На этот раз Чжао Цзинчжо не стал уворачиваться. Мужчина придержал Чжу Миншу за затылок, позволяя тому, словно маленькому котёнку, высунуть кончик язычка и робко коснуться собственной линии губ.
Чжу Миншу вечно не умел правильно дышать. Он тяжело и часто задышал, сдавленно и чуть хрипло, его щеки покраснели, а в глазах мгновенно затуманилась влажная пелена.
Он какое-то время с жаром прижимался к Чжао Цзинчжо, зацеловывая его, точно зайчонок, вцепившийся в любимую морковку до потери рассудка. Нацеловавшись вдоволь, он забился в объятия, дарившие ему такое сильное чувство безопасности, принявшись уютно тереться о грудь мужчины и блаженно мурлыча от удовольствия. Терпкий, горьковатый аромат кожи смешался с пьяными нотками и мгновенно заполнил всё пространство, отчего Чжу Миншу слегка захмелел, и его и без того туманная голова погрузилась в еще большую дремоту.
— Такой смелый, а лицо всё еще красное, — Чжао Цзинчжо провёл большим пальцем по мягким губам Чжу Миншу и с интересом протянул: — Расскажи-ка мне, что тебе только что снилось?
Чжу Миншу резко распахнул глаза. Его прошиб ледяной пот, а выражение лица было таким, будто он столкнулся с призраком.
В следующее мгновение Чжу Миншу, словно пораженный электрическим током, выпрямился и без колебаний оттолкнул Чжао Цзинчжо.
Он продолжал пятиться назад, пока его спина не вреднулась в скрипучее кованое изголовье кровати. Почувствовав боль, Чжу Миншу издал короткий, приглушенный стон.
— Чжао Цзинчжо? Почему это ты?
Чжу Миншу широко раскрыл глаза, снедаемый сомнениями и тревогой. Он тряхнул тяжелой головой, чувствуя, что немного пришел в себя, и, покусывая костяшки пальцев, запинаясь, произнес:
— Ты… ты пил?
Лицо Чжао Цзинчжо слегка потемнело. Ему было лень отвечать на вопрос Чжу Миншу, и он, сердито уперевшись языком в щеку, с недовольством допытывался:
— А кроме меня, кто-то еще мог быть?
Увидев меня, ты так удивился — какого же мужчину ты ожидал здесь встретить?
Чжао Цзинчжо обхватил Чжу Миншу за талию и, наклонившись, прижал к постели.
Чжу Миншу вовсе не горел желанием вступать с ним в противостояние и инстинктивно отвернулся, избегая обжигающего, словно языки пламени, хищного взгляда Чжао Цзинчжо.
— Насколько я помню, у тебя вроде бы нет ключей от моего дома.
Чжу Миншу всё еще помнил тот день, когда он переезжал: Чжао Цзинчжо тогда вел себя как полноправный хозяин дома и совершенно естественным образом потребовал у него ключи.
Но Чжу Миншу не смог их отдать, потому что другую связку он отдал Цзи Ляньчжи.
Когда Чжу Миншу сделал дубликат и без промедления принес его Чжао Цзинчжо, непостоянный мужчина просто небрежно швырнул ключи в стоявший рядом бассейн.
— Не тащи ко мне всякий мусор.
Чжу Миншу до сих пор помнил тон, с которым Чжао Цзинчжо сказал ему это — словно обращаясь к совершенно чужому человеку, без малейшей примеси каких-либо чувств.
Но раз Чжао Цзинчжо давным-давно выбросил те ключи, то как он сейчас здесь оказался?
Чжу Миншу прикусил внутреннюю сторону щеки, собираясь погрузиться в раздумья, но Чжао Цзинчжо тут же перевел тему.
— Даже прийти к тебе домой — и то неохота? Что такое? Прячешь в доме какого-то левого мужика?
С этими словами Чжао Цзинчжо с самым серьезным видом окинул взглядом комнату, смахивая на вечно подозревающего жену в измене ревнивца. Он включил верхний свет и, заложив руки за спину, принялся слоняться по квартире, точно взрослый самец льва, патрулирующий свои владения, и вел себя сущий хозяин дома.
Не заметив ничего подозрительного, Чжао Цзинчжо вернулся в спальню и с видом полного права бросил Чжу Миншу:
— Эй, я проголодался.
После всех издевательств Чжао Цзинчжо у Чжу Миншу начисто пропала всякая сонливость. Тяжело вздохнув, он накинул халат и поднялся с постели, чтобы приготовить ночной перекус для упившегося молодого господина.
Чжао Цзинчжо с полным удовлетворением развалился на том самом месте, где только что лежал Чжу Миншу. Вдыхая легкий аромат постельного белья, он позволил своим усыпленным алкоголем нервам на миг расслабиться и сладко вздохнул.
Он широко раскинул руки и от души потянулся, но его тыльная сторона ладони неожиданно наткнулась на какой-то твердый предмет.
В недоумении Чжао Цзинчжо нащупал у подушки жестяную коробочку. Приподняв ее, он принялся рассматривать вещицу и уже собирался открыть крышку, как его движение прервал резкий звук.
Глава 12. Я — твой человек
Это Чжу Миншу несли Чжао Цзинчжо лекарство от похмелья, но неловко выронил и разбил стакан.
Чжао Цзинчжо отложил коробочку и тут же бросился к Чжу Миншу. Убедившись, что тот ни капли не пострадал, он с облегчением выдохнул и безжалостно язвительно бросил:
— Растяпа.
Чжу Миншу с несколько неестественным видом потер кончики пальцев и бормоча себе под нос, произнес:
— Слишком горячее…
Чжао Цзинчжо одной рукой обхватил бедро Чжу Миншу, приподнял его целиком и небрежно бросил обратно на кровать.
— Не стой здесь под ногами и не мешайся.
Сказав это, Чжао Цзинчжо вернулся к двери и в два счета убрал осколки.
Нащупав рукой жестяную коробку, Чжу Миншу незаметно задвинул ее в самую глубь постели.
Чжао Цзинчжо, казалось, ничего не заметил и напрочь выбросил секрет из шкатулки из головы.
Закончив со всеми делами и вымыв руки, он, даже не вытерев их досуха, принялся тереться о затылок Чжу Миншу.
Лицо Чжу Миншу испуганно побледнело, он беспомощно втянул голову в плечи, уворачиваясь от бессистемных дурачеств мужчины.
Хотя он и понимал, что не стоит связываться с пьяным, Чжу Миншу всё же не удержался от тихого возгласа:
— Чжао Цзинчжо, до чего же ты незрелый!
Чжао Цзинчжо молча навалился сверху, придавив Чжу Миншу к кровати словно огромная гора и лишая его даже малейшей возможности сопротивляться. Затем он запустил большую руку под пижаму Чжу Миншу, принявшись щекотать его чувствительные места на боках.
Чжао Цзинчжо изучил это тело, можно сказать, как свои пять пальцев. Талия Чжу Миншу обладала невероятной, не свойственной другим чувствительностью — стоило большой мозолистой руке Чжао Цзинчжо слегка погладить его, как он тут же полностью таял в ладонях мужчины, превращаясь в мягкую лужицу перезревшей грязи, готовую подчиняться любым движениям Чжао Цзинчжо.
Вмиг тело Чжу Миншу покрылось розоватым румянцем. Прерывисто дыша, со слезами на глазах, он мягким, умоляющим голосом зашептал Чжао Цзинчжо:
— Прости… прости меня, я был неправ, Чжао Цзинчжо! Я не должен был говорить, что ты инфантильный, прекрати, пожалуйста, отпусти меня…
— Отпустить тебя? А как же я? — Чжао Цзинчжо целовал трепещущие ресницы Чжу Миншу одну за другой, и его низкий, бархатный, хрипловатый голос проникал прямо в самые слуховые проходы.
Чжу Миншу прекратил сопротивление. Его длинные ноги бессильно раскинулись, по всему телу пробежала истомная волна, похожая на удар током, а на руках выступили мурашки.
Темные глаза Чжао Цзинчжо слегка сузились, напоминая глубокий взгляд могучего дракона, осматривающего свое влажное мягкое гнездо и вновь и вновь проверяя, не затесался ли в его личные владения хоть малейший намек на чужой, неприятный ему дух. Наклонившись, Чжао Цзинчжо впился зубами в перекатывающийся туда-сюда изящный кадык Чжу Миншу, издав полный глубокого удовлетворения вздох.
— Умничка.
Воспользовавшись тем, что Чжу Миншу на секунду потерял концентрацию, Чжао Цзинчжо протянул длинную руку, без труда выудил из-под одеяла ту самую жестяную коробочку и, зажав ее в пальцах, принялся внимательно рассматривать.
— Что это за вещь такая, которую ты так тщательно прячешь? Да еще и у изголовья кровати? Уж не памятный ли дар от какого-нибудь бывшего любовника? — тон Чжао Цзинчжо становился всё более ледяным, в глазах мелькнул холодный блеск, и он немигающе уставился на Чжу Миншу.
Голова Чжу Миншу гулко загудела. Он недовольно нахмурил брови, а на его лице проступила спешка и явный, видимый глазу гнев.
Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Чжао Цзинчжо это увидел… Абсолютно нельзя!
— Верни мне!
Чжао Цзинчжо редко доводилось видеть, как всегда невозмутимый Чжу Миншу теряет самообладание и начинает суетиться. Невесело изогнув брови, он высоко поднял руку, уворачиваясь от попыток Чжу Миншу отобрать коробку.
Разъяренный и взволнованный Чжу Миншу отвернулся, его лицо постепенно бледнело, а опустив глаза, он с удрученным видом произнес:
— Разве не ты лучше всех знаешь, были у меня бывшие любовники или нет? Ты же прекрасно понимаешь, что ни в те годы, ни сейчас у меня не было никого, кроме тебя.
— Что? Судя по твоим словам, ты еще и обиделся?
— Одного мужика тебе мало? — зловеще протянул Чжао Цзинчжо.
Чжу Миншу остолбенел от услышанного. Что вообще всё это значит?
Неужели в глазах Чжао Цзинчжо он выглядит какой-то распутной шлюхой, которая только и делает, что блудит направо и налево, не может прожить без мужчин и вечно страдает от неудовлетворенной похоти?
— Я вовсе не это имел в виду, — смущенно возразил Чжу Миншу.
Чжао Цзинчжо холодно хмыкнул и не слишком сильно, но ощутимо сжал горло Чжу Миншу, машинально поглаживая большим пальцем тот самый двигающийся вверх-вниз изящный кадык, и совершенно серьезно произнес:
— Чжу Миншу, ты должен хранить мне верность.
Чжу Миншу уже давно привык к подобному жестокому обращению. Он склонил голову, озадаченно моргнув и чувствуя себя совершенно сбитым с толку.
Похоже, Чжао Цзинчжо и впрямь напился раз начал нести такую чушь.
Единственным верным решением сейчас было поскорее убаюкать этого молодого господина, чтобы он отправился спать — это лучший выход. Чжу Миншу просто не вынес бы еще порции безумных издевательств потерявшего рассудок Чжао Цзинчжо.
Поэтому Чжу Миншу мысленно вздохнул и нежными, ласковыми руками легко огладил холодное, жесткое лицо Чжао Цзинчжо, примирительно уговаривая:
— Хорошо, я твой человек, буду хранить для тебя целомудрие всю жизнь, договорились?
Чжао Цзинчжо внезапно замер, судорожно втянув носом воздух, и со всего маху уткнулся лицом в грудь Чжу Миншу.
— Мх…
Два чувствительных бугорка болезненно сжались. Чжу Миншу задохнулся от нехватки воздуха, но, немного переведя дух, обнял ерошащуюся макушку в своих объятиях и прохладными пальцами нежно погладил грубые черные пряди Чжао Цзинчжо.
Спина Чжао Цзинчжо слегка напряглась, но тут же расслабилась, и из-под ткани донесся приглушенный, низкий голос:
— Надеюсь, ты запомнишь то, что сказал сегодня вечером.
Чжу Миншу кивнул, покорно распахнув свои благоухающие, мягкие объятия, способные, казалось, унять любые дурные страсти этого мира.
Уткнувшись в это безвредное убежище, Чжао Цзинчжо исподтишка изогнул губы в улыбке.
Внезапно Чжао Цзинчжо резко подался вперед. Чжу Миншу почувствовал резкую боль в груди — укус был таким сильным, будто мужчина хотел высосать кровь и разорвать плоть.
Огоньки затуманенной влаги заплясали перед глазами Чжу Миншу, а сам он в растерянности вцепился пальцами в корни волос Чжао Цзинчжо.
Чжао Цзинчжо отстранился и поднял голову. Лунный свет осветил бушующую на дне его глаз бурю. Губы мужчины покраснели, напоминая кровожадного демона. Холодно и мрачно глядя на Чжу Миншу, он вдруг произнес:
— Скажи, ты хоть раз жалел за эти годы?
— О том, что тогда… предал меня? — последние слова буквально вырвались из-за зубов Чжао Цзинчжо. На лбу мужчины выступила испарина от одной лишь этой короткой фразы.
На лице Чжу Миншу на мгновение отразилось помрачение. Ссутулив плечи, он не стал отталкивать причину своей боли, а напротив — прижался крепче, принимая Чжао Цзинчжо еще глубже, и мягко обнял мужчину, успокаивая его.
— Мм… — рассеянно протянул Чжу Миншу, легко отделавшись отговоркой.
Словно заметив фальшь в словах Чжу Миншу, Чжао Цзинчжо со злостью впился в него зубами.
— Лжец.
— Ссс… — поморщился Чжу Миншу, срывая с губ стон боли. Он попытался ухватиться за волосы Чжао Цзинчжо, чтобы оттащить его, но стоило его пальцам зарыться в жесткие черные пряди мужчины, как рука сама собой сменила движение на мягкое поглаживание.
http://bllate.org/book/33896/4171299
Готово:
