Хуа Пиньпинь взяла ребёнка, быстро оглянулась — влево, вправо — и, убедившись, что вокруг ни души, накинула на малыша одежду, прижала его к себе и бросилась бежать. А Мэн растерялась, но инстинктивно помчалась следом.
* * *
Похитила малыша
Ловко уворачиваясь от слуг, сновавших по поместью Пэй, Хуа Пиньпинь выскочила за ворота и, добежав до своей кареты, крикнула Лию Ци:
— Быстрее садись за возжи!
Она втолкнула малыша в экипаж, сама запрыгнула вслед за ним, а А Мэн тут же последовала за хозяйкой.
Карета тронулась, колёса застучали по земле. Обе девушки тяжело дышали. А Мэн наконец пришла в себя и в ужасе воскликнула:
— Госпожа, так нельзя! За это сажают в тюрьму!
Малыш, которого насильно унесли из дома, не плакал и не капризничал, а лишь смотрел на Хуа Пиньпинь своими большими блестящими глазами. Та будто потерялась: взгляд стал рассеянным, лицо побледнело, и всё тело её начало дрожать.
А Мэн сразу встревожилась. Когда она только поступила в услужение к Пиньпинь, госпожа Хуа втайне рассказала ей кое-что. Судя по всему, сейчас у госпожи вновь всплыли детские воспоминания, связанные с травмой. Она подсела ближе и мягко погладила хозяйку по спине, успокаивающе шепча:
— Всё в порядке, всё хорошо… Не бойся…
Её мягкий голос и ласковые движения помогли: дрожь постепенно прошла. Хуа Пиньпинь закрыла глаза и крепко вцепилась в одежду служанки. Через некоторое время она открыла глаза, немного порозовела и наконец разжала пальцы.
А Мэн отступила на два шага и с тревогой спросила:
— Госпожа, вам лучше?
Хуа Пиньпинь снова стала бесстрастной и кивнула:
— Уже всё в порядке.
Тем временем малыш, стоя на сиденье, неуверенно поплёлся к ней и протянул ручонку, чтобы схватить её за волосы. Он совсем не боялся чужих.
Пиньпинь удивилась, но сердце её немного смягчилось. Она обняла ребёнка одной рукой и сказала:
— Это младший господин из дома Пэй. Раз я его забрала, сначала вернёмся в дом Хуа. А ты сбегай ещё раз в поместье Пэй и передай Пэй Сянчжи.
А Мэн не хотела оставлять её одну и покачала головой.
— Иди, — настаивала Пиньпинь, — не дай им волноваться.
А Мэн действительно боялась, что в доме Пэй начнётся переполох, поэтому крикнула Лию Ци, чтобы тот остановил карету. Внезапно она вспомнила что-то и широко раскрыла глаза:
— Он… он и есть младший господин из дома Пэй?!
В её взгляде читались сочувствие и шок.
— Как же это ужасно… Ему ведь ещё так мало, а он уже не может…
Хуа Пиньпинь резко оборвала её:
— А Мэн! Не говори того, чего не следует!
Служанка вздрогнула от её окрика и поспешно ответила:
— Да, госпожа!
После чего быстро выскочила из кареты.
Как только экипаж вновь тронулся, малыш заморгал глазками, неуклюже оттолкнул Хуа Пиньпинь и принялся кататься по сиденью. Та с удовольствием наблюдала за ним, щипая за щёчки и растрёпывая волосики, и они весело играли.
Цзайцзай, чувствуя себя обделённым вниманием, очень расстроился и начал отчаянно привлекать внимание: переворачивался на спину, показывая белый пушистый животик, и время от времени гавкал. Вскоре двое людей и одна собака отлично развлекались.
Добравшись до дома, Хуа Пиньпинь велела Лию Ци заранее разведать, дома ли родители. Если бы они оказались в резиденции, мать непременно заперла бы её под домашний арест за такой поступок. Через некоторое время Лию Ци вернулся с новостями:
— Господин и госпожа уехали. Думаю, вернутся не раньше полудня.
Хуа Пиньпинь сразу успокоилась, сунула Цзайцзая малышу на руки и вышла из кареты, держа ребёнка на руках.
Перед входом в поместье она вдруг указала на малыша и спросила Лию Ци:
— Кто милее — я или этот ребёнок? Я не хочу заводить дома кого-то милее себя!
Лию Ци, прекрасно знавший её причудливый характер, тут же ответил:
— Вы милее, госпожа.
Хуа Пиньпинь скромно заметила:
— Ну, если сложить вместе милоту малыша и Цзайцзая, то, пожалуй, они чуть-чуть милее меня.
Лию Ци: «……»
Войдя во двор, она долго стояла в раздумье, но вдруг вспомнила одного человека и обрадовалась.
Наконец-то нашлось место, куда можно спрятать Цзайцзая.
* * *
Молодой господин Дуань очень расстроен
С тех пор как Дуань Цяньсуй приехал, он жил в павильоне Цинхэ. Господин Хуа, желая, чтобы племянник мог спокойно готовиться к весенним экзаменам, строго велел слугам вести себя тише воды ниже травы, поэтому во дворе царила тишина.
Служанка проводила Хуа Пиньпинь в кабинет. Дуань Цяньсуй был погружён в учёбу, но, услышав шорох за окном, повернул голову и, увидев её, тут же схватил фиолетовую кисть и заспешил к двери.
Хуа Пиньпинь подошла к нему и бесстрастно произнесла:
— Добрый день, молодой господин Дуань.
Тот слегка занервничал и запнулся:
— Д-добрый день, Пиньпинь!
Он поспешно отступил в сторону, приглашая её войти, положил кисть на стол, велел служанке подать чай и радостно спросил:
— Пиньпинь, ты специально пришла навестить меня?
Ну, можно сказать и так. Хуа Пиньпинь почувствовала неловкость, села и, устроив Цзайцзая с малышом у себя на коленях, отмахнулась от чашки, которую подавала служанка:
— Не помешала тебе заниматься?
Дуань Цяньсуй поспешно замотал головой, принял чашку от служанки, бросил взгляд на её колени и остолбенел, увидев тихого и послушного малыша. От волнения он даже заговорил на диалекте Цинчжоу:
— Чей это щенок?
Она взглянула на Цзайцзая и ответила:
— Мой.
Она решила, что держать Цзайцзая во дворе Сяосяо небезопасно: мать часто там бывает, и если вдруг обнаружит собачку — будет беда. А здесь, у молодого господина Дуаня, тихо и спокойно, так что найти щенка будет непросто.
В комнате повисло молчание. Внезапно раздался звон разбитой чашки — чай разлился по полу. Дуань Цяньсуй побледнел и рухнул со стула. Все в комнате испугались. Служанка бросилась поднимать его, но он отмахнулся от неё, неловко ухватился за ножку стула и задрожал всем телом:
— Твой?!..
Хуа Пиньпинь удивилась. «Неужели он боится щенков?» — подумала она. Если это так, то получится убить двух зайцев: избавиться от своей проблемы и доставить ему неприятности. Почему бы и нет? Она театрально вздохнула:
— Ты же знаешь, мама терпеть не может таких зверушек. Раньше я могла тайком держать его, но теперь, когда она вернулась, мне больше не удастся это скрывать. Может, пока пустишь его пожить у тебя?
Молодой господин Дуань долго сидел ошеломлённый, лицо его исказилось от боли. Он открыл рут, но не смог вымолвить ни слова. Наконец, хриплым голосом спросил:
— Пиньпинь… Я не понимаю… Щенок уже такой большой… Как тебе удавалось скрывать его все эти годы?
Хуа Пиньпинь растерялась и смотрела на него с невинным выражением лица. От этого его сердце сжалось ещё сильнее. В его глазах Пиньпинь всегда была наивной, доброй девочкой, которую, очевидно, кто-то обманул. И теперь она боится гнева родителей и ищет у него защиты. Он с трудом поднялся на ноги и горестно кивнул:
— Не волнуйся, Пиньпинь. Я обязательно помогу тебе.
Услышав его согласие, Хуа Пиньпинь сразу успокоилась. Она поболтала с ним ещё немного, заметив, что он явно чем-то расстроен и страдает. Она подумала, что он просто боится Цзайцзая, и мысленно злорадно хмыкнула: «Служи тебе уроком за то, как ты издевался надо мной в детстве!»
К полудню они сели обедать. Хуа Пиньпинь сама кормила малыша. Сначала тот послушно ел, но через несколько ложек покачал головой и отказался. Затем он спрыгнул со стула и побежал играть с Цзайцзаем.
Хуа Пиньпинь смотрела на них с нежностью и любовью. Дуань Цяньсуй же сидел с тарелкой в руках, будто вот-вот расплачется. После обеда он молниеносно скрылся в кабинете и больше не выходил.
Она недоумевала, собираясь расспросить его, как вдруг в комнату ворвалась А Мэн, бросилась к ней и жалобно проговорила:
— Госпожа, если однажды я совершу поступок, который причинит тебе боль, ты всё равно будешь любить меня, заботиться обо мне и смотреть со мной на звёзды и луну?
Хуа Пиньпинь нахмурилась:
— При чём тут луна? Что там считать? Ты вообще умеешь считать?
А Мэн: «……»
Но она не сдавалась и, набравшись смелости, принялась капризничать:
— Ну пожалуйста, давай посчитаем! Посчитаем же…
Хуа Пиньпинь: — Хе-хе.
Услышав это, А Мэн мгновенно отскочила и натянуто засмеялась:
— Госпожа, я просто шучу! Сейчас в доме Пэй должны прийти за младшим господином, и я вдруг вспомнила, что во дворе ещё не подмела. Побегу скорее!
И она умчалась.
Хуа Пиньпинь решила, что служанка просто сошла с ума, и не придала этому значения. Лишь позже, оказавшись в ловушке, расставленной Пэй Сянчжи, она вдруг осознала: это был весьма намекающий намёк. Жаль, что тогда она была слишком невнимательна и ничего не заподозрила.
Малыш наигрался и подошёл к ней, потянув за руку и умоляюще глядя на дверь. Она сразу поняла и сказала служанке:
— Я провожу младшего господина прогуляться. Передай молодому господину Дуаню. И позаботься хорошенько о Цзайцзае.
Служанка кивнула. Как только они вышли из двора, она взяла Цзайцзая и отнесла в кабинет. Закрыв дверь, она доложила сквозь неё:
— Молодой господин, госпожа ушла.
Через некоторое время из-за двери глухо донеслось:
— Хм.
Голос звучал подавленно:
— Позаботься хорошенько о щенке… Ведь он всё-таки… Пиньпинь…
Дальше слов не последовало. Служанка не осмелилась расспрашивать и ушла.
Во внешнем дворе дома Хуа Пиньпинь с радостью гуляла с малышом. Проходившие мимо слуги и служанки, завидев их, тут же окружили парочку и принялись всячески развлекать ребёнка.
Одна из служанок, зная характер Пиньпинь, опасалась, что та может тайком ревновать, и специально сказала:
— Госпожа, чей это малыш? Такой милый! Прямо как вы в детстве!
Хуа Пиньпинь внутренне обрадовалась, но внешне сохраняла серьёзность:
— Младший господин из дома Пэй. Осторожнее с ним, не дайте упасть.
Служанка поспешно кивнула. Она слышала о младшем господине из дома Пэй, но слухи — вещь ненадёжная. А такой милый ребёнок, даже если у него есть какие-то недостатки, всё равно вызывает сочувствие и нежность.
Ещё полчаса они весело играли, пока управляющий из дома Пэй не пришёл за малышом. Хуа Пиньпинь проводила ребёнка до ворот. Она подумала, что если бы пришёл сам Пэй Сянчжи, она могла бы попросить оставить малыша ещё на немного, но перед управляющим ей было неловко просить об этом.
После ухода малыша она не вернулась во двор, а велела А Мэн подготовить карету: она собиралась в вышивальную мастерскую «Лоянь». Но, к её разочарованию, владелица Вэнь оказалась вне дома. Недавно она случайно заметила узор на рукаве Пэй Сянчжи и никак не могла понять, откуда он взялся. Она точно узнала свою вышивку — ошибиться невозможно. Но её работы никогда не покидали дома; именно поэтому в столице, несмотря на славу «непревзойдённой вышивальщицы», никто никогда не видел её работ. Только одну работу она подарила Вэнь, потому что та очень её полюбила. Так почему же Пэй Сянчжи превратил её вышивку в одежду?
Раз владелицы нет, делать нечего. Она выбрала новый узор для обуви и уехала. Вернувшись домой, сразу направилась в вышивальную комнату и с головой погрузилась в работу над большим белым гусём. С детства она обожала вышивку и, увлёкшись делом, не терпела, когда её отвлекали. А Мэн могла лишь молча сидеть рядом.
Через три дня Хуа Пиньпинь сделала последний стежок, потянулась и потерла глаза. Открыв окно, она увидела А Мэн, которая тут же вбежала в комнату и потянула её за руку:
— Наконец-то закончила! Можно пойти прогуляться!
Эта прогулка и привела к неприятностям.
* * *
Два заклятых врага идут на неё рука об руку
Третий месяц весны. Нежный ветерок шепчет среди ив, чьи гибкие ветви, пользуясь порывом, проникают в павильон. Пэй Сянчжи, опершись на иву, неторопливо пьёт вино. Его светло-жёлтый весенний наряд делает его ещё более изысканным и спокойным. Напротив него сидит Дуань Цяньсуй в простой одежде, с открытым и ясным лицом. Они весело беседуют, поднимая бокалы.
Хуа Пиньпинь, прогуливаясь мимо, случайно увидела эту картину. На мгновение ей показалось, что она открыла глаза неправильно! Она зажмурилась, глубоко вдохнула — всё в порядке — и снова открыла глаза. Пэй Сянчжи, слившись с ивами, образовывал чрезвычайно гармоничную картину, а Дуань Цяньсуй улыбался так радостно, будто его только что погладили по шёрстке, как довольного щенка!
Пока А Мэн, очарованная красотой мужчин, не могла отвести взгляд, Хуа Пиньпинь почувствовала, будто её ударило молнией прямо в голову. Сознание помутилось, и она невольно отступила на несколько шагов, сердце колотилось как бешеное. «Это ужасно! — подумала она. — Что хорошего может выйти, если эти двое объединятся?! Неужели они сговорились против меня?!»
Она решительно развернулась, но не успела сделать и пары шагов, как за ней раздался насмешливый голос:
— Госпожа Хуа, давно не виделись. Как поживаете?
Она замерла, лицо её скривилось. Очень хотелось ударить кого-нибудь!
— Пэй-гун знает Пиньпинь? — удивился Дуань Цяньсуй.
На днях, томясь от душевной тоски, он вышел погулять и случайно познакомился с Пэй Сянчжи. После получасовой беседы он был в восторге: «Какой родственный дух! Жаль, что встретились так поздно!» — и пригласил нового друга в дом Хуа. Так и получилась эта встреча.
— Виделись несколько раз. Старые знакомые, — улыбнулся Пэй Сянчжи, подняв бокал. — Не выпьете с нами?
Услышав это, Дуань Цяньсуй вдруг почувствовал, будто увидел крошечный клочок льда в огромном айсберге, и тоже позвал:
— Пиньпинь, иди сюда, иди!
http://bllate.org/book/3383/372572
Готово:
