— Ни за что.
Чэн Сюйшэн установил таймер на фотоаппарате — десять секунд. Раздался обратный отсчет, и Чэн Цяо поспешно прижал торт к груди, а Чжун Дунъян поднял букет и прислонил его к плечу именинника. Чэн Сюйшэн бросился обратно к дивану, уселся рядом с Чэн Цяо, и как раз в последнюю секунду перед щелчком затвора макнул палец в крем и размазал его по лицу Чэн Цяо.
— Эй!
Щелк.
Фотография застыла во времени: восьмилетний Чэн Цяо ушел в прошлое, а Чжун Дунъян и Чэн Сюйшэн запели для него, девятилетнего, песню на день рождения.
— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, счастья и здоровья, с днем рождения тебя.
Чэн Цяо закрыл глаза и загадал желание. Желаний было много, и если бы существовал Дед Мороз, он бы точно пришел в ярость.
Надеюсь, брат проживет долгую и счастливую жизнь, надеюсь, я всегда буду рядом с братом, надеюсь, Чжун Дунъян полюбит нас еще сильнее.
Чжун Дунъян спросил, что он загадал, но тот не ответил.
Если озвучить желание — оно не сбудется.
Съев торт, Чэн Цяо потащил Чжун Дунъяна в комнату, чтобы тот рассказал ему сказку и почесал голову. Чжун Дунъян ворчал, что у того слишком много прихотей.
— Сколько тебе лет, а голова у тебя болит каждый день.
— Откуда мне знать? Ой, давай быстрее!
Час спустя Чэн Цяо уснул, разметавшись на кровати. Чжун Дунъян натянул на него край одеяла, прикрыв пупок, и поднялся, чтобы выйти из комнаты.
Чэн Сюйшэн сидел на балконе, глядя в пустоту на три серые фоторамки. Услышав шаги, он обернулся и увидел Чжун Дунъяна, который стоял посреди гостиной в одних шортах.
— Иди сюда, — позвал он.
Чжун Дунъян медленно подошел, бросив взгляд на улыбающегося Чжун Цинхоу в рамке справа.
— Смотрите, это мой новый младший брат, я еще не успел вас познакомить, — Чэн Сюйшэн обнял Чжун Дунъяна и прошептал это обращение к рамкам.
Чжун Дунъян не понимал, зачем разговаривать с умершими — они же всё равно не слышат. По спине пробежал холодок, но он все же скованно поздоровался с фотографиями:
— Здравствуйте, дядя и тетя.
Чэн Сюйшэн позади него тихо рассмеялся и спросил:
— Ну разве не милый? Похож на меня?
Чжун Дунъян закусил губу и мысленно вздохнул.
— Мама, сегодня день твоей памяти, а еще день рождения Цяо-эра. Ему уже девять, он очень милый и послушный. Интересно, каким бы он был, если бы дождался меня... На меня он совсем не похож, как думаете, на кого он похож... — на середине фразы Чэн Сюйшэн вдруг запнулся.
Чжун Дунъян не обернулся, но протянул руку назад и похлопал его по плечу.
Спустя некоторое время Чэн Сюйшэн заговорил снова, теперь уже обращаясь к Чжун Дунъяну:
— Как думаешь, что стоит сказать? Счастливого дня памяти? Не подходит. Печального дня памяти? Звучит недобро. Какие же они беспечные: оставили нас, а сами первыми отправились на небо.
Чжун Дунъян напряг все свои силы, пытаясь придумать, как же достойно отметить такой день. Он вспомнил эссе, которое когда-то получил высший балл.
— Можно назвать это Днем прощания.
— День прощания?
— Да. Счастливого Дня прощания, тетя.
Чжун Дунъян почувствовал, как человек позади него вздрогнул.
Он услышал, как Чэн Сюйшэн произнес с сильной гнусавостью:
— Хорошо. Счастливого Дня прощания, мама.
Когда пришли результаты экзаменов и извещение о зачислении Чжун Дунъяна, Чэн Сюйшэн был вне себя от радости.
— Неплохо, неплохо, — он потирал уведомление. — Очень неплохо.
— Неплохо, неплохо, — Чэн Цяо передразнил его тон, изображая серьезность, за что получил щелчок по лбу и взвизгнул.
— Наш старшенький такой молодец, сегодня идем в ресторан! — Чэн Сюйшэн широко взмахнул рукой.
Чжун Дунъян, увидев баллы, тоже выдохнул. Из трехсот баллов он потерял всего три — этого должно хватить для поступления в профильный класс.
В день торжественной линейки Чжун Дунъян, следуя указателям, вошел в новую школу.
И тут же увидел Кэ Наня.
— Чжун Дунъян, ты тоже поступил в одиннадцатую школу? — Кэ Нань очень радушно поприветствовал его.
— Нет, просто гуляю, — Чжун Дунъян криво усмехнулся.
— Сюда же нельзя заходить, если не учишься здесь. Как ты...
— Раз знаешь, зачем спрашиваешь?
Кэ Нань сообразил, что его отшили, и сконфуженно замолчал.
Чжун Дунъян просматривал списки ряд за рядом. Своего имени в списках первого класса не нашел, с недоумением перевел взгляд на списки второго.
И там тоже не было.
— Эй, я в восьмом, Чжун Дунъян, мы в одном классе! — прокричал Кэ Нань, стоя перед списком восьмого класса.
Чжун Дунъян нахмурился, подошел и нашел себя в списке восьмого.
— Сколько баллов ты набрал? — спросил он Кэ Наня.
— Двести пять.
Как такое возможно?
Ответ на этот вопрос он получил лишь тогда, когда директор поднялся на трибуну и начал свою пламенную речь:
— Дорогие ученики, в этом году наша школа вводит систему распределения по принципу солнечного света, чтобы каждый класс был обеспечен равными преподавательскими ресурсами.
Кто-то внизу тихо возмутился:
— Не хочу учиться в одном классе с этими двоечниками.
— Вот именно...
Чжун Дунъяну было все равно, лишь бы Кэ Нань не докучал.
— Бесит, — негодовал Чэн Цяо. — Без тебя мне так скучно возвращаться домой одному.
— Мог бы завести друзей.
— А ты завел?
— ...
Чэн Цяо скривился:
— Тогда нечего меня учить.
Чжун Дунъян покачал головой и продолжил натягивать новую школьную форму.
— Чэн Сюйшэн, посмотри, твой старшенький в форме прямо вылитый красавец! — у Чэн Цяо загорелись глаза.
— О! — Чэн Сюйшэн высунулся из комнаты. — И правда хорош, красавчик.
Чжун Дунъян покрутился, ожидая подробного разбора.
— Пиджак строгий, но элегантный, подчеркивает широкие плечи и узкую талию. Брюки с двумя лампасами визуально удлиняют ноги, пропорции отличные, просто супер! — Чэн Сюйшэн, стоявший в дверях в фартуке, не скупился на похвалу.
Чжун Дунъяну это понравилось, он задрал подбородок:
— Скоро я буду метр семьдесят.
— Да ладно, — Чэн Сюйшэн прикрыл рот лопаткой. — Похоже, я тебя отлично откормил.
Чэн Цяо закатил глаза.
Постирав форму, Чжун Дунъян вывесил её сушиться — летом на улице она сохнет быстрее.
Теплый ветерок, проходя сквозь ткань, принес запах стирального порошка и окутал Чжун Дунъяна. Он закрыл глаза и улыбнулся, чувствуя себя так, словно оказался в финале книги, где после развязки всё идет только к лучшему, и весь океан теперь принадлежит ему.
Глава 13. Отчет о медицинском осмотре
В начале нового семестра в классе не было закрепленных мест. Чжун Дунъян выбрал свободную парту на заднем ряду и сел, глядя, как дерево за окном тихо покачивается на ветру.
— Доброе утро!
Чжун Дунъян обернулся и, увидев Кэ Наня с лучезарной улыбкой, который уже собирался отодвинуть стул, нахмурился.
— Садись в другом месте, не надо рядом со мной.
— Но я никого в классе не знаю, кроме тебя, — невинно ответил Кэ Нань.
— Не сказал бы, что мы знакомы.
Чжун Дунъян по-прежнему был непреклонен.
— Чжун Дунъян, я знаю, ты помнишь те дела. Я правда не хотел, меня заставили, я очень хочу познакомиться заново, давай дружить?
У Чжун Дунъяна на лбу вздулись вены, он стиснул зубы и промолчал.
Он не понимал, как эти люди могут так легко перечеркнуть сделанное ими, прикрываясь юностью, неразумностью или оправданиями вроде того, что их заставили. У него не было такой широты души, чтобы простить их от лица прежнего себя.
Кэ Нань, не обращая внимания на отказ, начал доставать из сумки учебники и пенал, явно не собираясь уходить.
Чжун Дунъян схватил свою сумку и пересел в другой угол.
Кэ Нань посмотрел на него с обидой, как брошенная вдова, но больше не лез.
Прозвенел звонок, классный руководитель вальяжно вошел в кабинет и начал представляться. Чжун Дунъян не расслышал, странное имя, кто вообще назовет ребенка Юйдань.
— Юйдань? Я тогда буду Нювань (тефтелька). — Чэн Цяо вытащил из сумки стопку обложек для книг.
Чжун Дунъян вытянул одну и принялся привычно оборачивать учебник. В средней школе учителя уже не требовали обложек, но Чэн Цяо все еще был младшеклассником, и каждый семестр ему требовались новые — эта обязанность естественным образом легла на плечи старшего брата.
— Не знаю, он сам так сказал.
— Пойдя в среднюю школу, перестань быть таким замкнутым, общайся с людьми больше.
— Угу. — согласился Чжун Дунъян.
Чэн Цяо, лежа на кровати, без умолку жаловался, что школа — это сплошное мучение, и что в последнее время он чувствует себя неважно: то тошнота, то головная боль.
— Хочешь массаж — так и скажи.
— Хе-хе, спасибо, мастер.
Вскоре после начала занятий в школе прошел общий медосмотр.
У Чэн Цяо, должно быть, тоже скоро осмотр. С его-то ростом измерение высоты наверняка будет выглядеть крайне забавно.
При этой мысли Чжун Дунъян невольно улыбнулся.
— Чего лыбишься? — спросила девочка рядом, пристально глядя на него.
— Ничего.
— Нелегко же заставить тебя улыбнуться, бука.
— Это лучше, чем быть щебечущим попугаем, — парировал Чжун Дунъян.
Девочка, которую назвали попугаем, закатила глаза.
Она сидела прямо за ним. В день открытия школы, когда он от скуки листал новый учебник, она ткнула его в спину.
— Подруга, у тебя рабочая тетрадь какой редакции?
Чжун Дунъян не расслышал, обернулся.
Пузырь жвачки, который она надувала, лопнул.
— Подруга, а у тебя мужские черты лица довольно выражены.
Винить её было сложно: у Чжун Дунъяна волосы уже отросли ниже плеч. Чэн Сюйшэн несколько раз предлагал подстричь его, но тот всякий раз отбивался своими огромными выразительными глазами.
— Я вообще-то парень.
— Офигеть! — девочка испуганно отпрянула.
Чжун Дунъян почесал ухо, чувствуя, что снова испытывает трудности с восприятием звука.
— Эй, а скоро в школе проверка дисциплины, тебе придется состричь волосы? — девочка улыбнулась, обнажив ровный ряд зубов.
— Ты только об этом хотела спросить? — нахмурился Чжун Дунъян.
— Ой, нет, я хотела узнать, какая у тебя редакция рабочей тетради, а то моя, кажется, не совпадает с содержанием учебника.
http://bllate.org/book/33833/4162740
Готово:
