Готовый перевод Where Did My Shell Go / Куда делся мой панцирь? Приключения черепахи в облаках: Глава 14

Гуй Цуй принес коробку с едой и протянул ее:

— Вот, я тебе принес. Только прошло уже много времени, она немного остыла.

Он чувствовал себя немного бесполезным:

— Я плохо ориентировался и сделал большой крюк.

— Ничего страшного.

Ни Пэнсюань достал ключ, открыл дверь общежития и впустил Гуй Цуя. Ван Мин попытался войти следом, но Ни Пэнсюань преградил ему путь:

— Спасибо за сегодняшнюю помощь, в другой раз угощу тебя обедом.

Ван Мин аж задохнулся от смеха:

— Твою мать, вы что, сговорились? Даже когда избавляешься от заслужившего доверие сподвижника, нужно же хоть какое-то вознаграждение дать! А ты вот так ловко мосты за собой сжигаешь!

— Спасибо за комплимент, у тебя отлично получается использовать идиомы.

— …

Ван Мин долго смотрел на Ни Пэнсюаня, убеждаясь, что тот действительно не собирается пускать его внутрь, и только после этого произнес:

— Это Гуй Цуй попросил меня остаться, у него ко мне дело.

Произнеся это, он с некоторым торжеством покосился на Ни Пэнсюаня.

Ни Пэнсюань на мгновение замер, повернул голову и спросил Гуй Цуя:

— У тебя к нему дело?

Затем добавил:

— Какое еще дело?

Гуй Цуй поставил коробку с едой на стол. Руку от пакета перетянула красная полоса, и он теперь потряхивал кистью. Услышав вопрос, он хмыкнул и ответил:

— Зайди внутрь, тогда расскажу.

Ни Пэнсюань бросил на Ван Мина предостерегающий взгляд и крайне неохотно позволил тому войти.

Ван Мин был просто вне себя от довольства. Сперва он оглядел комнату, а затем пару раз прошелся туда-сюда у кровати — и с чего бы ему разглядывать обстановку, если во всех комнатах общежития всё абсолютно одинаково.

Ни Пэнсюань снова спросил:

— Что за дело такое, о котором нельзя рассказать мне, но нужно обязательно рассказать ему?

При этом он снова глянул на Ван Мина, и тот казался ему всё более отвратительным.

Гуй Цуй присел на стул:

— Это отчасти связано и с ним тоже. Разве я не заблудился?..

Он запнулся, сочтя слишком утомительным объяснять всё сначала, и просто включил запись на телефоне.

Хотя в диктофонной записи присутствовали посторонние шумы, в тот момент в лестничном пролете стояла полная тишина, так что звуки различились вполне отчетливо. Когда запись подошла к концу,

Ван Мин издал короткий смешок:

— Это еще что... При мне они ведут себя тихо, как перепела, а за спиной вон как меня презирают! Я-то думал, чего это они тогда дергались и при виде меня сразу улепетывали, а они, оказывается, за моей спиной кости мне мыли, совесть-то и зачесалась!

Гуй Цуй посмотрел на Ни Пэнсюаня, а Ни Пэнсюань спросил Ван Мина:

— По голосам сможешь узнать, кто есть кто?

— Как не узнать! Только передо мной они языки в зубы прячут, такие кроткие, будто креветочки. Не ожидал, что они мастера играть на два фронта.

Ван Мин одновременно сердился и испытывал бессильную злость.

— Вот и отлично, — кивнул Ни Пэнсюань. — Запиши их имена, а потом скажешь мне, кто из них кто.

Тут в разговор вмешался Гуй Цуй:

— Послушайте, а не стоит ли нам сказать об этом Старшей сестре Мулань?

Ни Пэнсюань взглянул на Гуй Цуя:

— Ты хочешь, чтобы Мулань узнала?

Гуй Цуй кивнул:

— Цели, с которыми они пришли в Тяньвэнь, нечисты — они заявились сюда лишь для того, чтобы за счет академии поживиться ресурсами, да еще и присасываются к Тяньвэню, рассчитывая, что тот будет обучать их за свой счет. А тот, у кого есть связи в верхах, неизвестно чьими тропами пролез. Если он в дальнейшем воспользуется своим положением в Тяньвэне, чтобы сливать информацию из академии... Тогда Тяньвэнь превратится в решето, и любой желающий сможет урвать кусок. Я не хочу, чтобы из-за таких людей пострадал Тяньвэнь.

Его слова так ошеломили Ван Мина, что тот несколько мгновений тупо хлопал глазами, а потом выдал:

— Ого! Не думал, что ты так привязан к Тяньвэню!

Он никак не мог взять в толк:

— Ты же здесь всего один день!

Гуй Цуй не хотел, чтобы Ван Мин узнал о его кумире, поэтому обошел эту тему стороной и лишь произвел:

— Именно поэтому Старшая сестра Мулань должна обо всем узнать.

Ни Пэнсюань не стал возражать:

— Ладно, тогда я поговорю со Старшей сестрой Мулань.

— Эй, вы вообще собираетесь спросить моего мнения? — Ван Мин искренне возмущался. Он, такая заметная фигура, стоял здесь во весь рост, а эти двое вели себя так, будто его вообще не существует.

Гуй Цуй посмотрел на Ван Мина:

— Ты не смеешь устраивать этим людям неприятности за спиной.

— Почему это?! — завопил Ван Мин. — Они полоскали мое имя за глаза, и когда я об этом узнал, я даже не могу призвать их к ответу?!

Само слово терпеть отродясь не водилось в словаре Ван Мина.

Гуй Цуй подумал, что характер у Ван Мина — просто ходячая бомба замедленного действия. Он и сам на секунду почувствовал раздражение: ему совсем не хотелось вдаваться в долгие объяснения, да этот человек все равно ничего не стал бы слушать.

Он сказал:

— Разве ты не хочешь быть моим другом?

Ван Мин опешил.

Гуй Цуй продолжил:

— Если хочешь быть моим другом, не задавай столько вопросов. Мои друзья не устраивают людям неприятности целыми днями. Это дело мы оставим Старшей сестре Мулань — решит ли она использовать этих людей втемную, выведя на кого-то еще, или просто выгонит всех разом, это ее забота, к нам она не относится.

В глазах Гуй Цуя стоило только перепоручить это дело Мулань, как вопрос можно было считать закрытым.

Однако Ван Мин принялся возмущаться:

— Ты что, так слепо веришь этой девчонке Мулань? А если она вообще ничего не сделает? А если она облажается? Или даже всё испортит к чертям?

Гуй Цуй возразил:

— А ты веришь, что сможешь справиться лучше? Что ты вообще можешь сделать — позвать их на разборку и снова избить?!

Он нахмурился. Ему не хотелось орать на Ван Мина, но тот неизменно умел вывести его из себя:

— Если бы драки решали все проблемы, зачем тогда нужны акульи полицейские?

Ван Мин от такого окрика даже замолчал, ошеломленно глядя на него.

Гуй Цуй перевел дыхание и потер переносицу:

— Я не хочу с тобой спорить. Ссоры тоже ничего не решают. Ты же хочешь со мной подружиться? Тогда предоставь это дело мне. Если Старшая сестра Мулань действительно окажется такой, как ты говоришь, и запорет столь плевое дело, у меня найдется другой способ вышвырнуть этих людей отсюда пинком под зад.

Как только он это произнес, вокруг воцарилась тишина.

Тогда Гуй Цуй недоуменно перевел взгляд на обоих парней:

— Чего вы молчите?

Он с легкой досадой вздохнул:

— ...Раз оба молчите, откуда мне знать, есть ли у вас еще какие-то возражения?

Ван Мин рассмеялся:

— Какие уж тут возражения. Ты у нас главный, тебе и решать.

Он никак не ожидал, что под личиной этого тихони скрывается такой характер. Чертовски притягательный.

Автор пишет:

Слушайте меня! (свирепый взгляд)

День девятый: панцирь потерян.

Стоило Ван Мину уйти, как Гуй Цуй мгновенно сник.

В этот момент у него пропал всякий аппетит. Мысленно он подумал о том, что всё это — сплошной балаган и бессмыслица. С тех пор как пропал его панцирь, всё валилось из рук. Мир взрослых слишком сложен: то плетут интриги и подставляют других, то сами становятся жертвами заговоров. Хорошо еще, что он сам случайно наткнулся на это, а ведь до сих пор жил в сладком неведении, наивно полагая, что, кроме Го Минмина, все вокруг просто ангелы.

http://bllate.org/book/33908/4172599