В двадцать два года Е Цинтай благодаря сценарию «Сяоюй» в одночасье завоевал первое место на Молодёжном конкурсе сценаристов, после чего без оглядки ушёл от Вэнь Цзыяня.
Вэнь Цзыянь восемь лет барахтался в индустрии развлечений и наконец к двадцати восьми годам в мгновение ока превратился в невероятно востребованного молодого актёра.
Однако первым сценарием, который он выбрал после получения награды, стала работа Е Цинтая — создателя откровенного шлака, от которого открещивалась вся индустрия и которого зрители занесли в чёрный список.
Сталкахнувшись с поисковыми трендами вроде чёрная дыра выбора сценариев, Вэнь Цзыянь ответил лишь туманной записью в микроблоге: «Он хороший».
Стоило прозвучать этим словам, как сетевое пространство мгновенно взорвалось, подняв тысячеслойные волны.
Спустя много лет Е Цинтай, облачённый в строгий костюм, сдержанный и сосредоточенный, уже вовсе не походил на того юношу, который когда-то в тесном «городском селе» делил с кем-то пакет быстрорастворимой лапши.
А нынешний Вэнь Цзыянь давно стал центром внимания под софитами, совсем не таким, как прежде.
Периферийным зрением Вэнь Цзыянь скользнул по его запястью: — Учитель Е, какие у вас требования к дальнейшему сотрудничеству?
Е Цинтай слегка склонил голову набок, глядя на него, и с улыбкой произнёс: — У меня нет особых принципов: если платят достаточно, о чём угодно можно договориться.
Вэнь Цзыянь х Е Цинтай
(оба обычные люди, у обоих есть недостатки)
Теги контента: ХЭ, горьковато-сладкий, сильный против сильного, разбитое зеркало снова целое, долгожданная встреча после долгой разлуки, взросление, искупление, шоу-бизнес
Глава 1. Тебе конец
Город Аньцзин, расположенный на стыке севера и юга, в этом году выдался жарким, а лето казалось ещё более долгим, чем обычно.
Ровно в полдень Е Цинтай сидел у больничной койки и отрешенно смотрел на капельницу: — Ты приняла лекарство?
Его мама Сюй Цзянянь ничего не ответила, лишь повернула голову к окну. Е Цинтай проследил за её взглядом: палата находилась на двадцать третьем этаже, и отсюда, кроме далёких облаков, виднелись лишь теснившиеся ряды высоток — никакого живописного пейзажа.
— Приняла, ещё две порции нужно выпить после обеда. — Женщина поставила на прикроватную тумбочку два пакета с фруктами и обратилась к Сюй Цзянянь: — Сера, что тебе захочется поесть чуть позже? Я закажу через интернет, разнообразим твоё меню.
Женщину звали Сюй Инь, она приходилась Сюй Цзянянь младшей сестрой на десять лет. Если рассуждать здраво, Е Цинтай проводил с ней куда больше времени, чем с матерью, и отношения у него с ней были теплее.
В детстве его родители пропадали на заработках на фабрике, уходя затемно и возвращаясь поздно ночью, и у них совершенно не оставалось свободного времени на сына. Если же дед Е Юаньсун был занят репетициями в театре драмы, Сюй Инь забирала мальчика с собой присматривать за ним, а вечером отводила обратно.
Характер Сюй Инь кардинально отличался от характера её сестры Сюй Цзянянь: можно сказать, что все сорок лет своей жизни она упорно добивалась того, что считала правильным.
В детстве семья жила небогато, и Сюй Цзянянь стремилась экономить на еде и одежде, чтобы хоть как-то облегчить финансовое бремя, тогда как Сюй Инь грезила о том, чтобы вырваться из деревни и шагнуть на университетский порог — только так, по её мнению, можно было изменить собственную судьбу.
Сюй Инь преуспела: она благополучно поступила в первоклассный вуз, и когда все вокруг думали, что она продолжит учёбу в аспирантуре, без малейших колебаний решила заняться бизнесом и открыла швейную компанию.
Со временем её дело развивалось всё успешнее. Пусть она и не вышла на лидирующие позиции в отрасли, но финансовой свободы достигла вполне. Взгляды на жизнь без брака и детей, которые она проповедовала, также воплотились в реальность благодаря её материальной независимости.
Сюй Инь часто твердила ему, что человеческая жизнь длится всего несколько десятилетий, и в любой момент нужно в первую очередь жить ради себя, а перед тем как сделать что-то, стоит задуматься: принесёт ли это радость? Если приносит — делай, а если нет, то подумай, стоит ли оно того.
Тогда маленький Е Цинтай слушал её с наивным непониманием, не улавливая смысла слов Сюй Инь, и лишь спрашивал, счастлива ли она сама.
Сюй Инь никак не ожидала от него такого вопроса. Проудивлявшись пару секунд, она присела перед Е Цинтаем на корточки, погладила его по макушке и ответила: — Твоя тётушка всегда шла только по выбранной мной дороге. Пусть я и не счастлива, но ни о чём не жалею — кто знает, не оказалась бы другая дорога ещё хуже этой?
Е Цинтай всё равно не понял, но расспрашивать больше не стал, потому что подошла Сюй Цзянянь.
Сюй Цзянянь никогда не разделяла позицию Сюй Инь, считая, что та просто заучилась до потери рассудка. После смерти отца Е Цинтая единственной, кто продолжал пилить Сюй Цзянянь, оставалась сестра, хотя сама Сюй Инь никогда не принимала её нравоучения близко к сердцу.
Стоило им сойтись вместе, как они неизбежно затевали ссору, которая в конце концов всегда заканчивалась на повышенных тонах. Со временем Сюй Цзянянь махнула на это рукой, но лишь в очередной раз строго предупредила сестру, чтобы та не вздумала внедрять свои еретические мысли в голову Е Цинтая.
Пусть сама она не хочет замуж — ладно, но Е Цинтай в будущем обязан жениться, у старого рода Е должен быть наследник.
Сюй Инь охотно кивала, давая обещания, но, стоило ей отвернуться, как они вылетале у неё из головы, и она продолжала внушать Е Цинтаю свои «крамольные» идеи.
Теперь Сюй Цзянянь тяжело заболела: два месяца назад у неё диагностировали рак молочной железы, и всего за каких-то два месяца болезнь выжала из неё половину жизненных сил. И тем не менее, в глубине души она оставалась всё такой же несгибаемой.
Сюй Цзянянь повернулась к Сюй Инь и прикусила пересохшие губы: — Не нужно. Пусть лучше в полдень Сяотай отведёт тебя куда-нибудь поесть в город, неподалёку есть пара хороших заведений с местной кухней, тебе должно понравиться.
Дорога от её дома до Втрой больницы при университете занимала не меньше часа. Сюй Цзянянь привыкла к бережливости и ни за что не стала бы ехать так далеко ради обеда, а теперь, когда она слегла с болезнью, и вовсе не позволила бы себе тратить деньги на подобные излишества.
Какая ещё местная кухня ей известна? Просто выдумала на ходу.
Сюй Инь всё прекрасно понимала, но лишь опустила взгляд на телефон: — В полдень мне нужно вернуться в компанию, там есть срочные дела, так что обедать здесь не буду.
В ином случае Сюй Цзянянь непременно завела бы с ней долгий спор, но сейчас у неё совсем не осталось сил, и она лишь кивнула: — Тогда будь аккуратна в дороге.
Сюй Инь похлопала Е Цинтая по тыльной стороне ладони и улыбнулась: — Не спеши, сначала сходи за едой, а я уйду, как ты вернёшься.
У заднего выхода Второй больницы города Аньцзин раскинулась оживленная улочка с едой. Цены здесь были гораздо демократичнее больничной столовой, поэтому и клиентами выступали в основном родственники пациентов. К обеденному часу у каждого лотка толпилось множество людей, и отстоять в очереди за порцией жареной лапши полчаса или больше считалось обычным делом.
Меньше всего обитателям стационара было занимать времени, а менять время на деньги — сделка вполне выгодная.
Е Цинтай узнал об этом месте от соседа по палате, чей сын как-то упомянул про задний выход.
Он дежурил в больнице не так долго, как сосед, и знал окрестности хуже.
Пройдя немного вперед и не обнаружив сразу прохода к заднему выходу, Е Цинтай просто последовал за общей толпой и минут через шесть добрался до нужного места.
Лотков здесь стояло множество, торговали всем подряд: жареными блюдами, лепёшками, супами с лапшой. На каждой палатке висело плотно исписанное меню, от пестроты которого у Е Цинтая разбежались глаза — он даже растерялся, что именно выбрать.
— Красавчик, лапши хочешь? Есть на курином бульоне, есть с куриным филе, всё ручной работы, свежеприготовленное! — зазывала стоящего на обочине Е Цинтая женщина лет сорока, продолжая на ходу раскатывать тесто.
Обойдя тележки с уличной едой, Е Цинтай остановился перед прилавком с куриным супом, пробежал глазами меню и произвел заказ: — Упакуйте с собой одну порцию лапши с куриным филе и яйцом, и ещё одну — просто лапшу на курином бульоне.
Женщина бойко отозвалась: — Сделано! Присаживайся, красавчик, на минутку, всё будет готово в лучшем виде.
Отсканировав код для оплаты, Е Цинтай притянул пластиковый табурет и присел рядом. Телефон в кармане дважды вибрировал — это звонила его тётя Сюй Инь.
Сюй Инь прикрыла за собой дверь палаты и направилась к лестнице: — Сяотай, в компании ЧП, судя по всему, мне придется срочно возвращаться.
Е Цинтай повернулся к кастрюле с варящейся лапшой и мысленно прикинул время: — Иди, тётя, я скоро сам вернусь.
Прислонившись плечом к стене и поигрывая браслетом на запястье, Сюй Инь произнесла: — Я перевела тебе двадцать тысяч юаней, купи себе поесть что-нибудь нормальное, маме только не говори.
Е Цинтай даже в телефон не заглядывал, откуда ему было знать о денежном переводе от Сюй Инь? Узнай он раньше, тут же отправил бы деньги обратно.
С тех пор как Сюй Цзянянь попала в больницу, Сюй Инь моталась сюда едва ли не каждые три дня. Поскольку больная наотрез отказывалась брать её деньги, та придумывала всё новые хитрости, закупая витаминные комплексы и фрукты.
Сюй Инь и так сделала для Сюй Цзянянь больше чем достаточно. Он ведь уже не ребёнок, чтобы снова брать у неё деньги!
Е Цинтай ещё не успел высказать отказ, как Сюй Инь решительно перебила его: — В городе Фуцзя проходит офлайн-конкурс сценариев, и работа-победитель станет следующим проектом режиссёра Му Хэ. Хоть я и не кручусь в этой сфере, но прекрасно понимаю ценность такого шанса, так что подумай хорошенько.
Режиссёр Му Хэ был одним из ведущих мастеров отечественной киноиндустрии. Стиль его картин отличался разнообразием, каждая работа несла в себе нечто уникальное, и неизменными оставались разве что кассовые сборы.
Само имя Му Хэ служило синонимом грандиозных сборов: его фильмы могли в одночасье вознести до небес молодого актёра, а начинающему сценаристу — обеспечить громкое имя.
Е Цинтай прекрасно понимал, что это значит. Такой шанс позволил бы ему раз и навсегда содрать с себя клеймо производителя дешевого шлака. Но сейчас его собственная жизнь превратилась в сплошной хаос, и думать о подобном не оставалось никаких душевных сил.
Заметив всплывшее уведомление о входящем вызове, Сюй Инь бросила на экран взгляд: — Ладно, с работы снова названивают. Капельница у сестры прокапает ещё часа полтора-два, так что не спеши, спокойно всё делай.
Уставившись на интерфейс перевода в телефоне, Е Цинтай проколебался несколько минут и в конце концов отправил деньги обратно Сюй Инь.
Хозяин лапшичной окликнул его: — Красавчик, твоя лапша готова!
Погасив экран телефона, Е Цинтай поблагодарил продавца и быстрым шагом направился обратно к терапевтическому корпусу.
Палата, где лежала Сюй Цзянянь, находилась ближе к концу коридора и была рассчитана на трех человек. Соседкой по койке оказалась пожилая женщина лет восьмидесяти по фамилии Сунь. Бабушка носила на голове разноцветные заколки, а ухаживал за ней сын — правда, появлялся он лишь по вечерам или когда требовалось присутствие родственников.
Как и его мама Сюй Цзянянь, старушка страдала от рака молочной железы, причём для неё это был уже второй рецидив, но по сравнению с Сюй Цзянянь она переносила болезнь куда легче и без лишнего давления.
Госпожа Сунь отличалась общительным нравом, любила раскинуть картишки в дурака на планшете, а время от времени заводила беседы с Сюй Цзянянь. Е Цинтай услышал её голос ещё в коридоре, едва поднявшись на этаж.
— Твой сын — просто золото, и характер отличный, и ростом вышел, — госпожа Сунь перетащила стул к окну и сделала глоток йогурта. — Он ведь учитель, верно? Я сразу заметила в нём эту интеллигентную учительскую жилку.
Сюй Цзянянь тяжело вздохнула: — Если бы он смог стать учителем, я бы порадовалась, даже если бы не вылечилась.
Госпожа Сунь привыкла говорить прямо, что думала: — У детей своя судьба, дорога у каждого своя, и пройти её им суждено самостоятельно.
http://bllate.org/book/33774/4153892
Готово:
