Поэтому, хотя это радостное событие и не стали отмечать с большой помпой, подобающую случаю видимость следовало соблюсти.
Раз уж дело дошло до такого, Фэн Шу выглядела не лучшим образом, а её улыбка казалась вымученной. Сюй Линьсю, находясь рядом с ней, утешал её, но слова его звучали неубедительно: он не мог заставить себя лицемерить и убеждать женщину делить мужа с другой, поэтому ему оставалось лишь чаще дарить ей всякие безделушки, чтобы отвлечь от грустных мыслей.
Фэн Шу поначалу была рассеяна, но спустя долгое время вдруг заинтересовалась вещицей, которую принес Сюй Линьсю.
— Что это такое? Оно ещё и вращается? — спросила она.
Сюй Линьсю приобрёл набор резцов и, если сам не мог вырезать что-то как следует, просил мастера-ремесленника сделать это по своим чертежам. Новой безделушкой, подаренной Фэн Шу, стали карманные часы в деревянном корпусе, которые он смастерил сам; он объяснил ей, как по ним определять время согласно принятому в династии Си летоисчислению.
Фэн Шу удивилась:
— Впервые слышу о столь диковинной штуке. Линьсю, где ты такое раздобыл?
— Сделал в свободное время, чтобы скоротать досуг, — ответил Сюй Линьсю.
Фэн Шу несколько раз внимательно посмотрела на него, но вскоре вновь перевела взгляд на деревянные часы. К корпусу был прикреплён тонкий браслет из крошечных нефритовых бусин, чтобы носить его на запястье. Дерево было ценных пород, бусины — дорогими, а изящная и тонкая работа Сюй Линьсю придавала часам невероятно красивый вид. Он показал Фэн Шу, как ими пользоваться, и помог их надеть.
— И правда, какая красота, — восхитилась Фэн Шу.
Более того, когда время перевалило за отметку, Фэн Шу, сверившись с часами, специально спросила управляющего, который сейчас час. Услышав ответ, она лишь пуще прежнего изумилась диковинке.
Пока Жэнь Минши принимал наложницу, две другие жены тоже пребывали в подавленном настроении. Они не были близки с Сюй Линьсю, но, увидев на запястье Фэн Шу редкую вещицу, посчитали её невероятной диковинкой и принялись разными путями выведывать у Сюй Линьсю, нет ли у него ещё таких. Тот от нечего делать сделал всего одну штуку, так что, конечно, больше не было. Жёны остались разочарованы и надеялись, что Сюй Линьсю сделает ещё несколько.
Столь необычные и странные вещи быстро привлекали внимание, и шум вокруг того, что Жэнь Минши взял наложницу, постепенно стих, уступив место разговорам о часах на запястье Фэн Шу. Позже даже Жэнь Цинсун пришёл расспросить Сюй Линьсю.
Сюй Линьсю с улыбкой объяснил ему принцип работы механизма. Жэнь Цинсун вроде бы понял, но казалось, что не до конца.
— Как ты этому научился? — спросил он.
— Читаю много книг, вот мысли в голове и становятся такими странными и необычными, — ответил Сюй Линьсю.
Он помолчал, а затем неожиданно спросил:
— Если у меня есть тайна, которую я скрываю, и я расскажу тебе о ней, ты поверишь мне?
Жэнь Цинсун посмотрел на него:
— О чём речь?
Сюй Линьсю на мгновение задумался:
— На самом деле я из другого мира, я не человек из династии Си.
Жэнь Цинсун остался невозмутим:
— …Тогда как тебя зовут?
— Забавно, но в прошлой жизни меня тоже звали Сюй Линьсю, — сказал Сюй Линьсю.
Жэнь Цинсун молчал.
Сюй Линьсю всматривался в выражение лица мужчины, чувствуя некоторое разочарование:
— Цинсун, ты не веришь, да?
Жэнь Цинсун приложил ладонь к мягкой щеке Сюй Линьсю и нежно погладил её:
— Линьсю, ты устал от всех этих домашних дел. Пойдём, я провожу тебя в комнату отдохнуть.
Сюй Линьсю приложил руку ко лбу:
— Хорошо.
Пусть он сочтёт это за бред во сне — не страшно, по крайней мере, он это выговорил. Чем ближе он становился с Жэнь Цинсуном, тем сильнее чувствовал, что эта тайна давит на него тяжёлым камнем. Не то чтобы она грызла его изнутри, скорее, была занозой в сердце, и, высказав всё, он почувствовал, как стало немного легче. Поэтому верит ему Жэнь Цинсун или нет — не имело большого значения; он живёт в династии Си уже шесть лет, и если Жэнь Цинсун поверит — это будет приятной неожиданностью, а если нет — так он на это и рассчитывал.
*
Спустя полмесяца буря вокруг того, что Жэнь Минши взял наложницу, в поместье окончательно улеглась. В разгар лета лотосы в пруду во дворе Сюй Линьсю налились густой зеленью; он проводил дни в безмятежности, любуясь цветами, попивая чай, читая книги и рисуя, а иногда пару раз выбирался с Фэн Шу в магазин тканей.
Что же до семьи Сюй, то Сюй Лянь прислал ему два письма, в которых сообщал, что дома всё благополучно, а на Соляном заводе нет никаких проблем.
В тот день Сюй Линьсю дремал на кушетке из грушевого дерева во дворе, когда в полудрёме услышал испуганный голос Дун Цю. Он взял стоящую рядом чашку, отпил половину и охрипшим голосом спросил:
— С чего такая суета?
Дун Цю прибежал из главного двора — расстояние между ними было таким, что он весь взмок от пота.
— Молодой господин, Господин… он ранен! — выпалил он.
Сюй Линьсю поднялся с кушетки:
— Насколько серьезно?
Дун Цю побежал впереди, показывая дорогу своему господину, и на бегу задыхаясь ответил:
— Не разглядел, только увидел, что одежда на левом плече пропиталась кровью. Управляющий уже пошёл за лекарем.
Сюй Линьсю первым добежал до главного зала. Взгляд Жэнь Цинсуна задержался на лице Сюй Линьсю, а затем перешёл на Дун Цю. Тот втянул голову в плечи и спрятался за дверью.
— Слуга не знает, когда промолчать, — сказал Жэнь Цинсун. — Я весь в крови, Линьсю, отвернись, подожди, пока придёт лекарь. — И добавил: — Не хочу тебя пугать.
Сюй Линьсю сердито посмотрел на него:
— Какое сейчас время, чтобы думать, испугаюсь я или нет? Если бы Дун Цю помогал тебе скрывать это от меня, вот тогда я бы по-настоящему разозлился!
Жэнь Цинсун хотел взять Сюй Линьсю за руку, чтобы успокоить, но его ладонь была в крови, поэтому он лишь выразительно посмотрел на него:
— Я в порядке, не бойся.
Сюй Линьсю обернулся и посмотрел на улицу:
— Лекарь ещё не пришёл?
Четверть часа спустя лекарь вошёл в зал следом за управляющим. Жэнь Цинсуна перевели в другую комнату. В плечо ему попала стрела, древко было обломано, и чтобы избежать большой потери крови, остатки стрелы нужно было извлечь, а рану перевязать. Снятые доспехи лежали в стороне, а Сюй Линьсю, глядя прямо на Жэнь Цинсуна, словно погрузился в свои мысли.
— Линьсю, отвернись, — нахмурился Жэнь Цинсун.
Сюй Линьсю уже хотел было отвернуться, но, увидев боковым зрением действия лекаря, не сдвинулся с места, продолжая неотрывно смотреть. Лекарь вытащил оставшийся наконечник, остановил кровь и наложил повязку.
Как только рану Жэнь Цинсуна перевязали, Сюй Линьсю, задержав дыхание, бросился следом за охранником, выхватил у него доспехи, которые тот собрался унести, и принялся рассматривать их, хмурясь всё сильнее.
Охранник не осмелился отбирать их силой:
— Молодой господин, эти доспехи испачканы…
http://bllate.org/book/33778/4154530
Готово:
