Ты ведь знаешь, что я довольно неплохо выгляжу, — Ни Пэнсюань надел шлем и завел электроскутер. — Изначально у меня уже было на руках несколько предложений, но все не то, хотелось присмотреться еще. Вчера, когда ходил на собеседование, встретился с каким-то мужчиной. Сказал, что он скаут, и предложил протащить меня в шоу-бизнес.
Правда?! — Гуй Цуй, который только что выглядел вялым и притихшим, мгновенно ожил. — Поздравляю! Большая звезда!
Я на самом деле не уверен в себе, в конце концов, кроме лица, я ничего не умею — ни петь, ни танцевать... И боюсь, что это мошенник. Но он показал мне визитку, вроде бы вполне солидную. Твой кумир, как его там...
Сюань Тяньцэ! — взвизгнул от восторга Гуй Цуй и тут же засомневался: быть того не может, неужели... неужели...
Да, именно Сюань Тяньцэ. Кажется, он акционер этой компании, ее основал он сам с нуля. Компания создана только в этом году, как же она называется...
Тяньвэнь! Она называется Тяньвэнь, да?! А-а-а-а! Подписывай! Обязательно подписывай! — Если бы не опасения, что Ни Пэнсюань ведет машину, он был готов схватить его и приняться яростно трясти.
Ни Пэнсюань с улыбкой в голосе ответил: — Да, называется Тяньвэнь, я так и знал, что ты согласишься. Ты ведь в последнее время не слишком успешно ищешь работу? Я знаю, что тебе не по душе общаться с людьми, но... — По мере того как он говорил, голос его вдруг словно оборвался. Тот самый, что только что визжал так, будто готов подпрыгнуть на три метра в высоту, почему вдруг затих?
Ни Пэнсюань немного растерялся: — В чем дело? Разве это не то, что тебе нравится? Этот парень целыми днями кричал: кумир, кумир, готов был жизнь за него отдать, почему же при реальной встрече вдруг испугался? Неужели ты из тех, кто любит драконов только на словах?
Гуй Цуй не испугался, он просто слишком, слишком не мог в это поверить и был так, так счастлив, что какое-то время не мог вымолвить ни слова, а в конце лишь пролепетал дрожащим голосом: — Ни Пэнсюань... ты хочешь сказать... я, я тоже смогу...
Да, — Ни Пэнсюань, убедившись, что тот вовсе не собирается отказываться, с облегчением выдохнул. — Я подумал, что раз ты так сильно любишь Сюань Тяньцэ, то наверняка сможешь преодолеть ради него любые трудности, и подбросил тому парню одну идею: не мог бы он заодно подписать и тебя? У меня в телефоне сохранилась твоя фотография, я показал ему, и мужчина сразу же дал добро. Просто сегодня он ведет тебя подписывать контракт, а поскольку утром у тебя было собеседование, встречу назначили на вторую половину дня...
А-а-а-а! — Гуй Цуй ожидаемо взвизгнул прямо на месте. — Боже мой, я попаду в Тяньвэнь! Ни Пэнсюань!! Я увижу Сюань Тяньцэ!!... У-у-у... Чем я заслужил такое... У-у-у.
Ни Пэнсюань: — ... — Он просто лишился дар речи. — ...Мы же просто идем подписывать контракт, к чему столько драматизма... — В конце концов он с досадой покачал головой: — Теперь-то ты не станешь отказываться? Разве ты не мечтал встать с Сюань Тяньцэ на одну ступень? Сейчас у тебя перед глазами шанс попасть в его компанию...
Я согласен!! — завопил Гуй Цуй, вне себя от радости. Потеряв голову от счастья, он изо всех сил обхватил Ни Пэнсюаня за точнейшую, гибкую талию.
Ни Пэнсюань: — !!!
Стоило этому случиться, как мчавшийся стрелой по дороге электроскутер резко вильнул змейкой. Если бы не высочайшее мастерство вождения Ни Пэнсюаня, Гуй Цуй едва не улетел бы в кювет. В таком случае дальше пришлось бы отправляться не на подписание контракта, а прямиком на встречу с владыкой подземного мира!
Гуй! — Цуй! — Что ты творишь?! — раздался на улице рев Ни Пэнсюаня, сопровождаемый виноватым и слабым писком Гуй Цуя: — Прости, прости, я просто слишком возбудился, я не специально, хочешь, я позвоню тебе в ответ обняться, обещаю, не буду сопротивляться!
Проваливай!!!!
...
Компания Тяньвэнь арендовала два этажа под офисы в Здании Хайтянь на Площади Четырех Миров, что можно было назвать поистине баснословной роскошью. Стоило ли говорить, что Площадь Четырех Миров служила символом слияния Четырех Миров, и каждый кирпич в этом месте стоил дороже золота.
Всю дорогу Гуй Цуй пребывал на пике возбуждения, его рот не закрывался ни на секунду. Он без устали просвещал Ни Пэнсюаня насчет великих достоинств своего кумира, начиная с фильмов, в которых тот снимался, и заканчивая телешоу, которые он режиссировал, — пока наконец вновь не довел Ни Пэнсюаня до белого каления своим ором. Но стоило им действительно добраться до Площади Четырех Миров, как таратоливший без умолку всю дорогу Гуй Цуй внезапно умолк.
Он походил на младенца, испытывающего робость перед родными местами. Одно лишь прикосновение к брусчатке Площади Четырех Миров заставляло его дрожать всем телом, готового расплакаться и умоляющего Ни Пэнсюаня о пощаде: — Ни Пэнсюань, я ведь не сплю? Я правда смогу стать звездой? Я же ничего не умею...
Ни Пэнсюань припарковал электроскутер за пределами площади и практически пинками заставлял Гуй Цуя двигаться дальше: — Я тоже ничего не умею! Короче говоря, у тебя все получится, ты сможешь, я же рядом с тобой, чего бояться! Быстрее иди!! — Его уже почти довели до безумия!
Если на Площади Четырех Миров Гуй Цуй лишь слегка подрагивал, то в лифте Здания Хайтянь он был близок к тому, чтобы испустить дух. С видом человека, у которого душа покинула тело, на его лице было крупно написано: мне конец.
Видя, что они почти прибыли, потерявший всякое терпение Ни Пэнсюань яростно встряхнул его за плечи: — Гуй Цуй, возьми себя в руках!
Погасший взгляд наконец сфокусировался в одну точку после столь бурной тряски, и Гуй Цуй остекленевшим взором уставился на Ни Пэнсюаня: — Ни Пэнсюань... Мне вдруг стало так легко, словно я взлечу... Я вижу мою покойную маму, она машет мне рукой...
Ни Пэнсюань: — .......... — Он помрачнел: — Ладно, раз ты так сильно не хочешь, давай вернемся назад.
Нет!! — издал пронзительный визг, подобный крику резаного поросенка, Гуй Цуй и судорожно вцепился в Ни Пэнсюаня, который уже собирался нажать кнопку первого этажа: — Я смогу!!
Ни Пэнсюань: — !!!! — Он потратил чуть ли не все свои материнские силы, чтобы отодрать от себя намертво прилипшего Гуй Цуя. От злости его прекрасное лицо залилось алым румянцем, отчего он стал выглядеть еще более ослепительно и потрясающе: — Гуй Цуй!! Я убью тебя!!!
Дзынь... — двери лифта открылись.
Ни Пэнсюань: — ... — Он мгновенно стер с лица свирепое выражение и с невозмутимым видом вышел наружу. Гуй Цуй, который только что собирался испустить дух, вдруг словно исцелился и пришел в норму: он неотступно следовал у него за спиной, не произнося ни единого лишнего слова, а на чужие взгляды отвечал лишь застенчивой улыбкой.
Ни Пэнсюань невольно перевел дыхание. Хотя Гуй Цуй был домоседом и страдал социофобией, трусом он на самом деле не являлся. Просто ему не нравилось контактировать с людьми, но если уж приходилось общаться, он вполне мог справиться с этим наилучшим образом.
http://bllate.org/book/33908/4172590
Готово:
