Шэнь Чжи едва договорил, как сообразил, что сболтнул лишнего. Он повернулся, слегка раскаиваясь:
— Ладно, я пойду первым. Выходи чуть позже, смотри не попадись никому на глаза.
— Угу.
Темная фигура аккуратно упаковала вещи, воровато прижимая к груди сумку.
Дождавшись, пока Шэнь Чжи уйдет, он собрался ускользнуть через узкий переулок.
Однако стоило ему вынырнуть из кустов, как ему преградили путь. Спрятав половину лица в воротнике, темная фигура опустила голову:
— Извините, дайте пройти.
— Репортер Ли, старый знакомый, и даже не поздороваетесь?
Раздавшийся над макушкой голос был густым и приятным, от него весло естественной, бархатной элегантностью.
Ли Чан поднял голову и, столкнувшись с неожиданным лицом, неловко усмехнулся:
— Это вы… Какое совпадение, вы тоже здесь?
Сы Чун чуть приподнял подбородок, глядя на него из-под опущенных ресниц:
— Какая встреча. Мы ведь давненько не виделись, вы что, по заданию?
Неопределенно буркнув, Ли Чан ответил:
— Так, пару снимков для галочки сделать, статью написать и сдать. Мне еще в редакцию спешить надо, раз больше дел нет, я пойду, хорошего вам вечера.
— Погодите-ка.
Его дорогу преградила чья-то рука:
— Что сняли? Покажете?
Сердце Ли Чана пропустило удар. Повернувшись, он увидел, что в мрачных глазах Сы Чуна не было и следа улыбки, и инстинктивно вцепился в чехол с фотоаппаратом:
— Ничего особенного, обычный репортаж.
Сы Чун вытащил из кармана телефон, пролистал список контактов и протянул экран Ли Чану:
— Я как раз пару дней назад виделся с вашим главным редактором. Не доложить ли ему о том, что я только что услышал?
— Ну не надо так, кинозвезда Сы, я же просто подрабатываю, зачем усложнять? Сделайте вид, что сегодня ничего не видели, а если подвернутся какие-нибудь горячие сплетни, я вам первый маякну.
Ли Чан понизил голос, вложив в интонацию просительные нотки:
— Давайте продолжим сотрудничество, как раньше, а?
Сы Чун, не меняя выражения лица, нажал кнопку вызова:
— Сам будешь с ним болтать или мне поговорить?
Поняв, что Сы Чун глух и к уговорам, и к угрозам, Ли Чан сдулся не прошло и мгновения и протянул камеру:
— Ладно, ладно, держите, все ваше.
Сы Чун сбросил вызов, взял камеру и принялся пролистывать фотографии одну за другой. На снимках были запечатлены Янь Чуань и Шэнь Чжи в момент их недавнего разговора, но из-за выбранного ракурса позы казались донельзя интимными — будто они целовались или тайком уединились. Сы Чун вытащил карту памяти, а саму камеру вернул владельцу:
— Фотки конфискованы.
Ли Чан скривился пуще тучи:
— Деньги-то мне уже заплатили, что я заказчику скажу?
— Верни задаток и скажи, что потерял фотоаппарат. И мое имя не упоминай.
Повернувшись к нему спиной, Сы Чун махнул рукой и зашагал прочь, засунув руки в карманы.
Вернувшись в банкетный зал.
Под ярким светом хрустальных люстр молодой мужчина, окруженный плотным кольцом гостей, приковывал взгляды живыми, сияющими глазами с чуть лукавым манящим прищуром. Его звали Чу Ланьинь, он был младшим сыном главы крупнейшей в стране кинокомпании, хозяином этого приема и другом Сы Чуна с самых пеленок.
Помешивая в бокале шампанское, Чу Ланьинь сквозь просветы между гостями заметил, как Сы Чун входит через боковую дверь, ведущую на террасу.
Белый свет, отражавшийся от металлических элементов декора в зале, осветил изысканное лицо Сы Чуна. На нем все еще была одежда от бренда-спонсора: массивное кольцо с драгоценным камнем, золотая брошь, блестящие черные полудлинные кудри, тонкий атласный пиджак в стиле авангардного денди и шелковая блузка с принтом, чей вырез доходил до самого пупка.
Даже просто так проходя мимо, он от макушки до пят сиял ослепительной красотой.
Однако эта красота была холодна и лишена эмоций, а аура источала отстраненность и сдержанность.
Словно изысканное, ледяное произведение искусства.
Чу Ланьинь протиснулся сквозь толпу и направился к нему с бокалом в руке.
— Ты наконец-то соизволил появиться, я уж думал, не придешь.
Сы Чун перевел на него взгляд, в дежурной улыбке сквозила прохлада:
— Ты посмотрел отснятый материал, который я прислал?
— Посмотрел. Честно говоря, не ожидал, что это твоя работа, — искренне восхитился Чу Ланьинь.
Глядя на друга детства, с которым был знаком больше двадцати лет, Чу Ланьинь чувствовал, что за последние годы Сы Чун сильно изменился. Раньше тот отличался свободолюбивым, диким нравом, вел себя крайне дерзко и напропалую презирал любые рутинные мелочи и однообразные правила. Но находясь за границей, он вдруг проявил небывалое терпение: раз за разом повторял сухую, монотонную работу, изо дня в день занимаясь одним и тем же. Заменив собой целую команду — от подбора материала и съемок до финального монтажа все делал сам, — он за два года в одиночку создал документальный фильм абсолютно профессионального уровня.
— Я хотел кое о чем тебя спросить. Здесь шумно, пойдём со мной.
Они отошли от толпы в тихий угол, и Сы Чун перешел к делу:
— Знаком ли тебе человек по имени Шэнь Чжи?
— Слыхал о таком. Ты им заинтересовался?
— Нет, просто один мой знакомый с ним пересекался.
— Тогда советую твоему знакомому держаться от него подавно.
— Почему?
— Ты слишком долго отсутствовал в стране и многого не знаешь.
На лице Чу Ланьиня играла все та же улыбка, но слова звучали остро, он чеканил каждый слог:
— Потому что этот человек — та еще сволочь.
В глазах Сы Чуна мелькнул огонек:
— В смысле?
Покрутив в пальцах бокал, Чу Ланьинь продолжил:
— Не смотри, что с виду он приличный человек и в общении ведет себя гладко. На поверку он лицемер и ханжа. Будучи геем, он при этом попытался пригреться под крылом женщины-продюсера. Когда его поймали на двух фронтах прямо в постели, он лишился всех связей и ресурсов, но в последнее время, кажется, снова к кому-то присосался, замял все скандалы и даже умудрился вклиниться в один проект в жанре броманса, вложив все силы в попытку выбиться в дамки обходным путем.
— Ради продвижения он пойдет на любые меры, и методы у него грязноваты, — брезгливо цыкнул Чу Ланьинь.
Сы Чун опустил взгляд, и длинные ресницы отбросили тени на щеки:
— Можешь показать мне сценарий этого сериала, о котором ты говорил?
***
Несколько дней спустя. В роскошных частных апартаментах в центре города на беговой дорожке у панорамного окна мерный и четкий ритм шагов сбился из-за звонка, ворвавшегося в наушники.
Янь Чуань нажал на гарнитуру Bluetooth и принял вызов.
— Алло?
— Янь Чуань! С какого перепугу ты согласился на такой проект и даже не посоветовался со мной? — Голос звонившего дрожал от крайнего раздражения и злости. Это был деловой партнер Янь Чуаня, только что получивший контракт, присланный компанией Ланжи.
Янь Чуань сбавил темп, но даже сквозь телефонную мембрану живо представлял, как Линь Сюй сейчас скрипит зубами от бешенства.
— Прочитал сценарий, показался неплохим, вот и согласился.
— У тебя вообще есть хоть какое-то адекватное представление о себе? Век актера так короток, тратить полгода жизни на этот проект — ради чего? Ради денег, славы или признания? Хоть что-то же должно быть в приоритете! Обладатель кинопремии за лучшую мужскую роль, решивший сняться в бромансе — какая шикарная сенсация для продюсеров! И при таких твоих жертвах гонорар — кот наплакал?
— Это всего лишь номинация, — поправил его Янь Чуань. — Я еще по-настоящему не получал премий.
Из-за бега дыхание его было слегка сбивчивым.
— Какая разница?! Создатели обязательно используют это в рекламной кампании, одно твое имя уже весит предостаточно. Ты хоть представляешь, каких трудов мне стоило оберегать твою репутацию? Сказал — уйду в коммерцию, сказал — откажусь, так запросто транжиришь собственное имя! Почему нельзя было посоветоваться со мной?
— Если актер сам загоняет себя в жесткие рамки амплуа, то как заставить режиссера поверить, что я способен выйти за пределы прежних ролей?
По лбу скатывались капли пота.
Янь Чуань и Линь Сюй были близкими друзьями. Линь Сюй сам некоторое время пробовал себя в актерстве, но быстро потерял к этому интерес и перешел за кадр, став продюсером. Этот человек обладал универсальными навыками на все руки: светлая голова, схватывал всё на лету — сценарист, режиссер, оператор, монтажер, композитор, художник, он умел абсолютно всё и добивался успехов во всем. Скопив немного стартового капитала, он не захотел работать на дядю и твердо решил основать собственное дело.
Как раз в тот момент Янь Чуань изрядно разругался со своей прежней компанией и тоже мечтал вырваться на волю. Они сошлись во взглядах с полуслова — так и появилась компания Шуйшун Медиа.
Сперва дела шли отлично, но со временем из-за расхождений в видении будущего компании разногласий становилось всё больше.
С точки зрения Линь Сюя, кто такие звезды? Ничем не отличающийся от красивого товара на витрине продукт, выставленный на всеобщее обозрение. А товар подчиняется законам рынка: выживает сильнейший.
Популярность артиста — чистая теория вероятностей. Подпиши контракт со ста людьми, выстрелит один, и гонорары остальных девяноста девяти окупятся с лихвой. Чем меньше контрактов, тем ниже шанс. Если возиться с каждым подопечным так дотошно, как Янь Чуань, выстраивая всё пошагово, то какая компания не пойдет по миру? Швырять сети шире куда надежнее, чем цепляться за одно-единственное дерево.
И в убытках компании львиная доля вины лежала на упрямстве Янь Чуаня.
Наверное, именно поэтому не стоит вести совместный бизнес с друзьями: как только в дело вмешиваются интересы, всё неизбежно заканчивается кровавой резней.
Сойдя с беговой дорожки, Янь Чуань сохранял невозмутимое спокойствие:
— Если ты вчитаешься повнимательнее, то заметишь, что пусть сам гонорар невелик, там предусмотрен пункт о солидном проценте с каналов вещания.
— То есть ты ставишь на то, что этот сериал выстрелит? Малоизвестная захудалая компашка, нишевая гей-манга без нормального сюжета, выдохшийся партнер-актер, у которого нет ролей, и начинающий режиссер-девочка... Ты вообще осознаешь, насколько ничтожно малы шансы на успех со всеми этими отягчающими факторами? О, чуть не забыл, эту дрянную поделку даже на центральное телевидение не пустят, придется довольствоваться интернет-площадками и сарафанным радио!
Линь Сюй дошел до того, что начал исходить ядовитой сатирой.
— Я видел картины режиссера Дин, у нее очень тонкая манера съемки и уникальный взгляд. Я хочу попробовать.
Янь Чуань по-прежнему говорил неторопливо.
— Ты понимаешь, что сама природа этого сериала превращает всё в азартную игру? Если проиграешь, твоей репутации конец. Стоит тебе один раз сняться в баклажане, и все последующие роли будут отдавать сиреневым душком! Молись лучше, чтобы у этого сериала не было широкого охвата, иначе ни один уважающий себя именитый режиссер больше не позовет тебя в кино — тебя просто запишут в разряд хайпующих поп-идолов.
Янь Чуань промолчал.
Ледяным тоном Линь Сюй бросил:
— Решил стоять на своем до конца?
— Сегодня во второй половине дня примерка грима, — ровно ответил Янь Чуань.
— Что ж, разгребать последствия будешь в одиночку.
Линь Сюй сбросил вызов.
Яркий полуденный свет заливал комнату, а в щеку окна забирался побег изумрудного девичьего винограда.
Янь Чуань вместе с Линь Сяосяо вошли в назначенное место.
Дин Ли, ждавшая их уже давно, провела их в гримерку для главных исполнителей.
Гример восторженно поприветствовал Янь Чуаня:
— Учитель Янь, можете озвучить любые требования или привычки, я все сделаю в точности как пожелаете.
— Ничего особенного, работайте на свое усмотрение.
— Хорошо, тогда присядьте здесь, пожалуйста.
http://bllate.org/book/33864/4167361
Готово:
