Тяжелые шаги неторопливо раздавались в коридоре, а Лун Шэнъян вышагивал так вальяжно, словно дикий зверь в поисках добычи.
Янь Сю внезапно осенило.
Если первой мыслью Лун Шэнъяна было то, что он поднялся на второй этаж, то дальше тот неизбежно примется дергать ручки дверей подряд, проверяя комнаты: какая дверь заперта — в той кто-то есть.
Янь Сю быстро окинул взглядом комнату, в которой находился:
Одна кровать, платяной шкаф, телевизор, отдельная ванная комната.
Если бы Лун Шэнъян сумел отворить эту дверь и хоть бегло глянул на приоткрытую дверь ванной, его первой реакцией непременно стало бы убеждение, что внутри никого нет.
Первая комната, вторая, третья… Что подумает Лун Шэнъян, если в каждой на втором этаже окажется пусто?
Чем умнее человек, тем больше он размышляет и тем меньше делает. Обойдя все комнаты второго этажа, Лун Шэнъян, судя по всему, с мрачным лицом бросился вниз.
Янь Сю вышел из ванной и, остановившись у перил второго этажа, посмотрел на его разъяренную фигуру, пытаясь унять колотящееся сердце.
Отлично, Лун Шэнъян уже решил, что перехитрил сам себя, а та мелкая шалава, что здесь пряталась, давным-давно сбежала через парадный вход, пока он инспектировал второй этаж.
— Дрянь! — чертыхался внизу Лун Шэнъян, но не успел он поскакать и двух минут, как влетевшая охрана скрутила его.
В этот момент несвоевременно зазвонил телефон Чу Чэня. Янь Сю заранее перевел смартфон в беззвучный режим, но теперь повернулся, ответил на вызов и услышал голос Чу Чэня: Я тут уснул в ванной, что случилось?
Янь Сю выразился предельно лаконично:
— Твой двоюродный брат пришел крушить дверь.
Лун Шэнъян?!
Чу Чэнь изумился, как вдруг услышал шум снаружи и поспешно распахнул дверь:
— Мам, с чего ты среди ночи подняла такой переполох?
Лун Тяньцзы в тревоге выпалила:
— Твой кузен отправился в Горы Цзюньян и разнес мою квартиру! Я должна немедленно съездить туда, а ну-ка веди охрану отпустить его!
Зажав телефон в руке, Чу Чэнь обратился то ли к матери, то ли к Янь Сю:
— Я тоже поеду.
Добравшись до места, они вызволили Лун Шэнъяна из рук охраны и отпустили ночную дежурную смену. Лун Тяньцзы сначала нахмурилась и уставилась на Чу Чэня:
— Это ты его привел? И молчал в тряпочку?
Глядя на Лун Шэнъяна, Чу Чэнь сдержанно ответил:
— Мой друг приболел, ему нельзя показываться людям.
— Друг? — внезапно ахнула Лун Тяньцзы. — Неужели Янь Сю?
Сердце Чу Чэня пропустило удар, но он не успел объясниться, как Лун Шэнъян забормотал:
— С какой стати его другом окажется Янь Сю? Мы с ним заклятые враги.
— Какие еще заклятые враги? — возмутилась Лун Тяньцзы. — Кроме Янь Сю, у твоего брата вообще нет других друзей!
Чу Чэнь спросил:
— Где он сейчас?
Лун Шэнъян и впрямь искренне верил, что здесь кого-то прячет Чу Гаолян, и из-за своего мнимого умничанья устроил такой балаган, поэтому сейчас жутко угнетал себя:
— Откуда мне знать… Он наверняка удрал далеко.
— У него здоровье ни к черту, куда он убежит?
Лун Шэнъян разозлился:
— Да я его и в глаза не видел, я… — Он вдруг осекся. На втором этаже в каждой комнате была своя ванная, но только та, которую он проверял первой, стояла приоткрытой!
— Он все еще на втором этаже! — Лун Шэнъян подскочил как ошпаренный и завопил: — Какая подлость! Я так и знал, что его первой реакцией будет броситься прямиком в самую дальнюю комнату в конце второго этажа! Знал бы — начал проверять с улицы: те ванные были заперты, а эта открыта, я бы сразу всё понял… Эх, оплошал!
Чу Чэнь немедленно устремился наверх и у лестницы загородил путь спешившему следом Лун Шэнъяну:
— Он не хочет вас видеть, возвращайтесь.
Лун Тяньцзы продолжала допытываться:
— Это Янь Сю? Он заболел?
Она была преданной поклонницей Янь Сю. В прошлый раз на банкете по случаю окончания съемок Янь Сю бросил вызов, и пока Чу Чэнь был крайне недоволен, родная матушка хлопала в ладоши в стороне, расхваливая Янь Сю за характер, амбиции и смазливую внешность — мол, вот бы ей такого сына.
Чу Чэнь по-прежнему не ответил:
— Прошу, проявите уважение.
Лун Тяньцзы с Лун Шэнъяном не посмели больше настаивать и разочарованно удалились.
Стрелки часов показывали два часа ночи. Дверь прикрыли неплотно, и Чу Чэнь быстрым шагом поднялся наверх. Озябнув и поежившись, он обнаружил Янь Сю во второй комнате.
Тот лежал на боку, завернувшись в толстый ватник, свернувшись калачиком, и никак не отреагировал, даже когда Чу Чэнь окликнул его. Видимо, уснул.
Этот дом строился для спасения от летней жары, и без включенного напольного отопления здесь было на несколько градусов холоднее, чем на улице. Подойдя, Чу Чэнь слегка толкнул его и сказал:
— Иди спать вниз.
Янь Сю осоловело посмотрел на него пару секунд, а затем резко очнулся:
— А твой брат?
— Ушел.
Янь Сю расслабился, и сонливость мгновенно навалилась с новой силой. Слезши с кровати, он шатающейся походкой поплелся за ним вниз, но на ступеньках вдруг оступился в пустоту. Чу Чэнь подхватил его на лету: хотя всё обошлось, Янь Сю так испугался, что сон у него вмиг выветрился из головы.
Чу Чэнь разжал руки на его талии и прикрикнул:
— Чего это ты так разморился?
Янь Сю и вправду клонило в сон со страшной силой… Обиженно опустив голову, он замолчал. У него от природы была безобидная внешность, а сейчас этот вид и вовсе разил наповал. Но Чу Чэнь вел с ним противостояние уже больше десятка лет, и сердце у него было отнюдь не мягким: он холодно со стороны наблюдал, как тот, собравшись с силами, спустился вниз.
Добравшись до теплой главной спальни, Янь Сю завернулся в ватник, нырнул под одеяло и поблагодарил Чу Чэня. Судя по всему, его сморил такой тяжелый сон, что стоило закрыть глаза, как веки намертво склеились.
Чу Чэнь прибрался в прихожей: дверь была безнадежно испорчена ударами Лун Шэнъяна, поэтому пока ее пришлось подпереть стулом, пока не пришлют мастера починить. Подобыв упавший на пол замок, он мысленно прикончил Лун Шэнъяна раз восемьсот, и его тоже одолела дремота.
Заглянув в главную спальню и бросив взгляд на крепко спящего Янь Сю, он улегся в гостевой.
Ранним утром его разбудил голос Лун Шэнъяна. Вскочив с кровати, Чу Чэнь распахнул дверь и как раз вовремя застал Лун Шэнъяна, собиравшегося открыть дверь в главную спальню. Он тут же рявкнул:
— Ты что творишь?!
Лун Шэнъян от искражления вздрогнул, напустил на себя улыбку и заискивающе произнес:
— Понимаешь, вчера я сгоряча сломал дверь, так что вот, привел мастера починить.
Чу Чэнь бросил косой взгляд на мастера. Разумеется, он прекрасно понимал, какие каверзные мыслишки роятся в голове у Лун Шэнъяна, но промолчал и отправился на кухню варить кашу.
Лун Шэнъян, шныряя глазами по сторонам и озираясь, медленно и неуверенно приплелся следом и затянул:
— Третья тетушка безумно переживает за Янь Сю. Сам знаешь, она его яростная фанатка, да и выросла у тебя на слуху… Раньше, когда Янь Сю пропал, она кусок в горло не брала, а теперь, когда он отлеживается у тебя, она и вовсе растерялась. Ты бы дал ей хоть какой-то четкий ответ, чтобы она перестала изводить себя в неведении.
— В доме действительно Янь Сю? Чем он болен? Это серьезно?
— Может, шепнешь мне по секрету, а я тетушке ни гу-гу?
Каша сварилась, а Янь Сю все еще не проснулся, зато дверь уже починили. Только тогда Чу Чэнь перевел взгляд на крутившегося вокруг него со своими расспросами Лун Шэнъяна, и тот расплылся в улыбке. Как говорится, не бьют того, кто протягивает руку с улыбкой, но Чу Чэнь размял затекшие суставы и единым движением притянул к себе ничего не подозревавшего Лун Шэнъяна!
Лун Шэнъян испустил вопль отчаянной боли!
Вообще-то он думал совсем не так, как третья тетушка: Чу Чэнь прятал здесь вовсе не друга, а какого-то неведомого ему сокровища-фаворита. Этот его братец обычно не выказывал ни радости, ни гнева на людях, а раз уж втайне укрыл красотку в золотой клетке, то наверняка носил ее на руках. Вчера он перепугал его сокровище до полусмерти, так что теперь братец мог на него за это смертельно обижаться. Вот он и примчался ни свет ни заря заискивать, поддавшись жгучему любопытству и пытаясь выведать всё окольными путями. Он-то полагал, что раз дверь починена, а он сам продемонстрировал искреннее раскаяние, то все обойдется, но кто же знал, что порцию тумаков избежать не удастся.
Прижатый к полу Лун Шэнъян выудил из карманов новенькие ключи от замка, и запасные, и те самые, которые он специально изготовил втайне, надеясь проскользнуть внутрь, и только тогда его отпустили. Чу Чэнь бросил:
— Возвращайся и принеси мне ту связку, что у тебя дома.
— С чего ты взял, что у меня дома есть еще одна?!
— Теперь знаю.
Лун Шэнъян помялся с минуту, прихрамывая доплелся до выхода и, с тоской придерживая косяк, с ухмылкой протянул:
— А мастер-то знатный умелец… Братец, так кто же все-таки прячется внутри? Неужели даже мне нельзя сказать?
Чу Чэнь хранил молчание. Лун Шэнъян улыбался еще пару секунд, а затем понуро, опустив голову, поплелся прочь.
Проснувшись, Янь Сю почувствовал головокружение и жуткую сухость во рту. С трудом приподнявшись, он свесил ноги с кровати и рухнул на колени. Уткнувшись руками в пол, он немного перевел дух, как вдруг в дверь постучали. Чу Чэнь толкнул дверь, замер на пороге и спросил:
— Что случилось?
У Янь Сю так гудела голова, что он не мог ее поднять, поэтому так и стоял на коленях, упираясь пальцами в пол. Чу Чэнь в два шага преодолел расстояние до кровати, помог ему кое-как подняться, уложил обратно и тяжело задышал ртом:
— Пить.
— Да ты горишь!
Стоило Чу Чэню коснуться его лба, как он тут же отдернул руку от жара. Налив воды, он помог Янь Сю сделать глоток, поддерживая за руку, и нахмурился:
— Лекарства можно принимать?
Янь Сю закашлял, и от жуткого дискомфорта на глаза навернулись слезы:
— Не знаю… Я редко болею.
Решив оставить ребенка, Янь Сю с тех пор берег себя пуще глаза, смертельно боясь больниц. Токсикоз у него был тяжелым: даже на седьмом-восьмом месяце беременности его продолжало тошнить, так что он ни на секунду не смел терять бдительность.
Чу Чэнь тоже не решался давать ему что попало. Он принес два полотенца и таз с холодной водой, чтобы сбить температуру физически. Но, судя по всему, у него был не просто жар, а самая настоящая простуда.
— Поешь чего-нибудь, — сказал Чу Чэнь. — Я сварил пшенную кашу, она согревает и полезна при лихорадке.
Каша только что сварилась и была обжигающе горячей. Чу Чэнь вынес ее на улицу, постоял на холодном ветру, попробовал, убедился, что температура стала нормальной, и, закрыв за собой дверь, вернулся в комнату.
Лежать на спине Янь Сю мешал дискомфорт, поэтому он мог лежать только на боку. Остывшее полотенце уже сползло, Чу Чэнь протянул руку, убрал его и приподнял больного. Янь Сю казался не в силах даже удержать пиалу, и Чу Чэнь поддержал его снизу за руки, нахмурившись:
— Настолько плохо? Похоже, все-таки придется ехать в больницу.
Янь Сю торопливо запротестовал:
— Ничего страшного, мне скоро полегчает, в больницу не нужно…
Есть давалось с огромным трудом: хотя в животе теплело, желудок то и дело судорожно сжимался. По утрам прием пищи всегда становился для него настоящей пыткой, нередко процесс еды заканчивался рвотой.
Чу Чэнь заметил:
— Ты даже пиалу в руках удержать не можешь.
Янь Сю слабо улыбнулся:
— Могу, убери руку.
Чу Чэнь не сдвинулся с места.
Еле-еле доев эту кашу, Чу Чэнь тут же убрал посуду и помог ему лечь:
— Выздоравливай скорее.
Янь Сю тихонько произнес «угу», закрыл глаза и промолвил:
— К полудню мне станет лучше… Если у тебя дела, можешь идти.
— Я вообще-то собирался после окончания съемок ехать в компанию, а из-за тебя сижу здесь привязанный и ничего не могу сделать.
— … — Вспышка раздражения у Янь Сю тут же угасла под натиском болезни. Поскольку больной лежал на боку, Чу Чэню приходилось придерживать рукой полотенце, чтобы оно не сползало, отчего у него заныло плечо.
— У моего второго дяди есть частная больница, это единственный врач, которому я безоговорочно доверяю, но если рассказать ему, родители непременно узнают.
В полубредовом состоянии Янь Сю слабо выдохнул:
— Решай сам…
Чу Чэнь почувствовал, как к горлу подкатывает волна бессильной ярости. Спустя долгое время он глухо произнес:
— Твое дело… С чего бы мне принимать решения?
Жар у Янь Сю не спадал. Он обещал, что к полудню полегчает, но вместо этого потерял сознание, никак не реагируя на окрики Чу Чэня, а холодные компрессы не помогали вовсе.
Вызов врача стал вопросом жизни и смерти, и Чу Чэню пришлось сделать выбор.
http://bllate.org/book/33769/4153177
Готово:
