Чжоу Хэсюань смутно чувствовал: если бы Фан Чэну было не двадцать один год, а хотя бы на пять или восемь лет больше, если бы он уже стал твердым и рассудительным взрослым, то всё сказанное сегодня кануло бы в Лету, как камень в воду, и никто никогда не смог бы узнать об этом ни крупицы. К счастью, нынешний Фан Чэн — лишь еще не знающий жизни студент. Его умение ладить с окружающими даже уступает Чжоу Хэсюаню, который с детства привык появляться на светских раутах вместе с родителями. Фан Чэн, сохранивший в себе остатки юношеской наивности и порывистости, выплеснул на Чжоу Хэсюаня всё сразу, вместе с накопившимся за долгие годы желанием быть услышанным.
Чжоу Хэсюань не почувствовал, что под тяжестью этих откровений ему нечем дышать, и не счел Фан Чэна странным. Напротив, в дополнение к жалости он испытал некое облегчение.
Размышляя об этом, Чжоу Хэсюань быстрее, чем успел подумать, отправил Фан Чэну сообщение: Брат Фан Чэн, когда мы сможем увидеться?
Он отложил телефон. Как раз в этот момент вошли двое других соседей по комнате в сопровождении своих родителей. В изначально просторном помещении мгновенно стало тесно. Чжоу Хэсюань, нацепив приветливую улыбку, представился и, поддерживая непринужденную беседу, быстро закончил разбирать свои вещи, а затем повернулся, чтобы предложить помощь остальным.
Оба соседа оказались приезжими. Одного звали Хао Вэньминь, другого — Дин Юйчэнь. Вероятно, в присутствии родителей они чувствовали себя скованно: Хао Вэньминь был хотя бы шумным и разговорчивым, а Дин Юйчэнь почти всё время молчал и лишь после того, как закончил застилать кровать, поторопил родителей уходить.
Четверо взрослых договорились пойти пообедать вместе. Хао Вэньминь выглянул в коридор, убедился, что фигуры родителей скрылись за поворотом лестницы, и с грохотом захлопнул дверь.
Почти одновременно Дин Юйчэнь тяжело вздохнул, и его прямая, приличная поза мгновенно сменилась расслабленной, по-медвежьи ленивой.
Чжоу Хэсюаню стало смешно. Дин Юйчэнь приподнял веки, взглянул на него и махнул рукой: Брат, не смейся. Я искренне завидую, что ты смог приехать на регистрацию сам. Я так устал притворяться весь день.
Ох, — Хао Вэньминь тоже шумно выдохнул, — наконец-то я перестал строить из себя паиньку, чертовски утомило! — Он плюхнулся на ступеньку, закинул ногу на ногу и, видимо, в предвкушении новой университетской жизни, принялся довольно напевать под нос.
Дин Юйчэнь постучал по карману и, повернувшись к остальным, спросил: Слушайте, у меня тут легкая зависимость от курения, вы не против?
Хао Вэньминь со смехом выругался, спрыгнул со ступеньки и вытащил из бокового кармана рюкзака пачку сигарет: Друг, может, обменяемся?
Они довольно пересмеялись, обмениваясь сигаретами, а затем оба посмотрели на Чжоу Хэсюаня.
Чжоу Хэсюань пожал плечами: Я не курю. Впрочем, если я попрошу вас бросить, вы станете меня слушать?
Дин Юйчэнь сухо усмехнулся: Тогда я пойду курить на балкон.
Улыбка Чжоу Хэсюаня стала чуть шире: У меня есть старший брат, он курил, но стоило мне попросить его один раз, как он пообещал больше не брать сигарету в рот.Дин Юйчэнь усмехнулся и без всякого смущения хлопнул Чжоу Хэсюаня по плечу:
— Я говорю прямо, брат, сигареты — это не то, что можно бросить по щелчку пальцев. Твой братец наверняка тебя водит за нос.
Хао Вэньминь тоже поддакнул, и улыбка на лице Чжоу Хэсюаня слегка померкла:
— Надеюсь, он меня не обманул.
Дин Юйчэнь и Хао Вэньминь тоже немного общались с Чжоу Хэсюаня в чате первокурсников, так что сейчас они походили скорее на интернет-знакомых, впервые встретившихся в реальной жизни. Трепаться о всякой всячине им было совсем неловко, а Хао Вэньминь, будучи человеком неусидчивым, подошел к кровати четвертого соседа, чтобы посмотреть на прикрепленную к спинке табличку с именем.
Того звали Ван Сижуй, в чате первокурсников он не состоял, что лишь сильнее подогрело любопытство троицы.
Ближе к полудню Чжоу Хэсюань предложил отправиться в столовую пораньньше, чтобы не толкаться со старшекурсниками, у которых вот-вот закончится пара. Остальные двое, разумеется, согласились. Обойдя оба этажа столовой, они купили то, что каждому приглянулось, и нашли свободные места на втором этаже. Стоило им только сесть, как прозвенел звонок с урока.
Студенты один за другим повалили в столовую, и тихая доселе атмосфера наполнилась шумом и гамом. Хао Вэньминь и Дин Юйчэнь с увлечением и некоторым заговорщицким видом принялись обсуждать, какая из старшекурсниц симпатичнее. Чжоу Хэсюань проявлял к этому мало интереса, лишь изредка лениво поддакивая.
Чжоу Хэсюань заказал жареный рис с ветчиной и яйцом в комплекте с тушеной куриной ножкой. Выглядело блюдо аппетитно, но стоило отправить в рот первый кусочек, как от соли чуть не свело зубы — хоть превращайся в солевую летучую мышь на месте. Пришлось сделать большой глоток бесплатного супа с морской капустой.
Вряд ли Фан Чэну придется по душе стряпня в этой столовой...
Мысль возникла в голове столь внезапно, что Чжоу Хэсюань даже не успел удивиться, как вдруг заметил знакомую спину.
Фан Чэн стоял к ним спиной. На нем была все та же неизменная футболка с брюками. Он заказал порцию замороженных вонтонов и, пока ждал, пока вскипит вода, достал телефон.
Спустя мгновение телефон Чжоу Хэсюаня вибрировал.
Наверное, на зимних каникулах.
Чжоу Хэсюань цокнул языком и, поддавшись вредному порыву, ответил:
— Вонтоны вкусные?
Получив сообщение, Фан Чэн заметно замер, а затем медленно огляделся по сторонам и перевел взгляд на Чжоу Хэсюаня.
Чжоу Хэсюань приподнял бровь и помахал ему рукой.
Сидевшие напротив Дин Юйчэнь и Хао Вэньминь заметили жест Чжоу Хэсюаня, пробормотали что-то вроде да кто там и обернулись. Фан Чэн явно испугался и тут же резко отвернулся назад.
Чжоу Хэсюань искренне подумал, что эти двое соседей по комнате сейчас изрядно мешают.
Телефон снова завибрировал. Чжоу Хэсюань ожидал, что Фан Чэн станет его отчитывать или хотя бы начнет жаловаться, но, поджав губы, открыл диалог, где красовалось всего три слова:
— Не вкусные.
Чжоу Хэсюань почувствовал, что больше не может сдерживаться.Там вон Фан Чэн уже сварил вонтоны, взял миску и сел за ближайший столик. Хотя занятия только что закончились, и он оформил заселение в общежитие, с одногруппниками он почему-то не держался.
Чжоу Хэсюань бросил паре соседей по комнате, что встретил знакомого, подхватил свой поднос и в два-три шага оказался перед Фан Чэнем, усаживаясь напротив.
Фан Чэн поднял голову, явно собираясь прогнать наглеца, но, неожиданно столкнувшись взглядом с таким здоровяком, как Чжоу Хэсюань, замер.
Чжоу Хэсюань посмотрел на Фан Чэня, и на его лице проступило то ли наигранное, то ли искреннее выражение досады:
— Братец Фан Чэн, почему мы должны притворяться, будто незнакомы?
— Чт… что? — растерянно моргнул Фан Чэн и назвал имя собеседника: — Хэсюань?
— Угу, — Чжоу Хэсюань улыбнулся Фан Чэню. — И тушеные куриные ножки тут невкусные.
Взгляды Дин Юйчэня и Хао Вэньминя не таясь буравили их спины, да и вокруг некоторые бросали любопытные взгляды, украдкой перешептываясь о красавчиках. Фан Чэн поджал губы и опустил голову, как вдруг кто-то хлопнул его по плечу.
— Фан Чэн, ты знаком с Чжоу Хэсюанем?
Только что опущенный Фан Чэн снова поднял голову. Рядом стоял комсорг его группы, он же — один из администраторов чата волонтеров. В руках у него был поднос с фастфудом, а позади жались две однокурсницы. Садиться за их стол они не собирались, но и уходить пока не спешили.
Фан Чэн помедлил пару секунд и тихо ответил:
— Друг моего младшего брата.
Чжоу Хэсюань с улыбкой кивнул, и тон у него оказался куда более фамильярным, чем у Фан Чэня:
— Старшая сестрица Гу, братец Фан Чэн — двоюродный брат моего лучшего друга.
Ребята по очереди перекинулись еще пара фразами с Чжоу Хэсюанем, договорились встретиться на вечернем празднике по случаю приветствия первокурсников, а перед уходом попрощались с Фан Чэнем.
Выражение лица Фан Чэня ничуть не изменилось. Чжоу Хэсюань отодвинул в сторону тушеную куриную ножку, закинул в рот ложку жирного жареного риса и поднял взгляд на Фан Чэня:
— Братец Фан Чэн, так из-за чего мы в конце концов должны притворяться незнакомцами?
Фан Чэн бросил на Чжоу Хэсюаня косой взгляд:
— Разве ты не сидишь сейчас передо мной и не ешь? И после этого говоришь, что мы не знакомы?
Чжоу Хэсюань покачал головой:
— Будь мы знакомы как положено, ты бы поприветствовал меня еще утром у ворот университета.
Фан Чэн опустил глаза, съел ложку вонтонов, долго жевал и наконец произвел:
— Значит, я ненормальный.
Чжоу Хэсюань споткнулся о слова Фан Чэня и, не желая продолжать эту тему, с трудом впихнул в себя еще пару ложек риса:
— Братец Фан Чэн, вечером будет вечеринка для первокурсников.
— Я не первокурсник и не волонтер.
Словно не замечая отказов Фан Чэня, Чжоу Хэсюань уточнил:
— Пойдешь?
Не успел Фан Чэн раскрыть рот, как тот добавил:
— Если не пойдешь ты, я тоже не пойду.
Фан Чэн приоткрыл рот, чувствуя себя несколько ошеломленным.
Чжоу Хэсюань тут же уловил момент, когда Фан Чэн уже собрался что-то сказать, но еще подбирал слова, и опередил его, выпалив:
— Ты старший брат моего лучшего друга, мой репетитор, мой старший товарищ и единственный человек, которого я знаю в Университете Бай.Фан Чэн всю жизнь жил в раковине. И вовсе не в черепашьей — в ракушке двустворчатого моллюска, сквозь приоткрытую щель которой Чжоу Хэсюань мог разглядеть нежное мясо моллюска и сияющие жемчужины.
В этот самый момент Чжоу Хэсюань хотел поступить подло и выкрасть эту жемчужину.
Как жаль, что операция по воровству провалилась: Фан Чэн без малейших колебаний отверг приглашение Чжоу Хэсюаня.
Впрочем, Чжоу Хэсюань на это и рассчитывал.
Однако Фан Чэн также пресек детсадовскую попытку Чжоу Хэсюаня связать их узы по принципу не пойдешь ты — не пойду и я, в стиле совместных походов в туалет, и в конце концов Чжоу Хэсюаня под общие возгласы усадили за праздничный стол в честь первокурсников.
Произнося ту последнюю фразу, полную своенравия и двусмысленности, Чжоу Хэсюань на самом деле немного пожалел об этом, но, к счастью, Фан Чэн не стал придавать ей значения.
Была и еще одна диковинка: Чжоу Хэсюань бросил взгляд на сидевшего слева от него четвертого соседа по комнате — Ван Сижуя.
Сегодня, пока не распределили группы, пока все не познакомились с помощниками преподавателей, кураторами и классными руководителями и не вернулись в общежитие, Ван Сижуй являлся редкостным опоздуном.
Когда Ван Сижуй толкнул дверь, Хао Вэньминь решил, что какая-то старшекурсница пришла в мужское общежитие впаривать товар, и замахал руками со словами: ничего не покупаем, ничего, ступай отсюда.
Ван Сижуй с улыбкой взъерошил свои распущенные по плечам волосы и звонким-звонким голосом произнес, обращаясь к Хао Вэньминю:
— Я вообще-то в этой комнате живу.Хао Вэньминь с громким матом подскочил со стула. Дин Юйчэнь, который до этого курил на балконе и наблюдал за представлением, услышав это, шлепая тапочками по полу, вбежал в комнату.
— Кроссдрессер...?!
Ван Сижуй поморщился и подергал край своей байкерской куртки в слегка киберпанковом стиле:
— Вообще-то это мужская одежда.
Чжоу Хэсюань с любопытством разглядывал Ван Сижуя. В чертах этого парня изначально было что-то женственное, длинные волосы, легкий макияж, утонченная красота — он очень напоминал Фан Чэна в тот вечер.
Только не был столь ослепительным.
В душе Чжоу Хэсюаня смутно зародилось одно предположение, которое Ван Сижуй тут же подтвердил в следующую секунду:
— Я вообще-то парней люблю, к тому же одинок. Так что будьте осторожнее, братья.
Ван Сижуй открыто и непринужденно рассмеялся, подтаскивая зеленый чемодан к кровати, совершенно не заботясь о том, что только что сбросил мощную бомбу, от которой Хао Вэньминь лишился дар речи.
Хао Вэньминь и Дин Юйчэнь переглянулись, а затем одновременно повернулись к Чжоу Хэсюаню. Чжоу Хэсюань посмотрел на них в ответ с загадочной полуулыбкой. Хао Вэньминь с остекленевшим видом повернулся, чтобы получше разглядеть Ван Сижуя, чья кровать стояла вплотную к его собственной, и неловко хохотнул:
— Ха-ха, моей внешности опасаться точно не стоит, так что пусть лучше Чжоу Хэсюань осторожничает.
http://bllate.org/book/33913/4173073
Готово:
