Но Го Минмин тут же произнесла:
— Я тоже не пойду с вами... Я, я хочу расторгнуть контракт с компанией.
Мулань нахмурилась:
— Го Минмин, подумай хорошенько, не упрямься. Если ты пойдешь со мной, здесь вряд ли будет хуже.
— Нет... Я все обдумала. Я подписана как стажер, контракт можно расторгнуть в любой момент, платить неустойку не нужно.
Мулань не могла в это поверить:
— Откуда вообще взялся контракт стажера? Разве, когда я пришла, всех уже не перевели в трейни?
Её чуть не перекосило от злости:
— Все эти дни я была занята и не особо за вами следила, но ведь занятия по подготовке ты не пропускала? Как так: компания тратила на тебя деньги, растила, а ты заявляешь, что уходишь, едва вздумается?
Го Минмин отвела взгляд.
Мулань полжизни пользовалась авторитетом и никак не ожидала, что сегодня её обведет вокруг пальца какая-то трейни. Ощущая, что она изрядно потеряла лицо, она с трудом подавила гнев и указала на дверь:
— Ладно, хочешь уйти — так вали сейчас же, немедленно, сию секунду!
Го Минмин почувствовала себя ещё более униженной, обернулась, свирепо глянула на Гуй Цуя и вихрем выскочила прочь. В спешке она задела стул, и тот с грохотом рухнул.
Мулань сложила руки на груди и холодно усмехнулась.
Гуй Цуй слегка растерялся: с чего это она на него уставилась?
Ни Пэнсюань стоял близко и тоже заметил взгляд Го Минмин. Он тихо бросил:
— Остерегайся этого человека, он затаил на тебя обиду.
Гуй Цуй и вовсе растерялся пуще прежнего.
— Псих, — холодно бросила Мулань три слова, обернулась к ним и приказала: — Все свободны.
Цокая каблуками, она распахнула дверь, вылетела в коридор и прямо на ходу принялась звонить кому-то по телефону.
Откуда-то изда донеслись её яростные вопли:
— Как ты работаешь?! Разве не говорилось, что все контракты подписаны?! Откуда ещё один забытый?! А ну марш сюда! Если бы сегодня этот дебил сам не вылез наружу, и мы потом реально начали вбухивать в него ресурсы, я бы тебя в бетоне закатала, мать твою!!
Гуй Цуй: «...»
Ван Мин цыкнул языком:
— Сумасшедшая баба.
Он скосил глаза на Гуй Цуя:
— Ещё не знаешь, где общежитие? Ей сейчас явно не до вас, хотите, я провожу?
Ни Пэнсюань уже успел подраться с этим парнем, но теперь тот почему-то казался ему чуточку симпатичнее:
— Тогда спасибо.
Гуй Цуй молча поплелся следом за Ни Пэнсюанем.
Этот Ван Мин был еще тем занозой: чем больше Гуй Цуй игнорировал его, тем сильнее парню хотелось навязаться.
— Чо? Ты братуна отлупил, и пары слов мне не скажешь?
Гуй Цуй отвернулся:
— ...Мне не о чем с тобой разговаривать.
Ван Мин шумно втянул воздух, чувствуя, что его моментально зацепило. Ну как можно быть настолько в его вкусе?
Ни Пэнсюань предостерегающе глянул на него.
— Ладно-ладно, не пристаю я к нему, — Ван Мин, чьи внутренние повреждения еще не до конца зажили, сразу стал гораздо послушнее. Пройдя пару шагов, он бросил: — Вот сюда. В обычные дни дел особо нет, в ближайшие дни будут лекции, просто не забывайте ходить.
Договорив, он собрался уходить, но Гуй Цуй вдруг окликнул его:
— Стой.
Ван Мин удивленно обернулся. Это Гуй Цуй звал его?
А затем он услышал, как Гуй Цуй — стоя прямо у двери общежития, застыв в аккуратной, донельзя послушной позе — произнес:
— Эм... Прости.
Извинившись, Гуй Цуй опустил голову, его голос прозвучал глуховато, мягко и нежно:
— Ты не такой плохой, как я думал. Мне не стоило бить тебя так сильно.
Ван Мин стоял на месте, застыв на долгие-долгие мгновения — до тех пор, пока сбитый с толку Гуй Цуй не перевел на него вопросительный взгляд. Только тогда он улыбнулся, и улыбка его сияла весенним солнцем:
— Ничего страшного, у меня шкура толстая.
Сказав это, он не дал Гуй Цую возможности ответить и поспешно удалился. Миновав угол и убедившись, что те больше его не видят, он прислонился спиной к стене, шумно выдохнул и осторожно, кончиками пальцев, коснулся щеки... Она слегка горела.
Автору есть что сказать:
Чего это ты покраснел?
День седьмой, когда панцирь исчез
Условия в общежитии оказались неплохими. Хотя кровати были двухъярусными, каждая шириной в полтора метра, имелась даже мини-кухня и ванная комната. Пусть комната и одна, но простора хватало, так что двум взрослым парням тесно не казалось. Гуй Цуй походил вокруг, притащил вращающийся стул, сел на него задом наперед и положил подбородок на спинку. Долго выдохнув, он наконец расслабился.
Вид у него был такой, будто из него выжали все соки. Ни Пэнсюань привалился к изголовью кровати, полулежа, и посмеивался над ним.
— Чего смеешься... — пробормотал Гуй Цуй и, не выдержав, тоже захихикал.
Они вдвоем с полминуты тупо хихикали друг над другом, пока Ни Пэнсюань, морщась от боли, не выдавил:
— ...Ну ты и жесткий, лупишь не задумываясь. А если б реально покалечил человека, что тогда?
— ...Чего это я? Ты первый набросился, — Гуй Цуй смеялся так, что не мог перевести дыхание, и лишь немного переведя дух, парировал.
— Это он первый полез!
— Если бы ты не провоцировал, стал бы он тебя бить? Сам же знаешь, какой ты у нас мастер напроситься.
Сказав это, Гуй Цуй добавил:
— Но вообще-то ты заступился за меня... Спасибо.
— То-то же. Нечего тут со мной церемониться.
Ни Пэнсюань отмахнулся, повернулся, обнял подушку и положил на неё подбородок:
— ...Эй?
— М? — Гуй Цуй скосил на него голову.
— Мне кажется... Ван Мин на самом деле неплохой парень. Хотя мы и подрались... — Ни Пэнсюань подбирал слова.
— Угу, — кивнул Гуй Цуй. — Я тоже так думаю. Если уж на то пошло, характер у него, конечно, вредный, но еще с сегодняшнего дня было видно, что он человек широкий. Не стал затаивать на меня обиду за ту драку, в отличие от некоторой...
Он осекся, не желая произносить имя Го Минмин. Ему казалось, что он пострадал абсолютно безвинно — он же ни к кому не приставал.
— Ладно проехали, псих он, — Ни Пэнсюань понял недосказанность Гуй Цуя. — Ну так...
— М?
— Ну вот и всё? — Ни Пэнсюань с некоторой боязливой тревогой посмотрел на Гуй Цуя.
Гуй Цуй на мгновение замер, сообразив, в чем дело. Ему показалось забавным, с каким трепетом Ни Пэнсюань ожидает ответа, и он пробормотал:
— Контракт на продажу души уже подписан, неужто теперь откажешься... — Он поднялся со стула.
— Я же тебя сюда притащил, должен же нести за тебя ответственность... Вдруг я затянул тебя в какую-то ловушку...
— Что ты мелешь! — Гуй Цуй зыркнул на Ни Пэнсюаня. — С чего бы компании моего кумира быть ловушкой?!
— Кто ж её знает... — Ни Пэнсюань повалился обратно на кровать и слабым голосом протянул: — Наложница, твой император голоден...
http://bllate.org/book/33908/4172596
Готово:
