Чжоу Хэсюань нахмурился и поторопил: Ну так что?
Спустя мгновение послышался вздох Фан Чэна.
Хэсюань, — мягко произнес он, — я уже на четвертом курсе.
Фан Чэн на четвертом курсе, ему нужно готовиться к поступлению в магистратуру.
Чжоу Хэсюань протянул «а», внезапно почувствовав, как весь энтузиазм улетучился.
Он не хотел сдаваться и добавил: Да сходи, если дел нет. В конце концов, это всего на один день.
Фан Чэн наконец уступил и согласился. Помолчав немного, он рассмеялся: Хорошо, что вы выбрали Trailblazers, там хотя бы нормальное соотношение мужчин и женщин. В косплее девушек всегда мало, так что однажды, когда мы ставили пьесу, даже президент клуба переодевался в женское платье.
Голос Чжоу Хэсюаня невольно стал выше: В косплее еще и переодеваются в противоположный пол!?
Он воскликнул слишком громко, и его голос долетел из щели балконной двери прямо в комнату. Ван Сижуй услышал это и заорал: В женской одежде не бывает промежуточных этапов — только ноль раз или бесконечное множество!
Чжоу Хэсюань почувствовал, как начинает болеть голова.
Но как бы сильно она ни болела, жизнь продолжалась. Он успешно стал старостой, подал заявку в студенческий совет, прилежно посещал лекции, помогал однокурсникам, а после занятий пропадал в клубной комнате, репетируя номер и мастеря реквизит. По выходным он либо ездил домой, либо навещал Фан Чэна, а иногда играл в баскетбол.
Жизнь Чжоу Хэсюаня в университете можно было назвать по-настоящему насыщенной.
Однако у такой яркой жизни имелись свои минусы. В начале семестра Чжэн Синьмин выдал Чжоу Хэсюаню восемь тысяч юаней на полгода. Чжоу Хэсюань никогда не умел планировать бюджет, а после начала учебы траты на угощения, мелкие нужды и покупку вещей превратились в поток, который размывал дамбу его кошелька. Наконец, после того как он потратил почти две тысячи на пошив костюма, эта дамба рухнула.
Спустя месяц после начала занятий на карте Чжоу Хэсюаня осталось всего три тысячи юаней.
Если бы дело касалось только трехразового питания, он бы еще дотянул до каникул, но Чжоу Хэсюаню нужно было платить за столько всего, а времени на подработку из-за учебы не хватало.
Признаться родителям, что он спустил пять тысяч за месяц, Чжоу Хэсюань не решился. Поколебавшись, он позвонил Чжао Тэнфэю.
Однако Чжао Тэнфэй сам жил одним днем. Чтобы контролировать расходы сына, мать выдавала ему деньги строго по неделям, ни юанем больше.
Правда, я тайком прошу деньги у брата, — прошептал Чжао Тэнфэй.
Чжоу Хэсюань потерял дар речи и через телефон отчитал своего лучшего друга: Чжао Тэнфэй, твой брат тоже студент, у тебя совесть есть?
Тон Чжао Тэнфэя был беспечным: У моего брата есть деньги!
Чжоу Хэсюань повесил трубку и открыл диалог с Фан Чэном в Вичате. Он хотел попросить того не быть таким простаком, но тут же одернул себя: они родственники, чего он лезет не в свое дело?
Телефон дважды вибрировал. Пришло уведомление о графике выходных на Национальный праздник — нужно было передать информацию остальным старостам. Второе сообщение было от Чжэн Синьмина: он звал Чжоу Хэсюаня домой на праздники.
Чжоу Хэсюань ответил на оба сообщения, переслал информацию в группу класса, вздохнул, забрался на кровать и уткнулся лицом в подушку.
Тридцатого сентября, во второй половине дня, Чжао Тэнфэй нетерпеливо улетел домой. Это были первые длинные каникулы, когда студенты могли вернуться к родным, и мать, обнимая его, рыдала, причитая, что он почернел и похудел.
Фан Чэн поначалу не собирался приходить, но не устоял перед бесконечными приглашениями Чжао Тэнфэя и тети, в итоге согласившись на ужин.
Он действительно пришел только ради того, чтобы поесть. За столом Чжао Тэнфэй воодушевленно рассказывал о своей новой жизни, а Фан Чэн отвечал рассеянно и, поев, сразу засобирался обратно к своим проектам.
У Чжао Тэнфэя был большой секрет, который знал Фан Чэн, поэтому он изо всех сил старался задобрить брата и сам вызвался проводить его до ворот жилого комплекса. Фан Чэн понимал, что у того рыльце в пушку, и не стал отказываться.
Как и ожидалось, стоило им выйти из лифта, как Чжао Тэнфэй начал тереть руки: Брат, это... я...
Фан Чэн ловко разблокировал телефон: Сколько?
Чжао Тэнфэй показал три пальца и подобострастно улыбнулся: Триста хватит. Брат, только не говори родителям, ладно? Как получу на Новый год деньги в подарок, сразу верну.
Не нужно, — сказал Фан Чэн и на ходу перевел деньги. Вспомнив о своей роли старшего, он решил наставить младшего на путь истинный: Тебе нужно учиться планировать свои расходы, финансовая грамотность — важный урок. Вернешься — заведи тетрадь учета, на зимних каникулах покажешь мне.
Брат... мой дорогой двоюродный брат, пощади! — взмолился Чжао Тэнфэй, сложив руки в жесте мольбы. — У нас в группе многие так живут! Это не только моя проблема!
Фан Чэн бросил на него косой взгляд: Лучше бы на кого-нибудь хорошего равнялся.
Я еще неплохо держусь! А, кстати, еще есть Чжоу Хэсюань! — сказал Чжао Тэнфэй, не заметив, как Фан Чэн приподнял голову, услышав это имя.
Чжоу Хэсюань ведь поступил в Университет Бай! Лучший из моих друзей, да? У него тоже финансовый крах! Уже у меня в долг просит, а где мне самому взять?
Фан Чэн лишь хмыкнул. Они дошли до выхода, Чжао Тэнфэй по-холуйски поймал для брата такси, открыл дверь и засуетился: Брат, как доберешься, напиши моей маме.
Фан Чэн кивнул. Чжао Тэнфэй постучал в окно пассажирского сиденья, отсканировал QR-код таксиста и перевел сто юаней: Дядь, вези аккуратно, сдачи не надо!
Фан Чэн молча наблюдал, как деньги, только что переведенные Чжао Тэнфэю, мгновенно улетучились, и в душе вздохнул.
Время было позднее, уличные фонари светили оранжевым, тусклым светом. Фан Чэн прислонился к окну, погрузившись в свои мысли.
Он был уверен, что Чжоу Хэсюань не из тех, кто сорит деньгами без счета. В начале учебы каждый сталкивается с финансовыми трудностями — у Фан Чэна было так же, просто родители давали ему куда больше денег, словно пытаясь компенсировать отсутствие внимания, поэтому он никогда не оказывался в столь стесненном положении.
Телефон тихо завибрировал. Фан Чэн опустил взгляд — пришло сообщение от домработницы.
Предыдущие сообщения касались того, что она не может прийти на уборку, а в последнем был снимок диагноза: рак молочной железы. Она записала голосовое сообщение, и хотя текст, расшифрованный приложением, выглядел немного нескладным из-за диалекта, Фан Чэн все понял.
Женщина писала, что у нее подтвердили рак, она уволилась и возвращается в родной город на лечение. Она извинялась за то, что больше не может приходить, и добавила, что компания пришлет нового человека.
Фан Чэн ответил словами поддержки и перевел тысячу юаней, но она не приняла перевод.
Блики уличных фонарей плясали на экране телефона, создавая хаотичные тени. Фан Чэн немного подумал и отправил сообщение Чжоу Хэсюаню: Завтра придешь ко мне домой, поможешь с уборкой, можешь?
Ответ Чжоу Хэсюаня пришел мгновенно: Конечно, могу.
Такси остановилось у дома. Фан Чэн вошел в квартиру и включил свет в прихожей.
С тех пор как домработница пожаловалась на здоровье, она не приходила почти месяц. Фан Чэн сам был занят, дома обходился малым, но теперь, присмотревшись, он заметил беспорядок, отличавшийся от привычного.
Мусорные ведра были полны, коврик у входа посерел, на редко используемых поверхностях лежал тонкий слой пыли, да и пол был не сказать чтобы чистым.
Фан Чэн открыл обувной шкаф, достал домашние тапочки, хранившиеся в пластиковом пакете, и обессиленно опустился на диван.
Чжоу Хэсюань впервые наденет тапочки в доме Фан Чэна.
Фан Чэн выдал ему пластиковую шапочку для волос, маску, одноразовые перчатки и фартук, а затем повел гостя вглубь квартиры.
http://bllate.org/book/33913/4173076
Готово:
