С детства он бывал с родителями на самых разных приемах и не раз слышал слухи о Линь Цзичэне и Корпорации Линь. Линь Цзичэн пошел на множество грязных дел, чтобы поглотить корпорацию Жуань, и поговаривали, будто старик Жуань умер от разрыва сердца именно из-за него. Стоило лишь отыскать улики, и у него появится шанс сокрушить Линь Цзичэна.
В его глазах вспыхнули огоньки мести, как вдруг перед ним качнулся какой-то желтый силуэт.
— Подарок для старшего брата.
Хань Сяо присмотрелся — это была игрушка-жираф. Заметив, что он не спешит ее брать, Сяо Е протянул игрушку чуть ближе к его лицу:
— Подарок для старшего брата.
В душе Хань Сяо насмешливо подумал, что кому-то вообще совестно дарить людям такую дрянную игрушку, но всё же протянул руку и забрал ее. Лицо Сяо Е озарилось счастливой улыбкой, однако в следующее мгновение Хань Сяо бросил игрушку на пол и изо всех сил толкнул мальчика.
— Я тебе не брат, — холодно произнес он. — Не лезь ко мне со своей паршивой игрушкой. Я тебе не брат и не собираюсь нянчиться с тобой, как остальные. Больше всего на свете я терпеть не могу таких надоедливых сопляков.
Сяо Е рухнул на пол, совершенно ошеломленный. Разобравшись в словах, он захлопал глазами, и они мгновенно наполнились слезами. А Хань Сяо продолжал сыпать жестокими словами:
— Понял? А теперь убирайся отсюда.
Сяо Е искривил рот и горько заплакал навзрыд. Подняв с пола игрушку, он громко выкрикнул:
— Никакой я не надоедливый сопляк, я тебя ненавижу!
И, заливаясь слезами, выбежал из комнаты.
Хань Сяо холодно фыркнул. Его слова ничуть не тронули мальчика — тот лишь заблуждался на свой счет. Во-первых, его симпатия была даром не нужна, а во-вторых, он по-прежнему оставался таким же раздражающим, как в детстве.
Раннее утро.
Хань Сяо спустился вниз, придерживаясь за перила. Сяо Е сидел на ковре и играл в кубики, но, заметив его, тут же пересел задом наперед и отвернулся. Хань Сяо лишь равнодушно скользнул по нему взглядом и прошел мимо.
Он обошел первый этаж и вышел во двор. Садовник поливал цветы, и только тогда парень заметил, что вся ограда густо оплетена изумрудными побегами. Более того, казалось, что плети захватили едва ли не всю стену виллы.
— Что это за цветы?
Садовник удивленно посмотрел на это незнакомое лицо, но все же ответил честно:
— Это розы. Господин посадил их специально для госпожи.
При этих словах на его лице расцвела теплая улыбка.
История о крепкой любви супругов Линь была широко известна. В свое время мисс Жуань вопреки воле отца упорно вышла замуж за Линь Цзичэна, который тогда был лишь нищим бродягой, а Линь Цзичэн не обманул ее ожиданий и не оставил даже после того, как у госпожи обнаружили рак.
Хань Сяо вовсе не собирался проливать слезы над их прекрасной любовью. Его собственная семья была счастливой и дружной, а этот человек ее разрушил.
Как раз в этот момент няня позвала его завтракать. Войдя в дом, он увидел, что Сяо Е уже сидит за обеденным столом. Завидев его, мальчик проигнорировал уговоры няни, подхватил свою пиалу, соскочил со стула и на ходу гневно бросил:
— И вовсе я не собираюсь обедать вместе с ним!
Хань Сяо взял горячее полотенце, чтобы вытереть руки, посмотрел, как малыш уходит наверх с пиалой в руках, и молча принялся за еду.
Он неторопливо разрезал ножом стейк и ел со вкусом, а няня прислуживала рядом — так, словно это и впрямь был его собственный дом.
Заметив, что управляющий Чжао поднимается наверх с пиалой каши, он поинтересовался:
— Господин Линь… разве он не спустится пообедать?
Переступить через себя и назвать врага папой он все еще не мог.
— Господин уже уехал. Это приготовлено для госпожи.
— А он вернется сегодня?
— Говорил, что вернется к ужину.
Хань Сяо кивнул, и дворецкий, видя, что больше вопросов нет, продолжил подниматься наверх.
После еды Хань Сяо принялся бродить по вилле, заглядывая в открывающиеся двери. Линь Цзичэна не было дома, и это был поистине редкий шанс.
Добравшись до третьего этажа, он еще не успел ступить на площадку, как столкнулся с дворецким, который спускался с пустой пиалой. Тот произнес:
— Наверху находятся комнаты господина и госпожи. Пожалуйста, молодой господин, не поднимайтесь туда, госпоже необходим покой.
— Я понял, я просто осматриваюсь.
Хань Сяо повернулся и пошел вниз, но в глубине его глаз плясал огонек — вот оно где.
Спустившись на второй этаж, он сделал вид, что собирается вернуться в комнату, но дворецкий окликнул его:
— Молодий господин Хань, подождите минутку.
— В чем дело? — обернулся он.
— На самом деле Сяо Е очень послушный ребенок. Поскольку здесь довольно глухо и поблизости нет соседей и детей для игр, вчера он так перевозбудился, увидев вас, — пояснил управляющий Чжао. — Можете попробовать пообщаться с ним, и вы поймете, какой он на самом деле милый.
Хань Сяо на мгновение умолк:
— Я понял.
— Тогда не смею вас больше задерживать. — Дворецкий мягко улыбнулся ему и спустился вниз.
Войдя в комнату, Хань Сяо закрыл за собой дверь, но не до конца, оставив небольшой просвет. Прильнув к щели, он прислушивался к шагам до тех пор, пока они совсем не стихли, после чего тайком направился на третий этаж.
Планировка третьего этажа была примерно такой же, как на втором. Он ступал легко и бесшумно, внимательно осматриваясь по сторонам.
Дойдя до поворота, он остановился и, прижавшись к стене, заглянул внутрь. Сначала он заметил инвалидное кресло, в котором сидела женщина с распущенными волосами. Она тихонько сидела у панорамного окна, ее лицо было бледным и изможденным, а руки, лежавшие на подлокотниках, выглядели исхудавшими и жилистыми.
Он догадался, что это, должно быть, жена Линя, та самая мисс Жуань — Жуань Цин.
Ходили слухи, что ей внезапно диагностировали рак легких, после чего она больше нигде не появлялась. Он никак не ожидал, что болезнь зашла так далеко.
— Госпоже пора возвращаться в комнату...
Голос управляющего Чжао оборвался на полуслове, он нахмурился:
— Ты почему здесь?
Хань Сяо вздрогнул, но не успел ничего ответить, как тишину разорвал внезапный резкий крик. Повернув голову на звук, он увидел, что Жуань Цин неизвестно когда развернулась. Встретившись взглядом с Хань Сяо, она словно окаменела: ее лицо исказилось от ужаса, а все тело забилось в непрекращающейся дрожи.
Управляющий Чжао тут же бросился к ней, тревожно призывая:
— Госпожа, госпожа!
Жуань Цин глубоко опустила голову, вцепившись пальцами в подлокотники кресла, и как заведенная забормотала одно и то же: «Простите».
Хань Сяо нахмурился и хотел было подойти ближе, но реакция Жуань Цин стала еще более бурной. Заслонившись руками от него, она закричала еще громче:
— Не подходи! Не подходи ко мне, это не я сделала!..
Управляющий Чжао заслонил ее собой и виновато произнес:
— Молодой господин Хань, не могли бы вы пока уйти?
Хань Сяо сжал кулаки. Под умоляющим взглядом дворецкого ему пришлось повернуть назад и спуститься вниз. Сердце бешено колотилось от твердой уверенности: она определенно что-то знает.
В груди поднималось волнение от предвкушения скорой разгадки. Весь день он обдумывал, как бы сблизиться с ней и выведать нужные слова, пока звук заглушенного мотора автомобиля не подсказал ему: Линь Цзичэн вернулся.
Внезапно его пронзила мысль: а вдруг дворецкий и госпожа Линь расскажут Линь Цзичэну о том, что он поднимался наверх? Вдруг тот что-то заподозрит?
Его сердце подскочило к самому горлу, и лишь когда няня постучала в дверь, приглашая к ужину, он смог с напускным безразличием спуститься вниз.
За обеденным столом уже сидели трое. Линь Цзичэн занимал главенствующее место, по правую руку от него сидела госпожа Линь, а по левую — Сяо Е. Хань Сяо отодвинул стул рядом с мальчиком и сел.
Исподтишка он наблюдал за реакцией жены Линя: она по-прежнему сидела с опущенной головой, а длинные пряди скрывали ее лицо, так что разглядеть хоть что-то было невозможно.
Линь Цзичэн налил себе бокал красного вина и, поднимая его, произнес:
— Давайте отпразднуем появление нового члена нашей семьи — Хань Сяо.
Бам! — Жуань Цин с силой опустила палочки для еды на стол.
Столовая мгновенно погрузилась в жуткую тишину.
Лицо Линь Цзичэна помрачнело. Он опустил бокал и наклонился к жене:
— Дорогая, ты недовольна? Разве плохо, что кто-то со составит компанию Сяо Е?
Под углом, скрытым от глаз Сяо Е и Хань Сяо, налитые кровью глаза Жуань Цин в упор сверлили его. Слегка прищурившись, Линь Цзичэн сделал глоток из бокала и велел подошедшему дворецкому:
— Мадам нездоровится, отведи ее наверх.
Управляющий Чжао отозвался и покатил инвалидное кресло Жуань Цин к лифту.
В ту же секунду за столом осталось всего трое. Сяо Е с тревожным выражением посмотрел вслед удаляющейся маме, а затем перевел взгляд на отца.
Линь Цзичэн улыбнулся мальчику, положил ему в пиалу лобстера и мягко сказал:
— Все в порядке, мама просто очень устала.
Сяо Е опустил голову и молчал.
— Ты все еще сердишься на папу? — Линь Цзичэн потрепал его по голове. — Ты ведь так хотел ту модель самолета? Папа закажет ее для тебя из-за границы, через пару дней она уже будет здесь. Будем считать это компенсацией за день рождения, идет?
— Но я хотел колесницу Аполлона.
С этими словами столовая снова погрузилась в зловещую тишину.
Хань Сяо с бесстрастным видом наблюдал за этой парочкой отец-сын.
Линь Цзичэн скомкано усмехнулся:
— Ха-ха, папа был слишком занят и перепутал. Как насчет того, чтобы исправить это в следующий раз? — Он снова повернулся к Хань Сяо. — Разве ты сам не хотел старшего брата? Папа нашел тебе брата, ты рад?
http://bllate.org/book/33776/4154152
Готово: