Фамилия Мэн, женщина. Прорвав уровня культивации, она собирается отправиться на один из пиков, чтобы стать старейшиной.
Среди тех людей из убежища на Пике Сюэи в прошлой жизни, которые прибыли с Мечниковым строем Одинокой Горы, чтобы потребовать Внутреннее Ядро у Сяо Маня, была и женщина-старейшина по фамилии Мэн.
Эта старейшина Мэн даже первой набросилась на него.
В голове Сяо Маня всплыл ее облик; опустив взгляд, он медленно перевернул страницу конспекта.
Именно в этот момент, сопровождаемый звонким перезвоном колокольчиков, в Башне Утреннего Дождя раздался голос:
Ого, а в Башне Утреннего Дождя редкий гость!
Сяо Мань отчетливо почувствовал, как Цюй Ханьсин на последнем ряду вздрогнул. Подняв глаза, он увидел, что на пустой преподавательской парте материализовалась женщина.
На ее запястье висел браслет с подвесными серебряными бубенцами, и звон доносился как раз от них. Одетая в платье цвета яичного желтка, она поправила рукава и неспешно обвела всех взглядом:
Некоторые, возможно, считают, что обладают невероятным талантом в искусстве формирования массивов, раз умудрились пропустить занятия несколько раз подряд. А уж коли явились — так еще и заявляются посреди урока, да так, что не обратить внимания просто невозможно.
Сяо Мань, кажется, таково твое имя?
Ее взгляд остановился на Сяо Мане.
Сяо Мань тоже смотрел на нее. Лицо этой женщины было знакомо, голос казался привычным, и даже интонации при разговоре не изменились — это действительно была та самая Мэн из прошлого.
Выражение его лица почти не изменилось. Неторопливо закрыв конспект Мо Цзюньтяня, он спокойно произнес:
У преподавателя Мэн поистине прекрасная память.
Не нужно льстить.
Преподаватель Мэн взмахнула рукавом, разбросав с десяток камешков по пустой площадке перед партой:
Раз уж ты одарен, соизволь-ка разобрать этот каменный массив.
Не сказать чтобы это был запредельно сложный массив, но если не справишься... в ближайшие дни можешь из Башни Утреннего Дождя не выходить.
Десяток камней на свободной площадке на первый взгляд казался самым обычным, но на деле они располагались по странной закономерности. Между камнями возникали порожденные духовной силой вихри, поднимавшие с их поверхности пыль и песок; охваченные незримой внешней силой, они кружились и блуждали исключительно в пределах этого участка.
Это явно выходило за рамки первоначального обучения.
Вэй Чуюнь поднялся со своего места и сложил руки в приветственном жесте перед преподавателем по фамилии Мэн:
Преподаватель Мэн, до сего дня всё, что мы изучали, — лишь базовые элементы и устройство массивов начального уровня. Этот же каменный массив, выставленный вами, обладает завершенными духом, формой и смыслом, соответствует небесным и земным пяти стихиям и таит в себе две противоположности инь и ян. Не слишком ли высока сложность?
Как раз таки наоборот.
Преподаватель Мэн постучала указательным пальцем по столешнице, глядя Вэй Чуюню в глаза, и ответила ровным тоном:
Если ты окажешься в Цзянху и встретишь противника, использующего приемы, которые превосходят твои знания и опыт, неужели ты тоже скажешь ему: «Слишком сложно, смените прием»?
Но ведь мы не в Цзянху.
Тихо пожаловался Мо Цзюньтянь.
Кроме них двоих, больше никто не осмелился подать голос. На мгновение в Башне Утреннего Дождя стало так тихо, что было слышно, как упадет иголка.
Взгляд Сяо Маня отделился от преподавателя Мэн и опустился на массив перед ней. Внимательно осмотрев его, он не произнес ни слова.
В этот момент преподаватель Мэн скривила губы в усмешке:
Ладно, я не стану вас неволить. Сяо Мань, можешь отказаться от попытки, но в следующие три дня ты от корки до корки перепишешь сотню раз книгу «Первоначальное понимание массивов».
Не перепишешь — не смей выходить из Башни Утреннего Дождя?
Цюй Ханьсин наконец не выдержал и подал голос.
Лицо преподавателя Мэн похолодело, и она уже собиралась сделать ему несколько резких замечаний, как Сяо Мань поднялся с места.
Все взгляды устремились в их сторону. Цюй Ханьсин в тревоге дернул Сяо Маня за рукав и принялся отчаянно гримасничать, подавая знаки: раз уж столкнулся с таким преподавателем, сначала признай свою вину, а над переписыванием книг мы все вместе подумаем.
Сяо Мань передал конспект обратно Мо Цзюньтяню и ответил Цюй Ханьсиню взглядом, давая понять, что беспокоиться не стоит.
Цюй Ханьсин почти не верил в это — да и подавляющее большинство присутствующих в Башне Утреннего Дождя тоже. Это же было чистой воды вредительство!
Пусть даже Сяо Мань одержал верх в той памятной стычке, пусть преподаватель основ талисманов лично расхваливал его талант, пусть на уроке владения мечом он показал себя блестяще — и что с того? Массивы по сравнению со всем вышеперечисленным — совершенно иной путь.
Наконец, даже несмотря на понимание исключительной суровости этого преподавателя, по залу прокатился шепоток.
В такой суетливой атмосфере Сяо Мань подошел к массифу, расправил полы одежды и опустился на колени, скрестив ноги.
Как и говорил ранее Вэй Чуюнь, этот массив не относился к начальному уровню. Если бы сюда вытащили любого случайного ученика из башни, тому пришлось бы полностью усвоить эту «Первоначальное понимание массивов», да вдобавок поднакопить боевого опыта, чтобы хоть как-то его разгадать.
Иными словами, этот массив не был и слишком уж сложным — по крайней мере, для Сяо Маня. В прошлой жизни он все же достиг Стадии Великой Сокровенности, и пусть нынешний его уровень культивации и сила растеряны, весь прежний опыт и кругозор оставались в его памяти.
Сяо Мань одолжил кисть у сидевшего неподалеку соученика и коснулся предпоследнего камня на северо-западной стороне массива.
На ступеньках напротив кто-то тихонько фыркнул.
Это была преподаватель Мэн.
Сяо Мань пропустил это мимо ушей, с кистью в руке перешел на юго-запад и кончиком кисти опрокинул третий камень от начала.
Цюй Ханьсин сидел на самом последнем ряду, у окна — местечко было не из лучших. Он то и дело вытягивал шею, но все равно видел лишь спину Сяо Маня и не мог разглядеть его движений. Он тревожно хлопнул Вэй Чуюня по плечу и спросил:
Вэй-гэ, ты заметил хоть какой-то толк?
Кое-что заметил, но этого недостаточно, чтобы разгадать.
Нахмурившись, тихо ответил Вэй Чуюнь.
И то верно, ты же Вэй-гэ!
Цюй Ханьсин снова дважды шлепнул Вэй Чуюня по плечу и переспросил:
Так справится наш Мань-гэ или нет?
Думаю, справится.
Отозвался Мо Цзюньтянь.
Цюй Ханьсин повернул голову, и в его глазах мелькнуло недоумение:
С чего ты взял?
Мо Цзюньтянь невозмутимо ответил:
Выражение лица у Сяо Маня очень спокойное.
Цюй Ханьсин подумал про себя: он же сидит к тебе спиной, как ты можешь разглядеть его лицо? Вэй Чуюнь повернулся к нему и тихо успокоил:
Мы должны верить Сяо Маню. Раз он сказал, что сможет — значит, сможет, не стоит так сильно переживать.
Эх, надежда умирает последней.
Вздохнув, Цюй Ханьсин откинулся назад и прислонился к стене.
В передней части Башни Утреннего Дождя Сяо Мань с кистью в руке опрокинул еще один камень.
К этому моменту на четырех сторонах света — востоке, западе, юге и севере — лежало по одному опрокинутому камню. Вихри духовной энергии внезапно утихли, и поднятая пыль тут же осела. Сяо Мань поднялся и вернул кисть соученику.
И это всё?
Спросил тот самый соученик.
Мм.
Отозвался Сяо Мань.
Он повернулся и зашагал к своему месту, но — не успел он сделать и шага, как эти камни сами собой поднялись обратно, вихри взметнулись с новой силой, а поднятая пыль взмыла в воздух, превратившись в густое облако.
Вот видишь, не получилось!
После пары таких движений разве могло что-то выйти?
Точно. Каким бы сильным он ни был в боевых искусствах и талисманах, это еще не значит, что у него есть талант к массивам.
Лучше бы просто признал вину...
Шепотки доносились со всех сторон. В глазах преподавателя Мэн на мгновение мелькнула злорадная усмешка. Она ударила по стоявшей на парте медной чаше и на фоне чистого звона строго приказала:
Тихо!
А следом обратилась к Сяо Маню:
Неужели ты думал, что вот так разломал массив?
Сяо Мань опустился на свое место и равнодушно бросил ей:
Лучше взгляните еще раз.
Его манера держаться была совершенно непринужденной, и взгляды окружающих снова вернулись к массифу. Однако массив выглядел точно так же: вихри поднимали пыль, кружась между камнями.
Ты...
Кто-то уже хотел что-то сказать, как вдруг в этот самый момент ситуация резко изменилась!
Та самая туча пыли утратила прежнюю упорядоченность и принялась хаотично метаться между камнями. Скорость возрастала с каждой секундой, и спустя всего пару вдохов раздался звук.
Хлоп!
Камни в массиве взорвались, превратившись в щепки и крошево, которые взметнулись в пустоту и мгновенно рассеялись.
Каменный массив был разрушен — быстро и решительно. Сяо Малю потребовалось сделать всего четыре движения, чтобы на площадке не осталось ни единого целого камня.
Лицо преподавателя Мэн застыло, превратившись в маску. Казалось, она отказывалась верить в происходящее, но изо всех сил старалась сохранить лицо. На беду, в этот самый момент Цюй Ханьсин намеренно громко обратился к Сяо Маню:
Мань-гэ, со стороны все выглядело донельзя просто! В чем тут был секрет?
Никакого особого секрета.
Спокойно ответил Сяо Мань. Хотя в Башне Утреннего Дождя стоял шум, едва раздался его голос, как вокруг тут же воцарилась тишина.
Но ведь хоть какое-то объяснение должно быть? Выглядел этот массив жутко сложным!
Снова подал голос Цюй Ханьсин.
Мо Цзюньтянь не удержался и фыркнул.
Сяо Мань ответил предельно сухо:
Обычно под взломом массива понимают поиски живых врат или уязвимостей, но я поступил иначе. То, как я взломал его только что, строится на едином слове: разрушение. Я оборвал связи между различными элементами массива, вызвав хаос в его контурах духовной силы, и он рассыпался сам собой. Если немного понаблюдать, ты и сам сможешь это сделать.
Выражения лиц учеников в зале были самыми разными, многие тайком посмеивались. Преподаватель Мэн больше не могла держать лицо: ее кожа поочередно покрывалась то синевой, то бледностью, а спрятанные под партой руки сжались в тугие кулаки.
Сделав глубокий вдох и кое-как успокоившись, она бросила Сяо Маню:
Раз уж ты взломал массив, три пропущенных дня занятий тебе прощаются.
После чего взмахнула рукавом:
Все по местам, открываем книги, продолжаем урок.
Тихий смех и перешептывания в зале утихли.
К полудню Сяо Мань вместе с Цюй Ханьсинем и остальными направился в Башню Утреннего Дождя. Впрочем, последние три дня он просидел в медитации в Зале Дао Янь Ушу и совсем не ел здешней еды, по которой успел изрядно соскучиться.
Узнав об этом, Цюй Ханьсин метнул четыре легких талисмана, чтобы придать друзьям легкости, и в мгновение ока они добежали до башни, занимая лучшие места.
Стоило им усесться, как проходивший мимо соученик хлопнул Цюй Ханьсиня по плечу и с усмешкой бросил:
Эй, великий мастер Цюй, ты же только что открыто издевался над этим преподавателем, неужели не боишься, что она тебе еще припомнит?
Надсмехаться приятно лишь в моменте.
Беспечно отмахнулся Цюй Ханьсин.
Разве ты сам ее не терпеть не можешь?
Соученик хмыкнул:
Терпеть-то не могу, но у меня нет твоей храбрости!
Ф, подумаешь! Пусть сейчас я на Стадии Охвата Пустоты, а она на Стадии Возврата к Истоку, но пройдет еще немного лет, и еще неизвестно, у кого уровень культивации окажется выше! Не презирай бедного юнца!
Цюй Ханьсин наложил в свою миску гору риса, посмотрел на Сяо Маня и весело произнес:
Верно ведь, Мань-гэ?
Сяо Мань кивнул в знак согласия.
Сегодня давали его любимые свиные ребрышки в кисло-сладком соусе.
Следуя прежней привычке, после обеда Сяо Мань обычно отправлялся с Цюй Ханьсинем и остальными в жилые помещения немного передохнуть. Однако на этот раз на полпути они встретили главу пика Байхуа.
Главу пика звали Цзи Вудзи. У него была седая борода, он любил носить даосские одежды цвета панциря краба, а улыбтясь, выглядел неизменно доброжелательным. Он привел Сяо Маня к безлюдному мостику, достал из рукава мешочек с рыбным кормом и, разбрасывая его, произнес:
Высочество поднял свой уровень культивации.
Да.
Кивнул Сяо Мань.
Хорошо, это хорошо.
Цзи Вудзи с улыбкой отсыпал горсть корма в руку Сяо Маню, указал сначала на корм, а затем на привлеченных к поверхности воды рыб, жестом предлагая Сяо Маню тоже покормить их.
Когда ты разбирал тот каменный массив, я как раз находился у Башни Утреннего Дождя. Мне очень понравился твой метод разрушения и последовавшие за ним рассуждения.
Подумав немного, Сяо Мань ответил:
Мелкие ремесленнические штучки.
Разве крошечных насекомых так просто вырезать? Лишь обладающий тонким умом и ловкими руками способен справиться с этим.
Произнес Цзи Вудзи.
Высочество обладает великим талантом, незачем скромничать.
Сяо Мань вовсе не скромничал — он действительно считал, что как метод взлома массива, так и сказанные им слова были самыми заурядными вещами. Но Цзи Вудзи не стал продолжать эту тему, и в его следующем предложении прозвучали серьезные нотки:
Эта Мэн Ланьшань, что чинила тебе препятствия, происходит с Пика Цинъюнь и состоит в весьма близких отношениях со старейшиной Линь У.
Она, оказывается, Мэн Ланьшань?
Услышав об этом впервые, Сяо Мань слегка нахмурился:
Благодарю главу пика за предупреждение.
В этих словах можно было расслышать многое, и выражение лица Цзи Вудзи стало задумчивым:
Похоже, ты кое о чем осведомлен.
В мире нет непроницаемых стен.
Сяо Мань улыбнулся и бросил в воду еще горсть корма.
Рыбы со всех ног бросились к еде, широко открывая рты и отвоевывая добычу. Их разноцветная чешуя добавляла ярких красок увядающему осеннему пейзажу.
Цзи Вудзи кормил рыб вместе с Сяо Манем. Когда весь корм в руке закончился, он отряхнул ладони и сказал Сяо Маню:
Если высочество столкнется с какими-либо неприятностями, можешь приходить ко мне.
Благодарю главу пика за заботу.
Сяо Мань слегка опешил, после чего почтительно поблагодарил Цзи Вудзи.
Ты ученик Пика Байхуа, а я глава Пика Байхуа — разве не естественен мой уход за тобой?
Цзи Вудзи взмахнул рукавом и с улыбкой удалился.
В то же самое время на Пике Цинъюнь.
Мэн Ланьшань вернулась в свою пещеру для медитаций, достала листок талисмана и отправила голосовое сообщение:
А-Линь, я видела этого Сяо Маня. Не ожидала, что у него есть хоть какие-то способности. Но в конце концов, он всего лишь на Стадии Охвата Пустоты, и раздавить его проще простого — все равно что прихлопнуть муравья. Через несколько дней я непременно вышвырну его из Гушаня.
Он — человек, которого привел старший брат.
Ответ от Линь У пришел очень быстро; фраза была короткой, но смысл — глубоким.
Мэн Ланьшань презрительно скривилась:
Я навела о нем справки: за душой ни гроша, никаких влиятельных покровителей. Он торчит в Гушане уже три года, но глава пика Янь позволяет ему попусту растрачивать время на Стадии Охвата Пустоты, судя по всему, ему совершенно плевать.
Помолчав немного, Мэн Ланьшань получила ответное сообщение от Линь У:
Сначала понаблюдай, но действовать опрометчиво не смей.
Ладно.
Поразмыслив, ответила Мэн Ланьшань.
Осенние деньки не могли похвастаться буйством весенних красок, но и в них было на что посмотреть — например, на увядшие горы, причудливые валуны и припавшие к земле сосны. Впрочем, у низкоранговых учеников Пика Байхуа не было времени на праздные созерцания: едва минул полудень, как им предстояло вновь погрузиться душой и телом в бесконечные тренировки с мечом.
Сяо Мань и Вэй Чуюнь сошлись в спарринге.
Они уже отлично знали друг друга, обмениваясь ударами и парируя выпады легко и непринужденно.
После десятка с лишним раундов преподаватель фехтования, заметив, что уровень культивации Сяо Маня возрос и он уже достиг Высшей ступени Охвата Пустоты, с довольным видом погладил бороду и подошел, чтобы дать личные наставления.
Долгие часы пролетели незаметно в сосредоточенных поединках, и когда сумерки обагрились пламенем, Сяо Мань убрал меч и обратился к Вэй Чуюню:
На сегодня закончим?
Белые одежды Сяо Маня окрасились в багрянец, а на лбу выступил пот, капельками стекавший по линиям его лица, чистый и прозрачный. Вэй Чуюнь тяжело перевел дыхание и улыбнулся Сяо Маню:
Раньше, пользуясь тем, что мой уровень культивации был на голову выше твоего, я кое-как мог победить, но теперь это уже невозможно.
Ты сам не забудь о прорыве.
Внимательно оценив состояние Вэй Чуюня, Сяо Мань внезапно ярко улыбнулся глазами.
Мо Цзюньтянь и Цюй Ханьсин находились на соседней площадке. Первый как раз убирал меч в Кольцо Цянькунь, когда боковым зрение заметил кого-то неподалеку и изумленно протянул:
С чего это этот овощник снова приперся?
Цюй Ханьсин, уставший донельзя, сидел на земле и вытирал со лба пот. Услышав это, он поднял голову и огляделся:
Овощник? Так он же вроде каждый день ходит овощи доставлять. Где, где? Что-то я не вижу.
Но сейчас же уже сумерки, а еду в Башне Утреннего Дождя давно приготовили.
Мо Цзюньтянь указал сначала на небо над головой, а затем на определенную сторону:
Вон же там, неужели не видишь?
Наверное, доставляет на завтра.
Произнес Цюй Ханьсин, продолжая всматриваться в указанном направлении.
А я и вправду не вижу.
Услышав их разговор, Сяо Мань сосредоточил духовное восприятие и перевел взгляд — под деревом на юго-востоке стоял привалившийся к стволу Янь Ушу и от скуки баловался веером.
Заметив взгляд Сяо Маня, он приподнял веки.
Как раз в этот момент Вэй Чуюнь по привычке закинул руку на плечо Сяо Маня и, развернув того в другую сторону, потянул за собой:
Пойдем, поздно уже, пора в Башню Утреннего Дождя на ужин.
От автора:
Янь·овощник·Ушу: ?
Сяо Мань: .
http://bllate.org/book/33764/4152590
Готово:
