Нечего и говорить, учебные корпуса Седьмой средней школы были донельзя обветшалыми, и уборные в них ремонтировали позднее, но площадью они не блистали, так что кабинки оказались ужасно тесными.
Сейчас в одной из них втиснулись двое парней ростом за метр восемьдесят, так что развернуться там было поистине непросто. Чтобы освободить Линь Сяожаню побольше места, Гу Яну пришлось упереться рукой в дверь у того за спиной, и в результате из-за этого непреднамеренного жеста Линь Сяожань оказался зажат между ним и дверным полотном.
Однако Линь Сяожаню, казалось, было всё равно. Лишь когда Гу Ян втащил его внутрь, он странно взглянул на него снизу вверх, видимо, не понимая, зачем тот увязался за ним.
По правде говоря, Гу Ян и сам не знал, зачем последовал за ним; можно было сказать лишь одно: тело среагировало быстрее мозга.
Последствия временной метки.
Тут же Линь Сяожань опустил голову, обнажая железу на задней части шеи, и изящные белые пальцы принялись распылять на неё блокатор.
Гу Ян был на голову выше, и при малейшем наклоне головы его взгляд как раз упирался в железу Линь Сяожаня.
Вчерашний отпечаток зубов уже поблек, но розоватый кленовый лист выглядел на удивление чётко. Он чувствовал, как из этого кленового листа исходит аромат груши в сахарном сиропе, смешанный с его собственными феромонами. В этой тесной кабинке они вились тонкими нитями, выделяясь донельзя отчётливо.
Затем его тело вдруг охватило какое-то непонятное волнение. Он торопливо задрал голову, уставившись в потолок, и в очередной раз с досадой подумал, что ведет себя как какой-то сталкер, завороженно пялящийся на чужую — омежью — железу. Просто бессовестно.
Но разве Линь Сяожань не слишком беспечен?
Омежья железа считалась интимной зоной, особенно в присутствии альфы.
Линь Сяожань же так спокойно обнажил её перед ним — интересно, о чём он только думал?
Пока Гу Ян предавался беспорядочным мыслям, уставившись в потолок, человек снаружи наконец справил нужду и, шаркая ногами, удалился.
Он тут же почувствовал облегчение, рука его легла на дверную ручку, собираясь распахнуть дверь и выйти.
Но в этот момент до его слуха долетел холодный и чистый голос Линь Сяожаня:
— Проступили.
— М? — Гу Ян не сразу сообразил, издал озадаченный звук в нос и опустил взгляд на собеседника.
Линь Сяожань как раз поднял голову, и его прозрачные глаза встретились с его взглядом. Он поднял палец и указал на область железы у него на затылке:
— Твои феромоны. Проступили.
После этих слов Гу Ян наконец осознал, что даже после того, как Линь Сяожань воспользовался блокатором, в воздухе всё ещё витал слабый аромат кедра — он исходил от него самого.
Это сильно удивило Гу Яна.
По правде говоря, он сам редко пользовался блокаторами, потому что, за исключением уличных драк, его феромоны никогда не вырывались наружу просто так.
Но сейчас, когда не происходило абсолютно ничего предосудительного, стоило ему лишь немного приблизиться к Линь Сяожаню и учуять запах собственного исступления, как феромоны тут же дали о себе знать.
Неужели это тоже было последствием временной метки?
Помимо удивления, он чувствовал некоторую неловкость: в конце концов, источать феромоны перед омегой — поступок крайне аморальный, и даже если в данный момент его феромоны не могли навредить Линь Сяожаню, это ничего не меняло.
— Прости. — Его голос из-за вышедших из-под контроля феромонов звучал слегка хрипло, а взгляд, устремлённый на Линь Сяожаня, был полон искреннего раскаяния.
Линь Сяожань посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло удивление — он совершенно не понимал, за что тот извиняется.
С точки зрения Линь Сяожаня, потеря контроля над феромонами Гу Яна была лишь нормальной физиологической реакцией, в которой не было ни правых, ни виноватых.
Поэтому он оставил эти извинения без внимания и протянул блокатор:
— Меньше болтай, давай быстрее заканчивай, и вернёмся на урок.
Гу Ян на мгновение замер, прежде чем взять блокатор. Опустив голову, он сделал несколько пшиков на железу, а уголки его губ сами собой чуть приподнялись.
Он обнаружил, что Линь Сяожань довольно забавен. Хотя тот только что не выразился прямо, Гу Ян всё равно уловил его мысли по глазам.
Этот парень, должно быть, мыслил прямолинейно, поэтому он совершенно не считал потерю контроля над феромонами чем-то бестактным.
Оба воспользовались блокаторами, да и время до конца перемены почти истекло.
Чтобы не попасться кому-нибудь на глаза, они еще немного прислушивались к звукам снаружи, затаившись в кабинке — в конце концов, если бы кто-то увидел, как они оба выходят из одной кабинки, это было бы слишком трудно объяснить.
Послушав вдоволь через деревянную дверь и убедившись, что снаружи никого нет, они толкнули дверь и вышли.
И в следующую же секунду нос к носу столкнулись с хорошо знакомым лицом.
Гуань Юанькай:
— …
Линь Сяожань и Гу Ян:
— …
Тишина~
Три секунды спустя Линь Сяожань нарушил молчание, слегка приподняв в руке блокатор:
— Плохо себя чувствовал, попросил Гу Яна принести флакончик.
Рот Гуань Юанькай, который уже долгое время не мог закрыться, наконец захлопнулся, и он механически кивнул:
— А, понятно.
Стоило ему произнести это «понятно», как Линь Сяожань с Гу Яном уже вдвоём покинули уборную, оставив его стоять в полном оцепенении. Лишь когда он благополучно справил нужду, его опустошённая голова наконец возобновила работу.
Что он только что видел?
Школьный гений и гроза школы вышли из одной кабинки, так ведь?
Школьный гений сказал, что попросил грозу школы принести блокатор, но разве ради блокатора обязательно зажиматься вдвоём в одной кабинке?
Нет, тут явно что-то не так!
Неужели гроза школы наконец решил расправиться со школьным гением?
Запер его на уроке в туалетной кабинке, как следует избил и даже запретил кому-либо жаловаться?
Разве в интернете постоянно не пишут, что ученики с плохой успеваемостью именно так и издеваются над отличниками?
Боже мой, неужели школьного гения и правда избили?
Чем больше он думал об этом, тем сильнее убеждался, что его догадка верна на девяносто процентов. Он бросился обратно в класс, схватил телефон, открыл временный чат первого класса и собрался поделиться своим новым открытием.
Вдруг он почувствовал на себе чей-то холодный взгляд. Торопливо вытянув задеревеневшую шею, он оглянулся: холодного взгляда не обнаружилось, зато он нос к носу столкнулся с парой лучистых персиковых глаз — Гу Ян улыбался ему самой любезной улыбкой.
Черт!
Уж лучше бы это был холодный взгляд.
Среди знойного лета его прошибла такая дрожь, что он поспешно опустил телефон и замер неподвижно, тихий и покорный, словно цыплёнок.
Школьный гений, прости меня, я трус, я не смею защищать твою справедливость — боюсь, как бы завтра меня самого не заперли в туалетной кабинке и не отметелили.
Дзынь-дон~
Однако, даже молчание Гуань Юанькая не спасло положение — временный чат первого класса уже вовсю кипел.
Гений — мой кумир: Эм… вы это видели? Школьный гений пропустил целый урок, а только что вернулся вместе с грозой школы. Не знаю, может, я накручиваю, но как думаете, не мог ли гроза школы где-нибудь зажать школьного гения и поиздеваться над ним?
Гроза школы — мой кумир: Эй-эй-эй, пруфы есть, чего моего кумира очерняете?
Никакой чашки чая с молоком не хватит: Объективно говоря, школьный гений обычно просто так уроки не прогуливает, да и раньше я никогда не видел его вместе с грозой школы.
Минус пять кило — не сменю ник: К чему эти намеки? Серьезно, вам, фанатам школьного гения, самим не надоело? День за днем думаете, что наш Ян-гэ будет обижать вашего гения, это что за мания преследования? Сами подумайте, с силой нашего Ян-гэ раскидать пятерых в драке — если бы он и вправду решил расправиться со школьным гением, разве тот вернулся бы целым и невредимым, без единой царапины?
Чизкейк с матчей: Опять мы виноваты в том, что подозреваем вашу грозу школы? Разве не сам этот гроза школы питает к школьному гению слишком сильную неприязнь, которую даже не пытается скрыть? К тому же вы сами знаете, как здорово он машет кулаками, наверняка знает, куда бить, чтобы не оставалось следов. Кто знает, может, наш школьный гений вообще получил внутренние повреждения.
…
Участники временного чата очевидно разделились на два лагеря и спорили до хрипоты о том, бил ли гроза школы школьного гения.
А двое главных виновников торжества на последней партах обо всем этом даже не подозревали: один, склонив голову, уткнулся в парту и решал задачки, а второй, обхватив телефон, откинулся спиной на стену и рубился в игру.
Линь Сяожань вдруг что-то вспомнил, остановил перо, повернулся к Гу Яну и спросил:
— Где бланки с заданиями?
— О, погоди секунду.
Гу Ян высвободил одну руку, вытащил из портфеля несколько самых аккуратных бланков и протянул им, не отрывая глаз от экрана телефона и даже не поднимая головы.
Однако после того, как он протянул руку, прошло немало времени, но собеседник их так и не взял.
Только тогда он перевёл внимание с игры, поднял взгляд и увидел, что Линь Сяожань слегка повернулся к нему боком, подперев подбородок изящными белыми пальцами. Одной рукой он привычно крутил ручку, немигающим взглядом глядя прямо на него, а его тонкие алые губы были плотно сжаты.
Только что в уборной Гу Ян понял, что всегда может без труда расшифровать то, что пытается выразить Линь Сяожань.
И сейчас он точно так же прочитал его взгляд: я жду твои бланки.
Эм…
У Гу Яна дёрнулась бровь — он никак не ожидал, что Линь Сяожань не просто поможет ему расписать ход решения, но и всерьёз примется подгонять его учёбу.
Головная боль.
Знал бы он, что всё так обернется, не стал бы вчера искать легких путей и соглашаться с первого слова.
Но теперь ведь не заставишь его в самом деле зубрить задачи? Авторитету грозы школы тогда придёт конец.
В голове Гу Яна пронеслись тысячи мыслей, но нога под партой уже шагнула в проход, и в следующее мгновение он собрался встать во весь рост, чтобы наглядным примером (прогулом) показать Линь Сяожаню: не трать силы зря, учиться он не намерен.
Линь Сяожань по-прежнему молчал, просто глядя на него. Убедившись, что тот действительно собирается уходить, он молча забрал свои бланки обратно и опустил голову, больше на него не глядя.
Но ноги Гу Яна вдруг словно приросли к полу. Глядя на опущенный в профиль лик Линь Сяожаня, он снова ощутил приступ последствий своей метки: ему показалось, будто он только что обидел омегу, которого сам же и отметил, превратившись в законченного, безответственного негодяя.
Причем это чувство вины было совершенно невыносимым.
В конце концов он с досадой опустился обратно на стул, выудил из портфеля помятый бланк и пробормотал:
— Пишу я, пишу, доволен?
Твою мать!
Может ли эта неделя закончиться побыстрее?! Если кто-нибудь ещё хоть раз попросит его поставить метку, он пошлет его куда подальше, и пусть даже не надеется!
http://bllate.org/book/33791/4156484
Готово:
