Под небесами не бывает сына, который не признал бы родного отца — тем более отца, что породил его собственным семенем.
Время было еще ранним, и Лу Инчжо предложил отвезти Чэнь Цзиня поужинать.
Чэнь Цзинь слишком устал и хотел только добраться домой и лечь в постель, поэтому отказался. По дороге на съемную квартиру Лу Инчжо снова завел разговор о том, что Чэнь Цзинь может переехать к нему в особняк:
— Дома есть домработница, она сможет о тебе позаботиться, а я бываю дома только после работы.
Чэнь Цзинь отказался, даже не задумываясь:
— Забудь, неудобно. К тому же у меня еще не истек срок аренды, залог всё равно не вернут.
Лу Инчжо не стал настаивать.
По правде говоря, он и сам не любил, когда кто-то нарушал привычный уклад его жизни.
Но раз уж он пообещал хорошо позаботиться о Чэнь Цзине, заикнуться об этом было его обязанностью. Получив отказ, он кивнул и вернулся к работе с ноутбуком на коленях:
— Надумаешь переехать — в любое время дай мне знать.
— Не нужно, не нужно.
Чэнь Цзинь отмахнулся обеими руками.
На половине пути Чэнь Цзинь клюнул носом.
Его голова то откидывалась назад, то клонилась набок, но никак не могла найти надежную опору.
Наконец Лу Инчжо заметил, что тот то и дело вздрагивает и просыпается. Он опустил ноутбук, немного подумал и решил пересесть поближе.
В этот момент Чэнь Цзинь резко качнулся вперед.
Он уткнулся лицом в роскошное кожаное сиденье, тело само собой свернулось в удобную калачиком позу, а мягкие щеки еще и потерлись о обивку. Ощутив тесноту сверху, он с раздражением оттолкнул преграду.
Видя эту его привычку вести себя как капризный ребенок, Лу Инчжо оставалось только убрать свои длинные ноги и скрестить их, чтобы дать ему побольше пространства.
Он ненадолго задумался.
Взглянув на заснувшее лицо Чэнь Цзиня, которое казалось совершенно безобидным — с легким румянцем на щеках и длинными ресницами.
Лу Инчжо опустил ноги, перевернул пальцы и достал из бардачка бархатный чехол. Он стряхнул аккуратный плед и набросил его на плечи Чэнь Цзиня.
Затем он вернулся к прерванным делам.
Роскошный автомобиль въехал в тесную улочку.
Приближалось время ужина, и повсюду повылазили торговцы ночного рынка. Каким бы звуконепроницаемым ни был автомобиль, спать дальше Чэнь Цзинь уже не мог. Он открыл глаза и, опершись рукой о сиденье, с усилием приподнялся:
— Приехали?
Рядом с ухом раздался приглушенный стон.
Кто-то намертво вцепился в запястье Чэнь Цзиня, и рука повисла в полуметре от сиденья.
Он оглянулся, встретившись взглядом с мрачными глазами, и тут же перевел взгляд на то место, куда только что надавил. Припомнив только что ощущенную полутвердую плоть, он залился краской до самых ушей.
Он вскочил, едва не кувыркнувшись.
— П-прости!
Лу Инчжо, застигнутый врасплох столь дерзким нападением, выглядел не слишком здорово — его лицо помрачнело и похолодело:
— Вылазь.
В глазах Чэнь Цзиня читалась вина. Он подался вперед и легонько коснулся плеча Лу Инчжо:
— Слушай, тебе… очень больно?
— Вылазь.
На этот раз голос Лу Инчжо звучал гораздо увереннее.
Чэнь Цзинь убрал руку.
Что ж, виноват, конечно, он сам.
Однако в его голове промелькнула безумная мысль: еще чуть-чуть, и у его сына точно не осталось бы братьев и сестер.
Уже собираясь уходить, Чэнь Цзинь внезапно резко повернулся. Одной ногой он наступил на дорогой коврик в салоне автомобиля, а в его глазах отразилось мучительное сомнение. Тихонько он спросил:
— Я забыл спросить… В общем, если я буду рожать, это стопроцентно, наверняка, абсолютно будет кесарево, а не само собой, да?
Это было чертовски важно.
Чэнь Цзинь сильно переживал за сохранность своей пятой точки.
Лу Инчжо не стал отвечать прямо и просто посмотрел на него:
— Ты хочешь рожать сам?
— Конечно нет! — Чэнь Цзинь замотал головой так быстро, что она едва не отвалилась. — Уж лучше помереть.
— Понял.
Лу Инчжо вечно говорил обрывками фраз.
— Ну я пошел.
Отношение так себе, но человек вроде надежный.
Чэнь Цзинь нащупал некие правила общения с Лу Инчжо и понял раз тот дал согласие, то и ему самому стоит вести себя поприветливее, поэтому он послушно прикрыл за собой дверцу машины.
Хлоп!
И гора с плеч.
Тревога, мучившая его больше полумесяца, наконец разрешилась вполне сносным образом.
На душе у Чэнь Цзиня отлегло, и шаги стали легкими. Спустя пятнадцать минут он вышел из своей любимой забегаловки домашней кухни, неся в руке четыре бумажных пакета с едой.
Стоило ему чуть приподнять пакет и принюхаться, как от умопомрачительного аромата едва не закружилась голова.
Хотя с момента приема пищи не прошло и двух часов.
Чэнь Цзинь снова превратился в оголодавшего призрака: вернувшись домой, он прямо с рюкзаком за плечами плюхнулся на стул у обеденного стола и принялся за ужин.
Минум через десять.
От двух блюд и супа на столе остались лишь пустые тарелки.
Чэнь Цзинь откинулся на спинку стула.
— Ик…
Было тяжеловато, поэтому он снял рюкзак.
Пока после сытной трапезы еще оставались силы, он заодно заново убрал всю квартиру, вымыл полы, а затем, вспотев, отправился в душ мыть голову и тело.
Высушив волосы, Чэнь Цзинь заметил, что его шевелюра заметно отросла и уже лезет в глаза.
Ну и ладно.
За эти месяцы он ел слишком много, и организм страдал от переизбытка питательных веществ.
Чэнь Цзинь открыл деревянный шкафчик в ванной, достал целую батарею баночек и склянок и как следует намазался перед зеркалом. Закончив, чтобы волосы не липли к лицу, он заколол их на макушке, вышел в комнату и уселся на кровать. Одной рукой он записывал расходы в блокнот, другой листал телефон, затем снова возвращался к записям и не переставал бормотать:
— Что-то совсем мало осталось…
И правда, человеку нельзя лениться.
За первую половину месяца он заработал меньше шести тысяч.
Увидев, что доходы упали в несколько раз по сравнению с прошлым разом, Чэнь Цзинь почувствовал такую боль в сердце, будто от него отрывали кусок плоти, и хлопнул обеими руками по кровати.
Так дело не пойдет!
В этот момент живот слегка свело.
Чэнь Цзинь испугался и по рефлексу сделал глубокий вдох, мысленно приказывая себе не поддаваться эмоциям.
Внутри него теперь жил малыш.
Чэнь Цзинь снова и снова приспокаивался к этой новой роли.
Но мысль о том, что он останется без денег, отзывалась острой физической болью, и ему пришлось скорее проверить баланс на трех своих карточках, после чего ему сразу полегчало.
Чэнь Цзинь заглянул в календарь.
Он открыл WeChat и перевел матери три тысячи юаней.
Изменив голос на шутливый, он наговорил бодрое голосовое сообщение:
— Мам, в студии у сестры Чжоу появилось несколько крупных заказов, мне капнули проценты. Купите с папой себе то, о чем давно мечтали. Как только я разгребу дела, сам приеду и куплю вам зимнюю одежду.
Сообщение улетело.
Не прошло и минуты, как телефон зазвонил.
Чэнь Цзинь отодвинул стул, встал и подошел к окну. Он уже было уперся рукой в бок, но тут же сообразил, что эта поза слишком выдает в нем беременного, и поспешно убрал руку, опершись о чистый кафельный подоконник.
— Алло, мам?
— Цзинь-цзинь, ты опять деньги шлешь? — Стоило Цзэн Юнь дозвониться до сына, как ее уже было не остановить. — Ты и так присылаешь столько, что мы прошлое еще не потратили. Через пару лет у нас с твоим папой будет пенсия, к тому же у нас у обоих есть зарплата, а едим мы немного. Ты бы лучше себе оставлял, тебе одному на чужбине хватает?
— Конечно хватает, если бы не хватало, разве я стал бы разбрасываться деньгами.
Чэнь Цзинь улыбнулся, опираясь на подоконник. — Лучше о себе позаботьтесь, чего вы вечно за меня переживаете? Вы же знаете, какой у вашего сына характер — способов раздобыть денег уйма, в моем кармане всегда шуршит!
— А как с едой и жильем?
Цзэн Юнь обычно боялась докучать сыну.
Но стоило ей позвонить, как поток вопросов становился нескончаемым: — В прошлый раз я смотрела, ты совсем исхудал. Может, нам с папой приехать к тебе, готовить будем, стирать?
— Мам, сколько мне лет? Вы бы еще предложили мне задницу мыть голышом.
Чэнь Цзинь взглянул на слегка облупившуюся стену под окном, пододвинул мусорное ведро и сбросил туда шелуху, продолжая болтать с матерью о бытовых мелочах: — Ой, а папа доиспользовал тот пластырь? Я ведь тоже им пользовался, когда у меня был тендинит, отличная вещь. Попросить коллегу в командировке привезти еще?
— Твой отец как раз говорил, что вещь хорошая, на следующий день уже не болело.
Тут Цзэн Юнь снова принялась вздыхать: — Когда у тебя уже отпуск? И не смей возвращаться только по ночам, район глухой, небезопасно. Взял бы отпуск всего на пару дней, я бы тебе приплатила, если что, а?
— Дело ведь не в деньгах… Ладно, я поговорю с коллегами, поменяюсь сменами.
Чэнь Цзинь обычно соглашался на любые их просьбы.
— Ну и отлично, славно.
Цзэн Юнь тут же повеселела.
Перед тем как положить трубку, Чэнь Цзинь внезапно бросил:
— Да, мам…
— Что такое? — Цзэн Юнь отложила дела и прижалась ухом к телефону, насторожившись. — Что-то еще хочешь сказать маме?
Взгляд Чэнь Цзиня слегка потускнел.
Пальцы крепче сжали телефон.
— Когда я родился… было ли со мной что-то не так? Ну, в смысле, отличался ли я от других детей?
— Отличался? — Цзэн Юнь не поняла намека сына. — Разве новорожденные дети не все одинаковые — по десять пальцев на руках и ногах, глаза, нос, рот… Впрочем, кое в чем ты все-таки отличался.
— В чем же? — встрепенулся Чэнь Цзинь.
— Ты был красивее других детей!
Цзэн Юнь прикрыла рот рукой и рассмеялась, пустившись в воспоминания: — Родился пухленьким, весил целых восемь цзиней! Твой отец еще до твоего рождения вечно переживал, говорил, что ты крупный, волновался. Мы специально поехали рожать в больницу в самом центре Цзяньши, таскали мое огромное пузо. В тот день родилось немало детей, но ты был самым красивым…
Чэнь Цзинь: «……»
— Значит, ничего больше не было?
— Да что могло быть? Мы с твоим папой сами тебя вырастили, ты даже в больницу-то за всю жизнь пару раз попадал, рос здоровым и крепким.
Цзэн Юнь пресекала на корню любые намеки на плохое. — С чего ты вдруг завел об этом речь?
Похоже, она и вправду ничего не знала.
На душе у Чэнь Цзиня скребли кошки.
— Да ни с чего, просто коллеги вечно спрашивают, как меня такие родители родили, неужто в лотерею выиграли. На самом деле мне просто хотелось услышать, как ты меня хвалишь, нельзя разве?
Цзэн Юнь снова залилась смехом.
И не преминула добавить: — Ладно уж, те деньги папа с мамой брать не будут, возвращай обратно.
Чэнь Цзинь с улыбкой ответил, что понял.
— Я постараюсь приехать домой на следующей неделе, а заодно заберу вас к себе пожить на пару дней.
— Хорошо, я скажу твоему отцу, — отозвалась Цзэн Юнь.
Попрощавшись с матерью, Чэнь Цзинь написал коллеге по фотостудии, получил в ответ подтверждение насчет пластыря, отправил смайлик с поднятым большим пальцем и добавил:
— В понедельник с меня угощение.
Коллега ответил:
— Мелочь.
Чэнь Цзинь вышел из чата.
В ту самую секунду, когда он уже собирался заблокировать телефон, раздался звонкий сигнал — кто-то добавился в контакты.
Запрос на добавление состоял всего из трех коротких иероглифов: Лу Инчжо.
Запрос пришел по номеру телефона.
Чэнь Цзинь нажал кнопку принятия, заблокировал экран, швырнул телефон на стол, почистил зубы и завалился в постель.
Не прошло и тридцати секунд.
Телефон звонил еще пару раз, но в комнате уже вовсю раздавался громкий храп.
http://bllate.org/book/33766/4152862
Готово:
