Он замолчал на мгновение и под по-прежнему подозрительный взгляд Сюй Циханя непринужденным тоном добавил: Смотрю, ты ходишь, перенося вес на правую ногу. Моя бабушка раньше, когда у нее ревматизм в ногах обострялся, точно так же ходила.
Это объяснение звучало разумно и логично, выдавало в говорившем наблюдательность и даже заботу.
Острый блеск в глазах Сюй Циханя немного померк, но то чувство неловкости от того, что его раскусили, и затаившаяся на самом дне души капля странности, которую трудно было назвать словами, словно лианы, обвили его изнутри.
Он опустил глаза, ответив холодным и даже отчасти самоуничижительным, насмешливым тоном: Ну надо же, какой ты наблюдательный.
Юнь Шо словно не расслышал укола в его словах и лишь улыбнулся. Из-за выпитого вина эта улыбка казалась еще более ускользающей: Я знаю одного старого китайского врача, у него очень действенные рецепты. У меня как-то оставался приготовленный им сбор, горячие компрессы дают отличный эффект, я тебе принесу немного.
Не нужно. Сюй Цихань отказался слишком быстро, почти невежливо. Он снова спрятался в свою невидимую раковину: Не стоит беспокоиться, со мной все в порядке.
Пальцы Юнь Шо, державшие пустую пиалу, едва заметно напряглись. Какое-то бушующее на дне его глаз чувство было насильно подавлено и в конце концов превратилось в легкую усмешку — внешленно беспомощную, но всепринимающую.
Хорошо. Он не стал настаивать, и его голос остался прежним, мягким: Тогда... ложись пораньше отдохнуть.
Сюй Цихань сидел в комнате, и засевшее в сердце легкое раздражение с сомнениями все еще не рассеялись. В комнате был слышен лишь шелест моросящего за окном дождя, отчего его мир казался донельзя тихим.
В этот момент из-за двери донесся короткий, легкий стук. Очень тихий, казавшийся слуховой галлюцинацией.
Сюй Цихань затаил дыхание и подождал несколько секунд, подозревая, что ему просто послышалось. Но какая-то необъяснимая интуиция подтолкнула его, и в конце концов он поднялся и подошел к двери, чтобы открыть ее.
Коридор снаружи был пуст, и только на коврике перед порогом лежал толстый белый мешочек из хлопчатобумажной ткани.
Сюй Цихань нерешительно присел на корточки, и стоило его пальцам коснуться мешочка, как он ощутил жжение от исходившего от него тепла.
Он развязал завязки на горловине: внутри лежали два плотно спрессованных темно-коричневых травяных пакета. В нос ударил густой запах лекарств, а рядом была засунута сложенная записка.
Он развернул бумажку, и на ней обнаружился размашистый, но сильный почерк: Если приложишь, станет легче. А если не нужно, можешь просто выбросить.
Сжимая в руке теплый травяной пакет и записку, Сюй Цихань стоял на пороге, а его чувства были перепутаны в тугой клубок. В нем смешались и негодование от самовольной заботы, и еще большее чувство беспомощности оттого, что кто-то насквозь видит его.
Но в этом горьком аромате травы действительно таилась капля... тепла, которую невозможно было отрицать.
Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной, а его взгляд упал на мусорное ведро у кровати.
Поколебавшись мгновение, он наконец тяжело вздохнул — то ли смирившись, то ли сдаваясь на милость боли. Откинув одеяло, он приложил теплый лекарственный пакет поверх пижамы прямо к колену.
Волна успокаивающего тепла мгновенно окутала ноющие суставы, и это ощущение было одновременно непривычным и утешительным.
Следующие три дня погода не улучшалась: затяжной дождь отражал настроение самого Сюй Циханя.
Забота Юнь Шо была поистине всеобъемлющей, а тот лекарственный пакет, который Сюй Цихань оставил себе и тайком использовал, возымел удивительно хороший эффект — застарелая боль в ноге, казалось, значительно утихла.
Однако чувство ментального диссонанса в его груди становилось все сильнее. Юнь Шо относился к нему слишком хорошо, донельзя идеально, а на дне его всегда улыбающихся персиковых глаз, когда он смотрел на постояльца, неизменно пряталось что-то непонятное, сложное и исступленно-страстное, от чего Сюй Циханю порой становилось не по себе.
На четвертое утро дождь наконец прекратился. Когда Сюй Цихань спустился вниз, Юнь Шо во дворе строгал бамбук: его движения были плавными и сильными, а утренний свет вырисовывал его сосредоточенный профиль.
Услышав движение, он обернулся, с каплями мелкого пота на лбу, и, заметив Сюй Циханя, озарил его естественной и теплой улыбкой: Утро доброе.
Доброе. Сюй Цихань сел и заговорил лишь тогда, когда тот закончил работу: Дорога из поселка сегодня будет открыта?
Юнь Шо пару раз провел пальцем по экрану телефона, и свет экрана отразился на его лице, не выдавая никаких эмоций: В чате пишут, что склон все еще нестабилен, угроза высока, ремонтная бригада не может приступить к работам, судя по всему, придется еще подождать.
Сюй Цихань глухо угукнул, машинально водя пальцем по холодному экрану телефона, и решил про себя: подождет еще денек, а если новостей не будет, завтра отправится в путь сам.
В этот момент за воротами двора внезапно раздался знакомый рев мотоцикла. Хозяин ремонтной мастерской Ли Чао громким голосом на ходу распахнул калитку.
Юнь Шо, я привез все то, что ты заказывал. Заодно сообщу хорошую новость: дорогу расчистили больше чем наполовину, по крайней мере, открыто движение в одну сторону.
Рука Юнь Шо, строгавшая бамбук, резко замерла, а тесак издал о бамбуковый узел резкий и неуместный скрежещущий звук.
Ли Чао не заметил ничего странного. Сразу заметив Сюй Циханя, он тут же воодушевленно затараторил: О, отлично, что ты тоже здесь! Детали для твоей машины я попросил доставить из города, как только дорогу откроют, их привезут, и я сразу же всё починю, клянусь, во второй половине дня сможешь уехать.
В тот же миг воздух во дворике словно застыл.
Выражение лица Сюй Циханя на секунду опустело, и он повернулся, странным взглядом глядя на Юнь Шо.
Юнь Шо медленно опустил тесак и поднялся на ноги. Он не смотрел на Ли Чао, а просто упорно глядел прямо на Сюй Циханя. Привычная мягкая улыбка исчезла с его лица, и где-то на дне глаз проступило нечто тщательно скрываемое долгое время.
Ли Чао окинул взглядом странную атмосферу между ними двумя, улыбка на его лице постепенно застыла, и он запоздало почесал в затылке: Э-э... у меня тут дела в мастерской, я пожалуй пойду.
Голос Сюй Циханя был очень тихим, но каждое слово отчетливо падало в мертвящую тишину: Юнь Шо, так дорога открыта?
Юнь Шо не ответил. Он лишь молча опустил голову, в то время как в его глазах бушевал совершенно незнакомый Сюй Циханю густой и одержимый темный прилив.
Затем он сделал шаг вперед.
Глава 3. Горный дождь жаждет удержать гостя
Я и сам только что узнал об этом. Снова подняв взгляд, Юнь Шо выглядел совершенно спокойным. Он пару раз качнул пальцем по экрану телефона, открыл прогноз погоды и невозмутимо показал его Сюй Циханю: Метеостанция десять минут назад объявила оранжевый уровень тревоги в связи с ливнями, в поселке Юаньси целую неделю будут идти сильные дожди.
Его движения были естественными и плавными, в них не было ни капли суетливости человека, которого прижали к стенке, скорее это выглядело так, будто все было заготовлено заранее.
Брови Сюй Циханя чуть приподнялись, и его взгляд на мгновение задержался на лице хозяина с долей пытливости: Вот как? А я сегодня утром проверял, было написано, что погода прояснится.
Погода в горах переменчива. Юнь Шо убрал телефон, небрежно скрестив руки на груди, и слегка прислонился к дверному косяку. Его поза была расслабленной, но при этом она незримо преграждала путь.
Движение одностороннее, можно только въехать, но не выехать. Особенно после затяжных ливней почва рыхлая, а под горной дорогой всё уже размыто, скрытая угроза огромна. Он пристально смотрел на Сюй Циханя, излагая всё спокойным тоном.
Раньше один постоялец тоже не верил в дурные предзнаменования и спешил уехать. Голос Юнь Шо был ровным, но глаза неотрывно следили за выражением лица Сюй Циханя. Как бы я ни объяснял ему все за и против, толку не было.
Он вздохнул, и в его взгляде мелькнула неподдельная доля сожаления: В тот день тоже шел дождь, и его машина едва успела завернуть за поворот...
Он вовремя замолк, оставив тревожную паузу.
И что потом? Сюй Цихань невольно подался вперед на полшага, глядя на него прямо и немигающе, а левая рука сама собой крепко ухватилась за спинку стула.
Пальцы Юнь Шо тихо постучали по деревянному косяку, издавая глухие звуки, похожие на стук по сердцу слушателя.
Потом... Он слегка подался вперед и понизил голос: Потом оползень из камней и щебня засыпал полмашины, спасатели откапывали ее целый день. Он посмотрел прямо в глаза Сюй Циханю и медленно, отчетливо спросил: Как ты думаешь, что важнее — надеяться на авось или быть уверенным на сто процентов?
Отвердевшее лицо Сюй Циханя слегка дрогнуло. Он не то чтобы не понимал опасности, но слова Юнь Шо точно препарировали глубочайшие затаенные страхи перед потерей контроля над ситуацией. Хотя сейчас им владела душевная апатия, он все же не хотел рисковать жизнью ради неизвестности.
Ты говоришь правду? Подтекст по-прежнему содержал сомнение, но голос уже звучал слабее.
Словно заранее ожидая подобного вопроса, Юнь Шо с абсолютно спокойным видом снова достал телефон и, сделав пару свайпов, включил запись с видеорегистратора. Изображение немного трясло, но было отлично видно, как горную дорогу преградил огромный завал из сошедшего грунта, а среди груды камней зловеще выделялся исковерканный номерной знак.
Зрачки Сюй Циханя сузились, и он плотно сжал губы.
Я не желаю тебе зла, учитель Сюй. Юнь Шо убрал телефон, его тон оставался мирным, даже приобретя искренние нотки наставника: Я просто, основываясь на объективной ситуации, советую тебе переждать еще пару дней. Его взгляд невольно скользнул по левому колену Сюй Циханя: Твоя нога... после вчерашнего неудачного падения в ванной, боюсь, не выдержит тряски на протяжении сотен километров горных дорог.
Хозяин Юнь, тебе не обязательно так сильно переживать о моей ноге. Сюй Цихань спокойно прервал его, пытаясь вернуть себе инициативу.
Юнь Шо же лишь легко усмехнулся, и в этом смехе послышалось нечто вроде беспомощности: Я переживаю не о твоей ноге, я оцениваю риски. Водитель в нелучшей физической форме плюс дорога с потенциальной угрозой — коэффициент риска у такой комбинации слишком высок. Он ловко перевел личную заботу в русло объективной оценки рисков.
Если тебе не нужно срочно ехать в поселок Шидэ... Юнь Шо выпрямился, спокойно глядя на него, и в его тоне зазвучало не допускающее возражений руководство: Почему бы не выбрать более надежный вариант? Подождать, пока погода улучшится, пока прояснится дорожная ситуация, пока твое тело не придет в оптимальную форму... Пускаться в путь очертя голову зачастую приносит больше убытков, чем пользы.
Сюй Цихань нахмурился: в словах собеседника чувствовалась странная логическая сила, которой ему было трудно возразить.
Это не твое дело. Он попытался дать отпор, не желая, чтобы человек, с которым они знакомы всего пару дней, постоянно заглядывал в его сокровенные эмоции.
Мое. Тихо произнес Юнь Шо и внезапно резко развернул Сюй Циханя к себе лицом.
В изумлении Сюй Цихань заметил, что глаза Юнь Шо покраснели, и в них плескалось какое-то глубокое, не поддающееся пониманию наваждение.
Я не могу позволить тебе снова... Проговорив лишь половину фразы, Юнь Шо резко оборвал себя.
Он шумно вздохнул и, глядя на испуганное и недоумевающее выражение лица Сюй Циханя, немного ослабил хватку, но выпускать не стал.
Хотя бы дождись, пока Ли Чао подтвердит доставку деталей, починят машину и распогодится, а потом уезжай, хорошо?
Сюй Цихань молча смотрел на него какое-то время. Эмоции в этих глазах были настолько сильными и пронзительными, что он невольно смягчил тон:
Не понимаю, почему ты так отчаянно пытаешься удержать незнакомца? Только из-за того, что я остановился в твоем гостевом доме?
http://bllate.org/book/33871/4168448
Готово:
