— Черт, это еще что за штука? Какая длинная, как ей вообще пользоваться? Ею же невозможно есть! — Чжэнь Синюй помахал ложкой, примериваясь.
Ложка оказалась слишком длинной, а ее ручка — тяжелой. Если взять ближе к черпаку, конец ручки перевешивал назад, а если взяться за самый край ручки, то до рта ложка уже не доставала.
Менеджер игры явно не собирался помогать Чжэнь Синюю с ответом, и лишь раздав всем ложки, произвел одно-единственное напутствие:
— Желаю всем приятного аппетита.
Эта игровая задумка была навеяна классической притчей о рае и аде: съемочная группа задумала так, чтобы участники объединились ради трапезы.
Подумав пару секунд, все догадались, что делать.
Есть такой ложкой самому было неудобно, зато кормить сидящего напротив человека — в самый раз.
Ся Сун все еще досадовал на собственную оплошность, как вдруг сбоку в его сторону ткнулась ложка. Из-за чрезмерной длины она пришлась вовсе не ко рту, а ручка ударила Ся Суна по носу, и еда из черпака вывалилась на пол.
— Ой, простите, Сяо Ся, я попробую еще раз.
Чжоу Юэ забрал ложку обратно; на словах он извинялся, но в его улыбке не было и следа раскаяния.
*Да кому нужно, чтобы ты меня кормил?*
Ся Сун только приоткрыл рот, собираясь отказаться, как сидевший напротив Хань И неожиданно подал голос:
— Ложка слишком длинная, сколько ни пробуй, толку не будет. Неужели у тебя совсем нет глазомера, чтобы оценить такое расстояние?
Лицо Чжоу Юэ застыло.
Он всего-навсего хотел побольше пообщаться с Ся Суном. Стоило им только сформировать пару, как в будущем появится масса возможностей для совместной раскрутки, а уж прибрать Ся Суна к рукам — дело времени.
Только вот Хань И, обычно отличавшийся немногословностью, совершенно некстати сунул нос не в свое дело, да еще и выразился так резко.
Но на беду, этим человеком был Хань И, и с какой стороны ни посмотри, связываться с ним ему было не по зубам.
[Мне даже немного жалко Чжоу Юэ. Хань И так пугает, когда говорит с ледяным лицом.]
[Привыкните, наш малыш Хань всегда в таком стиле — прямой и честный.]
[Хань Бао выразился прямо, но ведь он прав! Ложка явно не предназначена для тех, кто сидит рядом, чего он там пытаться собрался?]
[И то верно, неужели обязательно лицемерно поддакивать, чтобы продемонстрировать чей-то высокий эмоциональный интеллект? Наш Хань Бао прибыл наводить порядок в шоу-бизнесе!]
Чжоу Юэ неловко выдавил из себя улыбку:
— Ха-ха, мы с Сяо Ся из одной компании, мы довольно близко общаемся, поэтому я подумал, что нам лучше объединиться за столом в одну пару.
Хань И проигнорировал его, прямо глядя на Ся Суна, и бросил спокойным тоном:
— Корми меня.
Ся Сун никак не ожидал, что ради шоу Хань И проявит такую самоотдачу. Неужели он решил пойти до конца? Насколько ему было известно, Хань И страдал легкой формой гермофобии, так почему же он так невозмутимо согласился на то, чтобы его кормил посторонний человек?
Хань И перевел взгляд с лица Ся Суна на его руки, ожидая действий.
— Учитель Ся, таковы правила шоу, только так мы все сможем нормально поесть, — с улыбкой произнесла Вэнь Жань, сидевшая рядом с Хань И.
— Вот именно, давай, — Чжэнь Синюй взял ложку и протянул Фуэр, сидевшей напротив.
Ся Сун, конечно же, был не против покормить Хань И — это был великолепный шанс для взаимодействия, но его план продвигался подозрительно легко, отчего на душе скребли кошки.
Впрочем, под взглядом Хань И ему оставалось только взять ложку, зачерпнуть порцию жареного риса и поднести ее к самому лицу актера.
У Ся Суна были потрясающе красивые руки: изящные, белые, с четко очерченными суставами — просто руки из манги. Когда он сжимал ложку, напрягаясь, под тонкой кожей отчетливо проступали рельефные вены.
Хань И уставился на руки Ся Суна и медленно приоткрыл рот.
[Съемочная группа сегодня выкладывается по полной! У Ся Суна тут прямо ракурс от первого лица, будто это я кормлю Хань И.]
[Давай, Хань Бао, открой ротик, а-а-ам...]
[Какие же у Ся Суна красивые руки, настоящий праздник для фетишистов!]
[Мне кажется, я уже могу написать восторженное сочинение страниц на восемь, вдохновившись этими руками.]
[Кажется, меня слегка занесло, пожалуй, я отойду.]
Накормив Ся Суна несколькими ложками в ответ, Хань И тоже взял ложку и попытался покормить его, действуя с такой механической естественностью, словно выполнял служебное задание.
[А-а-а! Хочу переселиться в тело Ся Суна!]
[Хань Бао сам кормит! Лично!]
[Эти два фрагмента записи — теперь моя любимая электронная жвачка, буду пересматривать за каждым приемом пищи, у-у-у...]
Открывая рот, чтобы проглотить угощение, Ся Сун заметил, как уши Хань И покрываются легким румянцем.
Неужели этот великий киноактер настолько наивен? Ся Сун не удержался от тихого смешка: он-то еще ломал голову, почему Хань И держится так невозмутимо, а оказалось, что на камеру тот просто притворялся.
Он и впрямь опасался, что Хань И окажется человеком бесстрастным и неприступным, к которому не подступишься. Если бы на любые его действия Хань И отвечал с ледяным равнодушием, зажечь хоть какие-то искры романтики перед объективами стало бы сложнейшей задачей. Но теперь судя по всему, всё было не так уж трудно.
Хань И смущенно бросил на него косой взгляд, и от смущения у него покраснела уже вся шея.
Про себя Ся Сун усмехнулся, кончиком ложки отгреб в сторону зеленый лук, лежавший на тарелке, и продолжил кормить Хань И.
Хань И замер, заметив движение Ся Суна: с чего это вдруг этот парень знает, что он не ест зеленый лук?
Столкнувшись с недоумением Хань И, Ся Сун лишь легко улыбнулся.
Их парочка поужинала тише всех. А вот дуэт Вэнь Жань и Чжоу Юэ закончил трапезу быстрее прочих: Вэнь Жань заметила, что Чжоу Юэ смотрит на нее вовсе не по-дружески, поэтому после пары ложек заявила, что наелась, и быстренько закормила Чжоу Юэ в ответ.
Зато двум другим парам было весело.
Чжэнь Синюй командовал Фуэр:
— Сестренка, хочу ту рыбу!
Фуэр ткнула палочками кусочек и протянула ему, но Чжэнь Синюй скривился:
— Сестренка, тут же кости, как ее есть-то?
Фуэр от злости вытаращила глаза:
— Ты что, хочешь, чтобы я тебе еще и кости из рыбы выковыривала?! Забудь про сестренку, я тебе даже не мама!
Сидевший рядом Цзя Вэймин поспешил остановить не знающего удержу Чжэнь Синюю:
— Ладно тебе, не издевайся над человеком, съешь что-нибудь попроще.
Чжэнь Синюй надул губы:
— Ну ладно тогда, давайте вон ту говядину.
Когда настала его очередь кормить Фуэр, он чуть не ткнул ей ложкой прямо в нос.
[Ха-ха-ха, ну что за бестолковый малыш наш Синюй, до чего же милый.]
[Кто-нибудь, пожалейте нашу Фуэр! Ее сейчас от злости дым из ушей повалит.]
[Наш парочка Чжэнь-Цзя так мила, Синюй во всем слушается старшего брата.]
[Синюй ведет себя как послушный мальчик только рядом с братом, а перед остальными — настоящая егоза.]
Линь Юньци кормил Цзя Вэймина и одновременно косился на Ся Суна, сидевшего впереди. Не нужно было и гадать, чтобы представить, во что превратилась сейчас трансляция Ся Суна.
Поклонники Хань И наверняка забили его эфир до отказа, и при мысли о том, что Ся Сун может прославиться благодаря этому случаю, Линь Юньци заскрежетал зубами от досады.
Когда все почти закончили есть, голос менеджера игры раздался вновь:
— Приятный ужин подошел к концу, а теперь пройдите еще одно испытание на взаимопонимание. Опираясь на только что завершенный процесс взаимного кормления, угадайте три продукта, которые ваши партнеры ненавидят больше всего. За каждый правильный ответ начисляется одно очко.
Едва GM огласил правила, официанты убрали ложки и раздали всем по планшету для записей. Требовалось вписать то, что не любишь сам, а затем угадать чужие антипатии, чтобы после окончания времени сопоставить результаты.
Вэнь Жань вздохнула:
— Знай я заранее, села бы на место Ся Суна. Я прекрасно знаю вкусы Сяо И, да и он все мои предпочтения наизусть знает.
[Сестра так хорошо понимает Хань Бао, у них ведь такие близкие отношения!]
[Еще бы, они же друзья детства, конечно, знают друг друга вдоль и поперек. Жалко, что она не заняла место в паре с Хань И.]
[Наша пара Вэнь-И вне конкуренции!]
Менеджер игры объявил:
— Время вышло, пожалуйста, переверните планшеты.
Все четыре пары перевернули свои записи.
[Ха-ха-ха, наш Хань Бао действительно предельно честен, взял и написал Ся Суну три неизвестно.]
[Зеленый лук, насекомые, морковь — Ся Сун угадал зеленый лук, ура!]
[Эту задачу я знаю: Хань И терпеть не может свинину, кинзу и зеленый лук.]
Хань И слегка приподнял бровь, глядя на планшет Ся Суна.
Свинину и кинзу Хань И в свое время сболтнул на каком-то шоу для поддержания своего сценического образа, а вот насекомых и морковь он действительно не ел.
Насчет насекомых еще можно было сказать, что Ся Сун угадал случайно — все-таки большинство людей их не ест, но вот моркови он вписать не должен был никак.
Поразмыслив над этим, Хань И вспомнил, что в поданных ему Ся Суном блюдах действительно не было ни свинины, ни кинзы...
Ся Сун перехватил пытливый взгляд Хань И и легко улыбнулся:
— Не угадал.
[Ответы Чжэнь Синюя не совпали с ответами Фуэр, зато в точности сошлись с тем, что написал Цзя Вэймин.]
[У нашего Синюя неизлечимая одержимость старшим братом, ха-ха-ха.]
[Хорошо, что Синюй только что нес всякую чушь и привередничал, Фуэр угадала все три.]
[Наша малышка Фуэр — вечная любимица богини удачи!]
Подведя итоги очков каждой пары, менеджер игры огласил турнирную таблицу раунда: Фуэр — 3 балла, Ся Сун — 1 балл, Вэнь Жань — 1 балл, Линь Юньци — 1 балл, Хань И — 0 баллов, Чжэнь Синюй — 0 баллов, Цзя Вэймин — 0 баллов, Чжоу Юэ — 0 баллов.
— Набравшие очки участники могут вернуться в комнаты отдыха, остальным же предстоит помочь с уборкой обеденного стола.
Услышав условия поощрения и наказания, Ся Сун слегка пожалел о мелких хитростях, к которым прибегнул ради привлечения внимания Хань И, ведь из-за этого он упустил возможность провести время с актером.
Но правила есть правила, и ему оставалось лишь подняться наверх, чтобы отдохнуть.
Войдя в комнату, Ся Сун первым делом отправился в душ.
Правила шоу позволяли оставлять камеры за дверью ванной комнаты. Лишившись слежки, Ся Сун расслабился и провел под струями воды чуть больше времени.
Перед выходом он навел порядок в ванной, чтобы Хань И было удобно пользоваться ею по возвращении.
Великий киноактер страдал известной долей чистоплотности, а раз он помогал убираться на кухне, то первым делом после возвращения наверняка пожелает освежиться.
Ся Сун лишь вытерся полотенцем и не стал включать вытяжку, намеренно оставив в воздухе молочный аромат своего геля для душа.
Без телефона оставалось только лежать на кровати и смотреть телевизор, а развлекательные порталы вовсю трубили об их триумфальной трансляции.
Только теперь Ся Сун узнал, что популярность его собственного эфира поднялась на четвертое место, уступив лишь двум общим трансляциям и каналу самого Хань И, а за день на него подписались сотни тысяч человек.
Первый шаг — паразитирование на чужой популярности — был успешно сделан, а уж удастся ли удержать фанатов и конвертировать их в преданную аудиторию, зависело исключительно от его собственных сил.
Все пять лет с момента своего дебюта Ся Сун посвящал актерской работе, и если сегодня он решился на подобные интриги, то лишь потому, что долг в тридцать миллионов загнал его в угол.
Ся Сун тихо вздохнул про себя.
http://bllate.org/book/33845/4164529
Готово:
