Цзи Ян, сбросив вызов, тут же перезвонил отцу. Маленький господин мгновенно сменил тон и жалобным голосом затянул в трубку:
— Пап! Мой старший брат совсем не дает мне денег, перекинь мне немного на телефон, а? Совсем чуть-чуть, всего две тысячи.
— Сынок, твой старший брат запретил давать тебе деньги.
— Папа-а! Я что, уже больше не твой любимый сыночек? Быстрее давай, я тут с голоду умираю, гони деньги.
— Сынок, на этот раз папа правда ничем не может тебе помочь. Если твой старший брат узнает, что я перевел тебе денег, мне тоже крышка. Всё, ладно, некогда, мама меня зовет.
— Пап! Пап! — прокричал Цзи Ян пару раз, но на том конце уже давно повесили трубку.
Уголки губ Вэй Мина изогнулись в улыбке. И как у этого маленького господина получается носить две разные маски?
Цзи Ян принялся названивать своим закадычным друзьям, но те, явно уже получив нагоняй от его старшего брата, невнятно лепетали отговорки и наотрез отказывались одалживать ему деньги.
У Цзи Яна окончательно иссякли все варианты. У него покраснели глаза, он опустился на корточки и уткнулся лицом в колени.
Вэй Мин подошел ближе:
— Эй, неужели расплакался?
— Сам ты расплакался!
Голос маленького господина звучал заглушенно, но даже если он еще не плакал, до слез оставалось рукой подать. Вэй Мин приподнял бровь: с чего бы это вдруг раскисать?
Впрочем, глядя на то, как комочком сжался этот малыш, он невольно проникся жалостью. Неудивительно, что Цзи Лин заранее предупреждал его не верить проделкам этого сорванца: пьянки, клубы, уличные гонки, деньги тратятся как вода, тусовки в компании сомнительных друзей, да его чуть не обвели вокруг пальца альфонсы и мошенники — родители явно переборщили с баловством.
Даже зная о дурной репутации паренька, Вэй Мин все равно смягчился, увидев его жалкий вид:
— Эй, иди поешь. На кухне.
Его слова еще не затихли, как маленький господин тут же подскочил на месте и широким шагом направился на кухню.
Вэй Мин даже немного изумился искусству перевоплощения юного господина: сейчас, не считая покрасневших уголков глаз, в парне не осталось и следа прежней скорби и уныния.
— Малыш Цзи Ян, давай договорим на берегу: лодырей я здесь не держу. Поешь завтрака — помой посуду, не поможешь — останешься без обеда, — пригрозил Вэй Мин.
Цзи Ян тем временем отправился на кухню в поисах съестного. В квадратном очаге еще тлели красные уголья, а над ними висел тот самый черный алюминиевый котелок, который вчера пришелся ему не по вкусу. Цзи Ян приподнял обжигающе горячую крышку: внутри плескался ярко-желтый куриный бульон. Он достал из шкафчика большую миску и налил туда полную до краев порцию.
Там же, в стоявшей на печи кастрюле, он обнаружил крупные мясные паоцзы, которые подогревались на горячей воде. Цзи Ян ухватил сразу две штуки.
Вэй Мин прислонился к дверному косяку кухни и наблюдал, как юный господин шарит по углам, точь-в-точь голодная крыса.
Перестав следить за пареньком, Вэй Мин устроился в кресле-качалке погреться на солнышке.
Цзи Ян впился зубами в паоцзы. По его мнению, это были самые вкусные паровые булочки со свининой и зеленым луком, какие он когда-либо пробовал: каждая оказалась размером больше его кулака, стоило лишь откусить кусочек, как во рту оказывалась начинка, а капли жира стекали с мягкого теста прямо на пальцы.
Цзи Ян вытянул салфетку и вытерся. Лишь проглотив одну большую булочку, он почувствовал, что в желудке немного полегчало, и только тогда взял палочки, чтобы выловить и попробовать кусочек куриного мяса.
Пошарив на кухне добрую половину времени и так и не обнаружив ложки, он вытянул шею и крикнул на веранду Вэй Мину:
— Эй, ложек нет.
Вэй Мин приоткрыл глаза и глянул на него. У маленького господина все губы были в масле, а в руке по-прежнему зажимал огромный паоцзы — судя по всему, он проголодался до полусмерти.
— Невоспитанный какой. У меня в доме такой роскоши нет, пей прямо из миски.
— Ваш дом что, настолько нищий, что даже ложку купить не может?
— Именно. И при этом приходится содержать такого дармоеда, как ты.
Цзи Ян больше не стал с ним спорить, вытащил из шкафчика маленькую фарфоровую ложечку и принялся хлебать прямо ею.
Уж неизвестно, как Вэй Мин умудрился сварить этот бульон, но он получился молочно-белым, а сверху плавали капельки оранжево-желтого куриного жира. От одного глотка во рту взрывался невероятный вкус:
— Хм, а готовить этот тип мастер.
Запив бульоном оставшийся паоцзы, Цзи Ян сыто отрыгнул, а затем дочиста выхлебал и те полмиски супа, что оставались на дне алюминиевого котелка.
Наевшись и напившись, маленький господин Цзи воспрял духом, с наслаждением срыгнул еще раз, подбоченился, встал и с каменным лицом прошествовал мимо Вэй Мина.
— Стоять. Помой посуду.
— Не буду.
Цзи Ян отказался, даже не задумываясь. С каких это пор он, юный господин Цзи, за всю свою жизнь хоть раз мыл посуду? Ни за что.
— Не помоешь — останешься без обеда. Я не шучу.
Цзи Ян фыркнул, крутанулся на месте и поплелся мыть посуду. Чашек набралось штук семь-восемь. С откровенным отвращением глядя на жирные тарелки, он вынес их в тазу.
Едва сунув руку внутрь, он тут же отдернул ее. Вэй Мин с безмятежным видом наблюдал за ним:
— Господин, ты ведь не собираешься мыть их вхолостую? Ступай к солнечной панели, набери горячей воды.
Цзи Ян с надутым видом схватил небольшое ведро и поплелся набирать горячую воду.
Вэй Мин смотрел на него с легкой головной болью: вот уж истинно избалованный в роскоши барчук, который даже тарелку вымыть не в состоянии.
Цзи Ян приволок полное дымящейся воды ведро и швырнул всю воду прямо в таз.
— У вас же под рукой моющее средство, выдавите его.
Цзи Ян с бесстрастным лицом приволок средство для посуды и принялся швырять его в таз щедрыми порциями. Вэй Мин почувствовал, как у него дергается б пол-литра туда влил!
Цзи Ян уставился на таз с посудой так, будто перед ним стоял кровный враг: до чего же жирно!
— Господин, ты вообще собираешься руками тереть? Или если ты будешь на нее так пялиться, она сама отмоется и выпрыгнет?
— Слишком жирно, я не буду.
Вэй Мин цыкнул языком:
— Возись с ним.
Он развернулся и вытащил из кладовой на первом этаже пару резиновых перчаток:
— Надень.
Руки у маленького господина были нежными, словно из нефрита, так что мыть посуду и вправду значило тратить их талант зря. По мнению Вэй Мина, таким рукам положено лежать на клавишах пианино или касаться струн скрипки.
Впрочем, Вэй Мин не знал, что из этих двух инструментов юный господин Цзи не владел ни одним, и лучше даже не спрашивать почему — ответ сводился к банальной лени.
Только надев перчатки, Цзи Ян наконец присел на корточки и принялся за дело.
Не прошло и секунды, как Вэй Мин отвлекся, отвернувшись в сторону, как раздался звон разбитой керамики. Повернувшись, Вэй Мин увидел, что маленький господин расколол его чашку.
— Послушай, господин, неужели эта чашка сама впилась тебе в руку?
http://bllate.org/book/33817/4160058
Готово:
