Когда Чу Сюань и Снегг вернулись в пункт управления, они обнаружили, что царившая там атмосфера была весьма странной. Лицо Лин Дяня по-прежнему оставалось бесстрастным, однако его взгляд, устремленный на Чжэн Чжа, стал еще более недоброжелательным; Баван распылял из баллончика спрей на ногу Лин Дяня, быстро бормоча что-то на русском языке — стоило лишь прикинуть, и становилось очевидно, что он ругается. Что же до Чжан Цзе, то он с непонятным выражением лица стоял в стороне, причем Чу Сюань с абсолютной точностью заметил, что на этот раз тот встал еще ближе к Бавану.
Напротив них неловко улыбался Чжэн Чжа, а позади него, опустив голову, пряталась от всеобщей видимости Чжань Лань. На полу валялись всевозможные виды оружия — по большей части это были высокотехнологичные изделия, которых Чу Сюань раньше не видел.
— Внутренний конфликт? — тонкое обоняние мастера зельеварения уловило в воздухе запах крови. Его взгляд скользнул на маленький флакон в руке Бавана. Что это? Быстродействующее кровоостанавливающее?
— Нет, скорее всего, случайное ранение. — Чу Сюань поправил очки. Снаружи осталась лишь одна матка Чужого, а Лин Дянь отвечал за охрану. Ранить его так, чтобы он сдержался и не ответил силой, могли лишь те двое, да и среди всех них безрассудством отличались только Чжань Лань и Чжэн Чжа. При этом Чжэн Чжа гораздо лучше умел обращаться со своим телом — это было очевидно по направлению его улучшений, мощное оружие не являлось его целью. Значит, оставалась только Чжань Лань.
Беспокойство, страх быть брошенной, желание доказать собственную ценность... Какая типичная смертная логика. Чу Сюань практически видел ход мыслей Чжань Лань: все ее переживания так отчетливо отражались на лице. Вот Снегг — другое дело, с ним было интересно. Чу Сюань не мог понять происхождения этого мужчины, к тому же с ним по крайней мере можно было обсудить вопрос повторного использования Чужих, вместо того чтобы задавать вопросы в духе «почему».
— Чу Сюань, когда мы выступаем? — Чжэн Чжа уже успел убедиться в безжалостности Чу Сюаня. Чжань Лань попала в фильм ужасов вместе с ним, Ли Сяои погиб, и он был намерен во что бы то ни стало защитить ее.
— Ты готов? — Чу Сюань посмотрел на Чжэн Чжа, рядом с которым валялась целая куча уже подготовленных стальных прутьев.
Чжэн Чжа кивнул:
— Послушай... — он замялся. — Можно ли дать Чжань Лань...
Он не успел договорить, как Баван взревел в ярости:
— Нельзя! Эта баба возомнила о себе невесть что! Даже не обладая элементарными понятиями, любой должен знать, что у оружия — будь то пушки любой эпохи — есть отдача! Она схватила ствол, даже не предупредив остальных, да еще и ранила Лин Дяня! Она сделала это специально! Чу Сюань, брось их к черту! Разделим отряд! — Баван понятия не имел, что Чжань Лань в Пространстве Главного Бога проходила подготовку по обращению с огнестрельным оружием; узнай он об этом, он бы пристрелил ее на месте.
Стоило Бавану произнести эти слова, как лицо Чжэн Чжа мгновенно побелело. Он понимал, что первой ошибку совершила Чжань Лань, но также знал, что она сделала это вовсе не со зла. Вспомнив жалкий и жалостливый вид Чжань Лань сразу после случайного ранения, Чжэн Чжа стиснул зубы. Но если Чу Сюань действительно бросит их... Чжэн Чжа не хотел сталкиваться с таким худшим из возможных исходов, и в его взгляде невольно промелькнула мольба.
Чу Сюань молчал, лихорадочно просчитывая в уме все возможные последствия такого решения. Бросить Чжэн Чжа и Чжань Лань? Мысленно Чу Сюань уже причислил Чжан Цзе к своей группе, и их команда со временем наверняка обрела бы стабильность. Однако скрытой угрозой оставалось то, что если Чжэн Чжа и остальные выживут, то после череды усилений рано или поздно превратятся в противников. К тому же самый сильный из имеющихся у них сейчас бойцов — Снегг — вовсе не обязательно согласится отправиться вслед за ними в Пространство Главного Бога после окончания этого фильма ужасов. С другой стороны, временно приняв их, можно было заручиться благодарностью Чжэн Чжа: пусть команда не стабилизируется мгновенно, но удастся предотвратить ослабление боевой мощи на случай ухода Снегга. Такой вариант тоже вполне стоило рассмотреть.
Не дождавшись ответа, Баван не выдержал:
— Чу Сюань, ты не должен больше с ними нянчиться...
— Баван, заткнись! — холодно бросил Снегг. Он не был так искушен в расчетах, как Чу Сюань, но прекрасно понимал: сейчас решения принимает именно Чу Сюань, а во время принятия решений больше всего мешают посторонние помехи.
Лин Дянь похлопал Бавана по мощному плечу. Этот русский амбал обладал удивительной, совершенно не вязавшейся с его внешностью чувствительностью — стоило ему лишь проявить интерес. На самом деле, когда Чжань Лань только подняла оружие, Баван заметил это первым.
— Доверься Чу Сюаню, просто делай то, что говорят, — произнес Лин Дянь. Годы скитаний по всему миру позволили ему освоить с десяток языков на разговорном уровне.
Чу Сюань с неожиданным интересом взглянул на Лин Дянь и наконец произнес:
— Ладно. Но за Чжань Лань отвечаешь ты.
Смысл его слов был предельно ясен: оружие дать можно, но Чжань Лань не входит в зону их защиты.
Чжэн Чжа стиснул зубы и согласился. Положение было безвыходным.
Конфликт разрешился сам собой. Кровоостанавливающий спрей честно выполнил свою задачу. Столкнувшись с фанатичным взглядом Снегга, Чжэн Чжа невольно сглотнул:
— Обменяно у Главного Бога, стоит очень дешево.
Заметив ранение Лин Дяня, Чу Сюань перевел слова Чжэн Чжа напрямую для Снегга. В глазах волшебника мелькнула тень сожаления: неужели то самое Пространство Главного Бога? Впрочем, он все равно намеревался вернуться в собственный мир.
Чу Сюань не упустил этого взгляда. У него есть слабость? Раз есть слабость, значит, можно не сомневаться, что он кивнет.
После короткой перестановки в строю Чжан Цзе и Баван шли впереди, Чу Сюань и Снегг — в центре, а Лин Дянь, Чжэн Чжа и Чжань Лань замыкали шествие. Изначально Чжэн Чжа хотел поинтересоваться, нельзя ли и Чжань Лань поместить в середину, но, натолкнувшись на абсолютно безэмоциональный взгляд Чу Сюаня, он почувствовал, как по спине пробежала ледяная дрожь. Ладно уж, черт с ним, в конце концов, он постарается просто приглядывать за ней почаще.
Отряд направился вглубь логова матки. По мере продвижения следы выделений стали встречаться всё чаще, а после пятнадцатого коридора они и вовсе покрывали проходы сплошным слоем. Лин Дянь зацепив носком ботинка комок слизи, заметил:
— Кислотность уже не та, обшивку корабля разъесть не должно.
Чу Сюань кивнул, и они продолжили путь. Картина, представшая перед глазами внутри гнезда, заставила Чжэн Чжа и Чжань Лань едва ли не вывернути желудки наизнанку, да и лицо Чжан Цзе заметно посветлело.
— Похоже на объем мяса четырех человек, — Баван шагал по всё более толстому слою выделений, словно по внутренней стенке пищеварительного органа какого-то гигантского существа. Грубоватый нрав наемника в этот момент проявился во всей красе. Видавший виды Лин Дянь и бесстрастный Чу Сюань, разумеется, оставались невозмутимы, да и Снегг, привыкший к жестокости Пожирателей смерти, лишь молча кивнул. Подумать только, чего он испугался? Не говоря уже о самых причудливых магических созданиях, когда темные волшебники слетали с катушек, в ход шло вообще всё, что угодно.
Услышав словосочетание «объем мяса», Чжэн Чжа и Чжань Лань снова принялись егорзить желудочным соком, однако их скорость передвижения от этого не снизилась. У матки была способность к размножению, и если на свет появится еще больше Чужих, их задание неизбежно провалится.
— Чу Сюань, там что-то есть, — внезапно подал голос Баван.
Шдший рядом с ним Чжан Цзе с настороженным видом вскинул пистолет в сторону чуть выше и правее от Бавана.
Чу Сюань вместе с остальными подошел к Бавану и поднял глаза. Из-за тусклого освещения они сбились в плотную кучу, прижавшись друг к другу.
В следующее мгновение все увидели белых воротничков, которые вошли на корабль вместе с ними: их тела, с ног до головы укутанные в коконы из слизи, висели вниз головой.
— Баван, Лин Дянь, сбейте их. Живыми или мертвыми, — отдал приказ Чу Сюань, попутно мысленно восстанавливая в памяти план корабля и точное расположение этого отсека.
Баван и Лин Дянь беспрекословно подчинились приказу. Чжан Цзе бросил на них взгляд, выхватил Пустынный Орел и тоже бросился вперед. Чжэн Чжа открыл рот, но так ничего и не произнес — сейчас их отряд был слишком слаб, и задавать вопросы в духе «почему вы их не спасаете» он не смел.
Стоило троим бойцам рассредоточиться, как Чу Сюань внезапно заорал изо всех сил:
— Быстро в рассыпную! Это ловушка, уклоняйтесь...
Хлоп!
«Пол» под ними внезапно исчез. Снегг рефлекторно взмахнул палочкой, применив чары левитации, и вместе с Чу Сюанем благополучно опустился на еще более толстый слой слизи внизу. Неподалеку Лин Дянь, Баван, Чжан Цзе и Чжэн Чжа отлетели в разные стороны, подброшенные невероятно упругим покрытием. Лишь Чжань Лань из-за крайне неудачного приземления до сих пор не смогла подняться на ноги.
— Наверху! — крикнул Снегг.
Чу Сюань поднял голову и увидел, как с потолка на них пикирует черная тень. Ударом хвоста она отбросила Чжэн Чжа в сторону — в системе координат матки этот человек представлялся самым сильным.
— О боже! — Баван остолбенел, глядя на представшую перед ними матку. [Это был чудовищно огромный Чужой, по меньшей мере втрое превосходивший обычных особей. Его семи-восьмиметровое тело вместе с хвостом достигало десятка метров в длину, и такое чудовище казалось воплощением самого жуткого кошмара из всех сказок о боге смерти!]
— Уклоняйтесь! — Чжан Цзе с силой дернул Бавана за руку. Лин Дянь стремительно перемещался, подыскивая наиболее выгодную позицию: он специализировался на дальней стрельбе, и хотя это место мало подходило для снайпера, опытный убийца всегда знал, как извлечь максимум выгоды из обстановки.
Однако скорость матки оказалась невероятной. Не успели они как следует рассредоточиться, как тварина уже зависла прямо над их головами.
— Черт, будь что будет! — Баван вскинул ствол прямо вверх. Внешняя панцирная оболочка Чужого, конечно, прочна, но как насчет головного мозга? Пасти? Сейчас Бавану оставалось лишь уповать на удачу.
— Проклятье! — Выбор Бавана не оставил выбора и Чжан Цзе. Стиснув зубы, он крепко сжал рукоять Пустынного Орла: — Раз этот парень идет до конца, я тоже в деле!
Лин Дянь проявил себя самым хладнокровным из всех — он продолжал отступать, однако присмотревшись, можно было заметить, что его глаза от напряжения налились кровью.
— Рассредоточиться! — Ничуть не изменившийся голос Чу Сюаня в некотором смысле успокоил каждого. Как бы то ни было, оставался по крайней мере один человек, на которого ничто не могло повлиять. Даже Снегг с удивлением посмотрел на него: из чего вообще сделаны нервы этого парня?
— Сектумсемпра! — взмахнул палочкой Снегг. Он не был уверен, сможет ли его заклинание уничтожить эту громадину.
— Рррм! — Раздался рев, и на теле матки возникла рана — куда мельче тех, что оставляли на обычных Чужих, но все же способная причинить ей боль.
Это зрелище мгновенно вдохнуло бодрость во всех присутствующих. Чжэн Чжа подскочил издалека и принялся методично наносить удары спиральным буром, расширяя и углубляя ту самую рану, которую Снегг оставил на теле матки. Остальные тоже использовали любые способы, чтобы истощить силы твари.
Пока...
— Р-р-а-ах! — Матка пришла в ярость. Эти крошечные букашки, которых она ни во что не ставила, едва не убили ее. Вспышка безумной ярости заставила чудовище броситься прямо на Снегга.
Чу Сюань молниеносно заслонил мага собой. Его мозг работал с беспрецедентной, кристальной ясностью — это был их единственный шанс на победу, и к тому же... единственный способ заставить Снегга добровольно остаться у него в долгу.
Да, с самого начала Чу Сюань просчитывал варианты, как заставить Снегга добровольно последовать за ними. Каким бы ни был способ, его собственное желание имело первостепенное значение. А судя по поведению волшебника, Чу Сюань легко раскусил одну особенность: Снегг принадлежал к тем людям, которые не выносят, когда кто-то жертвует собой ради них.
Взять хотя бы Бавана или Лин Дяня: стоило им проявить каплю доверия, как он тут же брался их защищать (вспомнить хотя бы те защитные чары и план с приманкой). Если Чу Сюань спасет его жизнь, то при отсутствии других альтернатив вероятность того, что Снегг добровольно согласится вернуться с ними в Пространство Главного Бога, превышала девяносто семь процентов.
Рррм! Сипение! Хруст!
В следующее мгновение все увидели, как грудь Чу Сюаня с правой стороны насквозь пробивает хвост Чужого, а позади него застыло лицо Снегга, искаженное абсолютным шоком.
— Сектумсемпра! Сектумсемпра! — Поскольку у Чужих не было душ, Снеггу пришлось отказаться от тяжелой артиллерии черной магии, воздействующей на саму душу, — будь то Авада Кедавра или Круциатус. Чу Сюань лежал прямо у его ног, а его дыхание становилось всё более прерывистым и рваным.
— Быстрее добивайте ее и назад к Главному Богу, там починят что угодно! — раздался голос Чжан Цзе.
Движения всех участников ускорились удесятеренно, включая даже Чжэн Чжа — шутки в сторону, умственные способности Чу Сюаня не вызывали сомнений, и если с ним им приходилось так тяжко, то без него... Чжэн Чжа пока умирать не собирался.
Матка выплеснула последние остатки сил в предсмертной агонии, никак не ожидая, что это не только не сокрушит Снегга, но лишь распалит его звериную ярость.
Вскоре чудовище с грохотом рухнуло на землю. У Бавана отсутствовала левая рука, Лин Дянь без сил пластом лежал на полу, Чжан Цзе зажимал ладонью пустую глазницу, а тело Чжэн Чжа было буквально распорото ударом хвоста напополам.
Хуже всех, однако, пришлось Снеггу. Принимая на себя основную тяжесть схватки и пытаясь удержать Чу Сюаня, он оказался с ног до головы облит едкими выделениями матки. Сильнейшая кислота разъедала каждый дюйм его мышц, невыносимая боль лишала возможности издать хоть звука — он лишь сжимал в одной руке палочку, а второй мертвой хваткой вцепился в плечо Чу Сюаня. Тот оказался единственным человеком, который без колебаний встал у него на пути в минуту опасности, и в этот момент Снегг уже ни капли не заботился о том, что Чу Сюань был обычным магглом.
Проваливаясь в темноту и теряя сознание, Снегг сквозь пелену в глазах смутно расслышал голос Чу Сюаня. Тот спросил его о чем-то, и Снегг в полубреду дважды ответил «Да», после чего погрузился в абсолютное небытие.
Чу Сюань со спокойной душой закрыл глаза. В момент начала телепортации он произнес:
— Снегг, ты ведь добровольно согласен уйти с нами?
Получив в ответ утвердительное «Да», Чу Сюань успешно «затащил» Снегга в Пространство Главного Бога. Не успел он даже осмотреться по сторонам, как в его голове прозвучал холодный голос:
— Обнаружен посторонний нарушитель, протокол безопасности: уничтожение. Создание марионетки обойдется в две тысячи очков награды.
Чу Сюань из последних сил цеплялся за угасающее сознание — оставался последний шаг.
— Оплатить очки награды, подтвердить создание.
В этот самый момент Снегг бессознательно выговорил второе «Да».
— Личность создаваемого персонажа подтверждена, очки награды списаны.
И в самом конце, перед тем как окончательно провалиться во тьму, Чу Сюань услышал голос Чжэн Чжа:
— Проклятый Главный Бог, полную регенерацию для всех!
http://bllate.org/book/33808/4158889
Готово:
