Инь Хуайсюй посмотрела на то, как та двигалась туда-сюда с полнейшей непринужденностью, и сколько ни ломала голову, не могла понять, куда же здесь нельзя пройти.
— Какой густой аромат, ты ведь тоже его чувствуешь? — Чжоу Цинъе поправила воротник и подол юбки. — Пойду поздороваюсь с хозяйкой.
В тот самый миг, как она переступила порог, она остолбенела:
— Тело высшего класса, притягивающее духов, до чего же чистое. Куда бы ни ступила обладательница такого телосложения, ее везде будут обвивать сотни призраков. Неудивительно, что от нее так пахнет, посмотри на ее межбровье — оно уже почернело, как чернильный камень.
— Разве оно не белое? — Инь Хуайсюй не разглядела никакого чернильного камня, ей лишь показалось, что у Шан Чжаои лоб был круглым и красивым, что придавало ее лицу упрямое и бескомпромиссное выражение, а во всей внешности преобладали лишь два цвета — черный и белый.
Вампирша какая-то, из тех, что тают на свету.
— Нужно смотреть сердцем, — Чжоу Цинъе прищурилась. — Ее душа… почему я ее не вижу?
— Где?
Инь Хуайсюй видела лишь телесную оболочку и не могла заглянуть сквозь нее в чужую внутреннюю сущность; для нее каждый человек представлял собой лишь расплывчатый или четкий силуэт.
— Словно полено, охваченное ярким пламенем, — Чжоу Цинъе указала на недалекое расстояние. — Чёрный дым поднимается из ее оболочки и застилает душу.
Сказав это, она стремительно бросилась вперед, желая разглядеть всё получше.
Поскольку движения призрака женщины были до ужаса быстры, словно та собралась кого-то сожрать, Инь Хуайсюй в испуге подскочила и ухватила Чжоу Цинъе за ногу.
Однако Чжоу Цинъе остановилась не потому, что кошка схватила ее за лодыжку: путь ей преградил талисман под кроватью, и она тут же, словно врезавшись в стекло, отлетела назад с громким стуком.
Заодно и Инь Хуайсюй знатно приложило о пол, отчего у нее вмиг всё поплыло перед глазами.
Она забыла, что под кроватью были талисманы, а если бы помнила, то ни за что не стала бы бросаться наперерез, чтобы ее остановить.
— Какая мощная Сила рун, — Чжоу Цинъе, все еще трепеща от страха, легко похлопала себя по груди. — Неудивительно, что эта девчонка смогла дорасти до таких лет, оказывается, за ней присматривает искусный наставник.
Для призрака двухсот лет от роду называть Шан Чжаои девчонкой было неудивительно.
— Приветствие вышло довольно громким, не пора ли нам уходить? — спросила Инь Хуайсюй.
— Ну так пойдем, — на словах Чжоу Цинъе была готова уйти, но с места почти не сдвинулась.
Оста посреди гостиной, она достала телефон, проверила прогноз погоды и с видом знатока произвела расчет:
— Сегодня с двенадцати до часа ночи будет дождь. Тогда я сначала постучу снаружи в окно, и если она осмелится выйти и проверить, я оставлю ей окровавленный отпечаток ладони.
Инь Хуайсюй долго молчала, а затем тактично предложила:
— Не слишком ли это жестоко?
Времена меняются, и даже пугать людей призраки теперь могут с помощью высоких технологий.
— Ничуть, — покачала головой Чжоу Цинъе. — Стоит ей моргнуть, как она решит, что свет просто мигнул, а отпечаток вовсе не кровавый, а водянистый, и спишет всё на оптический обман.
Какой уж тут обман, просто отвлекающий маневр — у Инь Хуайсюй даже лицо немного онемело.
— Как только она немного придет в себя, я устрою так, чтобы лампы замигали не переставая, — Чжоу Цинъе открыла приложение со значком молнии.
Интерфейс программы был предельно примитивным: на главной странице красовались всего две кнопки — одна с надписью Зарядить, а другая Активировать.
Шрифт был огромным, точно рассчитанным на пожилых людей.
Палец Чжоу Цинъе, зависший над экраном, так и не опустился, лишь дважды качнулся над кнопками.
Она пояснила:
— Чтобы воспользоваться этим приложением, нужно внедрить в него Призрачную силу. Количество этой силы определяет радиус энергетического воздействия после запуска.
Инь Хуайсюй едва не оглохла от обилия информации, но, к счастью, умерла она, судя по всему, не так давно: даже утратив воспоминания о собственной жизни, она всё еще помнила приметы нынешней эпохи.
Чжоу Цинъе продолжила:
— Например, если я внедрю тысячу вольт Призрачной силы, то после запуска смогу выбрать зону воздействия максимум в триста квадратных метров, заставив свет во всей этой квартире мигать или даже погрузив ее в кромешную тьму — до тех пор, пока внедренная Призрачная сила полностью не исчерпается.
Замолчав на мгновение, она усомнилась в самой себе:
— С чего это я так много объясняю кошке, разве кошки способны это понять?
— Эту штуку может купить кто угодно? — Инь Хуайсюй никогда прежде не видела ничего столь диковинного.
В фильмах и сериалах вечно любят показывать подобное: пугают точно так же, как настоящие призраки, того и гляди среди них затешется подлинный дух.
Чжоу Цинъе погасила экран, постучала согнутым указательным пальцем по поверхности телефона и со вздохом произнесла:
— Куплено за полшкафа призрачной пищи. Чтобы раздобыть эту вещь, я работала на износ.
— Я тоже могу пойти работать? — Инь Хуайсюй, приютившаяся в чужом доме, чувствовала себя жутко неловко оттого, что ест и пьет даром.
Чжоу Цинъе приняла суровый и серьезный вид:
— Использование детского труда карается законом, к тому же ты кошка.
Инь Хуайсюй сочла, что ее возраст вряд ли позволяет считать ее ребенком, однако возразить ей было абсолютно нечем.
— Разве в Мире призраков нет котокафе? А как насчет съемок в рекламе или в кино? — попыталась она найти обходной путь.
Чжоу Цинъе поразился широте мыслительного полета кошки, но все же беспомощно покачал головой:
— Животные после смерти питаются тем же самым, что и люди, затраты на их содержание слишком высоки, поэтому кото- и собакокафе едва сводят концы с концами. А насчет съемок забудь — для них можно использовать только тех животных, что зарегистрированы в Управлении Перерождения, а ты сейчас — нелегалка.
И то верно: десяток заказов за порцию призрачной пищи, а кошки и собаки едят ничуть не меньше людей, так что расходы действительно запредельные.
Осознав себя обузой, Инь Хуайсюй невольно смутилась:
— Доставляю тебе столько хлопот.
— Подумаешь, мелочь какая, — лениво приподняв веки, отозвалась Чжоу Цинъе. — Ты ведь не такая, как другие кошки. К тому же у меня немало сбережений, нам с тобой на жизнь и еду хватит с лихвой.
Нам с тобой. Смущение Инь Хуайсюй улетучилось в один миг.
Что-то здесь не так.
Чжоу Цинъе с абсолютно невозмутимым видом исправилась:
— Конечно, если хочешь, можешь звать меня тётей — я слышала, живые люди обожают так себя называть.
— Тётей? — не поверила своим ушам Инь Хуайсюй.
— Тётя, — великодушно перевела Чжоу Цинъе.
Два одинаковых слога покатились на губах, но Инь Хуайсюй так и не смогла заставить себя произнести это вслух.
Надежда в глазах Чжоу Цинъе мелькнула лишь на секунду, она не стала давить на собеседницу и перевела тему:
— Жаль, что под ее кроватью тоже наклеены талисманы, иначе мы могли бы спрятаться там и напугать ее.
Инь Хуайсюй подумала, что уж о поднебесной кровати и говорить нечего — в спальню Шан Чжаои они теперь вряд ли вообще смогут войти.
Те толстые пачки бумажных талисманов и впрямь были способны улепить все стены целиком.
— Давай оставим затею с пугалками, ты же сама говорила, что за ней стоит искусный наставник, — Инь Хуайсюй опустилась на пол. — Вдруг этот мастер нас уничтожит?
Принимая во внимание силу талисманов и странности самой Шан Чжаои, стоявший за ней человек явно был непрост.
— Детский лепет, — лицо Чжоу Цинъе слегка изменилось. — Нанять мастера для создания талисманов и нанять мастера для личного вмешательства — это совершенно разные деньги. Подождем, пока она закончит тратить свои сбережения, и тогда уйдем, тем более что живые на свету, а мы в тени.
— Зачем тебе непременно ее пугать? — Инь Хуайсюй на самом деле не очень-то горела желанием учиться этому.
Уловив витавший в воздухе аромат, Чжоу Цинъе причмокнула:
— С какой стати ей селиться прямо напротив нас? С таким запахом на этом этаже теперь вряд ли будет спокойно, сюда со всех сторон потянутся и большие, и маленькие призраки.
— Но ты ведь не живешь здесь постоянно, — заметила Инь Хуайсюй.
Чжоу Цинъе тихо произнесла:
— Чужие призраки шастают туда-сюда, это небезопасно. А вдруг какому-нибудь злому Великому призраку взбредет в голову наведаться с незаконным визитом?
Поразмыслив, Инь Хуайсюй признала ее правоту: в конце концов, она сама была лишь приживалкой, ее голос ничего не стоил, и переубедить Чжоу Цинъе она не могла.
В комнате внезапно раздалось шлепанье — это Шан Чжаои, шаркайя тапочками и взъерошив длинные волосы, вышла наружу.
Разве этого короткого времени могло хватить на сон? Сонная, с еще более помрачневшим взглядом, Шан Чжаои щеголяла в просторной одежде с широким воротом, открывавшим большую часть ключиц. Левый рукав ее кофты был закатан до половины, обнажая и слегка покачивая тощую руку.
Ее холодное и мертвенное лицо было лишено и намека на живость, однако движения отличались плавной грацией. Она походила на тугой и гибкий лук, способный в одно мгновение пробить любые преграды и увлечь окружающих в свою мрачную обитель.
Войдя в гостиную, она наклонилась, вытащила из картонной коробки стеклянный стакан и направилась на кухню, чтобы напиться воды. Полный стакан воды непрерывной струей полился ей в горло, мгновенно опустев, а несколько брызг скатились по шее в яремную ямку и затерялись в складках ворота.
Осушив стакан, она бросила пустую посуду в раковину и, оборачиваясь, негромко и озадаченно произнесла:
— Хм?
Голос прозвучал тихо, словно вырвавшись с легким влажным выдохом из носа.
Инь Хуайсюй как раз стояла у двери, а позади нее находилась Чжоу Цинъе.
Взгляд Шан Чжаои замер надолго — настолько долго, что у Инь Хуайсюй онемела половина тела, и лишь после этого девушка слегка отвела глаза, а ее телесная оболочка беспрепятственно прошла сквозь обоих призраков.
Взгляд, брошенный на нее секунду назад, был слишком уверенным, к тому же Шан Чжаои окинула ее с головы до ног, так что Инь Хуайсюй всерьез заподозрила, будто живая женщина ее заметила.
Ее несуществующее сердце испуганно забилось, и лишь с запозданием она поняла, что это был лишь стон души.
Увидела она их или нет?
Кто знает, однако Шан Чжаои больше на них не смотрела.
Вернувшись в комнату, Шан Чжаои не легла обратно на кровать, а вывалила на пол все бумажные талисманы из крафтового конверта.
Инь Хуайсюй замерла у порога, глядя, как Шан Чжаои, скрестив ноги на полу, неторопливо пересчитывает талисманы.
Она подумала: Шан Чжаои, пожалуй, не видела призраков наяву, но определенно что-то почуяла, иначе с какой стати ей среди ночи пересчитывать талисманы?
— Почему их так много, они что, напечатаны? — опешила Чжоу Цинъе. — Напечатанные бесполезны.
— Похоже, они написаны от руки, — Инь Хуайсюй заметила разницу.
Интенсивность туши, изгибы линий и мазки кисти — всё отличалось.
— И правда от руки! Их здесь наверняка больше тысячи. На создание одного талисмана у обычного человека уйдет половина жизненных сил и энергии, этот наставник за ее спиной поистине велик, — Чжоу Цинъе лишилась дара речи. — Не будем ее пугать.
Сиамская кошка принялась взад-вперед вышагивать у двери, чеканя шаг так, что хвост задрался вверх трубой, сама того не замечая.
— Что ты высматриваешь? — Чжоу Цинъе, еще мгновение назад уверенная в победе, теперь горела лишь желанием унести ноги.
— Как думаешь, — Инь Хуайсюй остановилась, всё еще находя происходящее странным, — а вдруг у нее Инь-Ян глаза?
Людям с Инь-Ян глазами не требуется, чтобы призраки сами являлись им — они способны видеть духовные тела вне зависимости от степени их проявления.
Она толком ничего не знала, но интуиция подсказывала, что дело обстоит именно так.
http://bllate.org/book/33818/4160186
Готово:
