Капли, капли, капли!
Тревожная сирена в сочетании с пронзительным визгом безумно заполнила всю Белую Башню. Звук этот оказался настолько резким и неистовым, что у всех услышавших его сердце зашлось от паники и раздражения.
В коридоре Медицинского отдела несколько медсестер и врачей катили больничную койку, стремительно направляясь к изолятору. Звук колесиков, трущихся о полы коридора, казался в глухой ночи особенно отчетливым.
Быстрее! Придумайте же что-нибудь!
Полковник Шэнь сейчас погибнет!
Но ведь он — страж S-класса! Кто в Башне способен успокоить его море духовного сознания? Скорее доложите высшему руководству, быстрее!
Звуки суетливых шагов, отчаянные приказы и яростный вой сирены сплелись воедино, непрерывно эхом разносясь по тусклому коридору.
Лежавший на койке мужчина обладал мощным телосложением, под формой угадывались рельефные мускулы, чьи идеальные линии не оставляли сомнений в их силе. Черты его лица были резкими, но выражение — леденяще-холодным. Густые брови в этот момент бессознательно хмурились, глаза были плотно закрыты. Под высоким переносицей линия губ казалась жесткой и безжалостной, будто высеченной ножом.
В этот миг из тела мужчины вырвался мощный феромон стража. Ударная волна этого феромона внушала ужас окружающим медикам, из-за чего его тело было накрепко привязано к койке прочными ремнями.
В главном командном центре Белой Башни верховный главнокомандующий Лу Исэнь нахмурился. Он нетерпеливо махнул рукой, а в его недовольном голосе проскользнула легкая брезгливость, словно он говорил о чем-то мерзком:
— Идите, позовите Цинь Суя.
— Н-но характер этого Цинь Суя всегда отличался буйством, он вечно твердит, что по ночам не занимается направлением. Если мы вот так внезапно побеспокоим его... — робко начал подчиненный, пряча в голосе тревогу.
Лу Исэнь слегка скривил губы в холодной усмешке и издевательски протянул:
— Ступай и скажи ему, что ЧП произошло с полковником Шэнь Чжимином. Даже если ему придется не спать всю ночь и униженно навязываться, он из кожи вон вылезет, лишь бы прильнуть к полковнику Шэню.
Услышав это, подчиненный не смел больше перечить. Поспешно бросив — есть, — он выскочил из командного пункта высшего руководства и умчался прочь.
Проводив подчиненного взглядом, Лу Исэнь неторопливо поднялся из-за стола, подошел к окну и, глядя вниз, неспешно перевел взгляд на расположенный напротив Медицинский отдел.
Долгое время Лу Исэнь сверлил взглядом противоположное здание, пока на его губах не заиграла насмешливая улыбка:
— Цинь Суй, о Цинь Суй, давай-ка я посмотрю, до каких же пор эта твоя низкая, грязная собачья душонка будет пресмыкаться перед Шэнь Чжимином.
Изолятор Медицинского отдела Белой Башни.
В изоляторе стояла лишь одна кровать, окруженная с трех сторон глухими стенами и массивным пуленепробиваемым стеклом. В углах под потолком висели две камеры видеонаблюдения, а прямо под ними краснели два датчика феромонов, по которым можно было судить о колебаниях феромонов находящегося внутри человека.
Шэнь Чжимин лежал на внутренней кровати навзничь. Его грудь, живот, бедра, колени и лодыжки были намертво пристегнуты прочными ремнями. Его феромоны S-класса бурно выплескивались наружу, заставляя медиков в панике пятиться назад. Все они уже отступили за пределы изолятора, и теперь оттуда доносилось их сбивчивое, надрывное дыхание.
— Разве Цинь Суй еще не пришел? Чем он вообще занимается?! Обычно стоило только позвать, как люди являлись по первому мановению, а сейчас, когда его попросили прийти, он копается!
— Быстро, идите подогоняйте! Феромоны полковника Шэня уже достигли красной критической отметки, нельзя ждать ни минуты! Если Цинь Суй не явится немедленно, скоро покажется духовное тело полковника Шэня!
— Показатели окрасились в красный! Все, конец, мы не удерживаем, полковник вот-вот придет в себя, черт! Почему его до сих пор нет?!
— Твою мать, этот ничтожный Цинь Суй...
— Когда о чем-то просишь людей, выражайся все-таки поаккуратнее. — Насмешливый, легкомысленный голос раздался прямо за спинами наблюдателей.
Стоявшие у пультов люди вздрогнули и синхронно обернулись.
Перед ними стоял стройный мужчина с красивым рельефом мышц. На нем была надета простая белая пижама, а на плечи накинута легкая черная куртка — вид человека, которого грубо вырвали посреди ночи из сна и заставили бежать сломя голову. Его длинные угольно-черные волосы рассыпались по плечам и ниспадали до талии, а глаза отливали мягким янтарно-золотым светом. У него были соблазнительные персиковые глаза, изящный нос и пухлые, влажные губы, а на мизинце свисающей левой руки поблескивало серебряное кольцо.
Ночное небо уже окончательно погрузилось во тьму, коридор тоже тонул в полумраке, и лишь одинокая луна висела в вышине. Бледно-серебристый лунный свет падал сквозь оконное стекло коридора, очерчивая его фигуру серебристым контуром и придавая всему его облику изящную, надменную и вместе с тем манящую грацию — словно ожившая безупречная статуя.
Встретив свет луны, взгляд янтарно-золотых глаз Цинь Суя стал непроницаемым и темным. Когда он в упор посмотрел на наблюдателей, на его губах играла улыбка, однако от него вдруг повеяло мощной, давящей аурой, от которой у людей защемило в груди.
От одного лишь взгляда наблюдатели на мгновение затаили дыхание, погрузившись в короткое тягостное молчание.
Цинь Суй окинул эту группу наблюдателей холодным взглядом, мысленно усмехнулся, после чего не спеша, без малейшей суеты направился к дверям изолятора. Торопиться он явно не собирался и остановился прямо перед смотровым стеклом, сквозь прозрачную броню внимательно разглядывая лежащего внутри мужчину.
Опаснейшие феромоны высокорангового стража уже просачивались в коридор через мельчайшие щели в двери. Почувствовав их мощь, наблюдатели согнулись от боли, их забила крупная дрожь — очевидно, они были не в силах вынести подобное давление и находились на пределе человеческих возможностей.
Цинь Суй же стоял у входа в изолятор с прямой спиной, уверенно и твердо, не испытывая ни малейшего дискомфорта. На его лице не дрогнул ни один мускул, он лишь спокойно взирал на происходящее своими янтарными глазами.
Внутри изолятора Шэнь Чжимин начал приходить в себя. Рельефные мышцы на его руках вздулись, и тело забилось в попытках освободиться, словно стеснявшие его ремни причиняли невыносимую муку.
Опасные феромоны стража S-класса накатывали волна за волной, красные датчики в изоляторе замигали в бешеном темпе, вторя резким звуковым сигналам приборов в руках наблюдателей.
— Цинь Суй, ты собираешься заходить или нет?! Если так пойдет и дальше, полковник Шэнь окончательно сойдет с ума, его показатели духовного уровня достигли критической точки!
— Чего ты тут столбом стоишь?! Не слышишь этот вопль приборов?! Духовное тело полковника Шэня вот-вот примет материальную форму, ты...
— Куда спешить? — Голос Цинь Суя звучал лениво и беззаботно. Он неторопливо прервал панические вопли наблюдателя и с легким смешком добавил: — Во всяком случае, насмерть он не упьется. Стоит ли такая мелочь того, чтобы поднимать меня посреди ночи?
— Да ты! — Наблюдатель попытался что-то возразить, но спутник вовремя удержал его за рукав.
Как-никак, сейчас главным был Цинь Суй, и для того чтобы он начал работать, приходилось идти на уступки.
Однако в этот момент Шэнь Чжимин внутри изолятора разорвал путы. Когда ремни с треском лопнули, их концы ударили о металлический каркас кровати, и звук этот, напоминающий разрыв снаряда, отчетливо пронесся даже сквозь массивную дверь изолятора.
http://bllate.org/book/33887/4170076
Готово:
