Ты с кем там сейчас стоял? — спросил Линь Дунцин.
А, да просто турист, недавно познакомился. — Взгляд Линь Сяна забегал.
Опять тебя понесло заводить сомнительные знакомства.
Он хороший человек. — Указательный правого пальца Линь Сяна нервно закрутил прядку волос за ухом.
С каких это пор в мире столько хороших людей? Вечно ты всех принимаешь за добрых людей, ни капли бдительности. — Линь Дунцин покосился на него. — Значит, помимо этого хорошего человека, ты сегодня весь вечер был один?
В ответ ему последовало полное неловкости молчание.
Чуан-гэ сказал мне, что твой слуховой аппарат сломался. Разве он не говорил тебе не ходить на площадь в одиночку?
Говорил...
Сказал, но ты не послушал. — Линь Дунцин поднял руку и щелкнул его по лбу.
Получив щелчок, Линь Сян ойкнул, прищурился и, надув губы, потер лоб.
Он брёл по улице, опустив голову, и всю дорогу считал синие каменные плиты под ногами. На лбу расплылся бледно-красный след. Заметив это, Линь Дунцин протянул руку и принялся тереть это место, пытаясь сгладить свою вину.
Изначально покраснел лишь небольшой кусочек, теперь же покраснел весь лоб, а чёлка сбилась в беспорядке. Линь Сян не смел высказать недовольство вслух, поэтому молча зачесал волосы назад, приводя себя в порядок.
Они шли из площади обратно в древний город, и когда уже подходили к развилке на Северной улице, мимо них быстрым шагом прошел парень, похожий на студента. Взгляд Линь Дунцина невольно последовал за ним.
Линь Сян тоже с любопытством повернул голову:
— Ты знаком с ним, брат?
Линь Дунцин кашлянул, прочищая горло:
— Это студент Цжань-гэ.
А? Цжань-гэ приехал в Юньгуань? Могу я пойти повидаться с ним? Я так давно его не видел. — Линь Сян схватил брата за рукав, глядя на него полными надежды глазами.
Ни за что. — Линь Дунцин решительно отказал. — Он приехал по работе, когда ему с тобой возиться.
Оу... А с тобой... у него есть время повозиться? — с любопытством спросил Линь Сян.
Линь Дунцин перевел на него взгляд и медленно окинул с ног до головы, словно услышал нечто совершенно невообразимое:
— Сравнил себя со мной.
Ты сейчас, пожалуй, выглядишь даже хуже меня. — Линь Сян мысленно выругался про себя, но сдержался и ничего не сказал, иначе бы ранил братское сердце.
Ну, раз так, в ближайшее время ты ведь не вернешься в гостевой дом? — предположил Линь Сян.
Линь Дунцин задумался на мгновение:
— Нет, в этот период я буду жить в древнем городе. Давай я сегодня отвезу тебя на машине.
Не нужно, я на своем мопеде приехал. — Линь Сян отмахнулся.
Ладно. Завтра ты будешь дома один, нужно, чтобы я пришел помочь в гостевом доме? — спросил Линь Дунцин.
Не надо, не надо, я сам справлюсь. Ты в последнее время, наверное, ужасно занят. — Линь Сян положил руку на плечо Линь Дунцина, утешая его: — Я всё понимаю, брат.
Линь Дунцин искоса взглянул на него и изо всех сил потрепал по голове, тряхнув пару раз:
— Раз ты такой понятливый, может, мне тебя братом называть?
А, ну до этого всё-таки необязательно...
Линь Дунцин отпустил его, принял строгий вид главы семьи и поторопил:
— Бегом домой, нечего околачиваться на улице допоздна.
Линь Сян протянул:
— О-о-у...
Всю дорогу Линь Сян осторожно крутил педали своего маленького электроскутера и на черепашьей скорости еле-еле доплелся под покровом ночи до гостевого дома.
Слуховой аппарат с правого уха пропал. Вообще-то он заметил пропасть еще сразу после выхода с площади, но боялся упрёков брата Дунцина, поэтому промолчал.
Эх, и надо же ему иметь аж двух братьев, которые так любят им командовать.
Хотя этот слуховой аппарат уже почти дышал на ладан, он привык носить его, и даже малейший эффект давал ему колоссальное чувство безопасности. Главное — он сопровождал его очень долго и почти стал частью его тела.
Настроение мгновенно испортилось, стало тоскливо.
Он вернулся в гостевой дом около половины одиннадцатого. Чуан-гэ с женой как раз собирались уходить, и этой ночью в здании, кроме гостей, оставался только один Линь Сян.
Проходя через внутренний двор гостевого дома, Линь Сян случайно бросил взгляд на кусты азалий, посаженные в углу. Его шаги слегка замедлились, он подошел и присел перед клумбой на корточки.
Линь Сян ткнул пальцем в листья:
— Чего это вы не цветете?
Листья азалии зеленели чересчур буйно, и их густая тень густо ложилась на стену. Вот только одни листья и остались. Седьмой месяц — время зноя, сезон, когда срывать уже нечего, и он сам не понимал, о чем жалеет.
Линь Сян поднялся на ноги и направился прямяком на второй этаж, в свою комнату.
Он снял звенящие серьги, ожерелья и браслеты из серебра. Пуговицы-лягушки на воротнике оказались затейливыми, и он неторопливо расстегивал их одну за другой сверху донизу, потратив на это почти последние крупицы оставшихся за сегодня сил.
Серебряная цепочка для талии соскользнула вместе с одеждой на пол комнаты, и он, босиком перешагнув через нее, вошел в ванную, чтобы принять душ.
Ванная комната заполнилась густым паром. Он поднял руку и уставился на собственную пустую, чистую ладонь. Взгляд задержался на ней надолго, прежде чем он опустил руку под струи теплой воды, позволяя ей смыть всю усталость.
После душа усталость заметно отступила, тело горело. Линь Сян вышел на балкон, толкнул стеклянную раздвижную дверь, и прохладный сухой ночной ветер ворвался внутрь, мгновенно разгоняя духоту в комнате.
Он лег на кровать и принялся листать путеводители, готовясь к своему грядущему тайному путешествию на Северо-Запад.
После долгих поисков и выборов он забронировал онлайн понравившийся гостевой дом. Из панорамного стеклянного окна во всю стену открывался вид на бескрайнее море песка. Он представлял, как будет кувыркаться на песчаных дюнах и, сидя на балконе номера, закурит самую подходящую к моменту сигарету Ланьчжоу.
Вжух-вжух.
Телефон внезапно дважды завибрировал, прервав его фантазии, и на экране всплыло новое сообщение.
А Пэй: [Сянсян, я закончил смену. Ты дома?]
Линь Сян потрясенно подскочил на кровати, сжал телефон в руке и ответил: [Только сейчас освободился? Просто бесчеловечно!]
А Пэй: [Да нормально всё. Прости меня, сегодня я тебя подвел. /плачет]
Лин Сянсян: [Ничего страшного, работа превыше всего. /утешает]
А Пэй: [Подумай, чего бы тебе поесть. Кстати, ты сегодня один ходил на площадь? Или с кем-то?]
Лин Сянсян: [Я хочу съесть всё подряд!]
А Пэй: [Ты вечно так говоришь, а в итоге на десятку съедаешь шаоэркуай.]
Лин Сянсян: [Ого, неужели шаоэркуай за десять юаней — это недостаточно роскошно? Глава Пэй, теперь ты у нас богач.]
А Пэй: [Почему ты игнорируешь мой вопрос?]
Линь Сян прокрутил переписку вверх и понял, что действительно пропустил вопрос.
Лин Сянсян: [Ай, не заметил, я один ходил.]
В древнем городе у Линь Сяна было много друзей детства, но А Пэй был его лучшим другом. В прошлые годы на Праздник Возвращения Звезд они всегда вместе ходили смотреть на костер на площади, обычно захватив с собой еще парочку приятелей. Но А Пэй сказал ему, что в этом году остальные заняты, так что они пойдут вдвоем. Ну и что в итоге? В итоге и сам А Пэй оказался занят, и Линь Сян пошел один-одинешенек.
Телефон снова завибрировал. Линь Сян вышел из диалога и увидел новый запрос в друзья.
Кто это?
На аватарке красовалась большая буква S, а в качестве картинки профиля стоял милый пушистый бежевый щенок с висячими ушками и пятнами цвета хаки вокруг глаз.
Не раздумывая, Линь Сян нажал кнопку принять.
Раз у него на аватарке такой милый щенок, разве может он быть плохим человеком?
Сгорая от любопытства, он зашел в ленту друзей нового знакомого. Там было совсем пусто — всего пара репостов с официального аккаунта больницы.
Врач?
Он открыл страницу аккаунта, чтобы проверить название: Первая больница при Цзянском университете. Это же альма-матер его брата, самый известный ключевой университет города Цзянши, значит, и больница наверняка первоклассная третья степень, очень серьезная.
Телефон снова вибрировал. Выйдя из ленты, Линь Сян увидел новое сообщение от добавленного в друзья S:
S: [Это Шэнь Циншань.]
Хотя он примерно так и догадывался, но при виде этих трех имен сердце Линь Сяна неожиданно запылало, а в груди гулко ухнуло, словно крошечный кролик со всей силы ударил его лапкой изнутри.
От этого удара он повалился назад на кровать, зарывшись лицом в подушку.
Из-за нехватки воздуха стало немного трудно дышать. Он снова поднял лицо, жадно глотнул воздуха, потер горящие ладони и принялся печатать.
Лин Сянсян: [Привет-привет, доктор Шэнь.]
Линь Сян перевернулся на спину, уставившись в потолок. Конструкция треугольных балок зрительно делала крышу очень высокой.
Вжух-вжух.
Он поспешно поднял руку с зажатым в ней телефоном.
S: [Ты кое-что обронил.]
Шэнь Циншань прислал ему фотографию.
Линь Сян резко сел, готовый вскинуть руку от избытка чувств.
Лин Сянсян: [Моё, моё! Это мой потерянный слуховой аппарат!]
S: [Ты дома?]
Лин Сянсян: [Угу-угу!]
Крепко сжав телефон, Линь Сян затарабанил пальцами по экрану: Спасибо, что подобрал его, можно я приду заберу его завтра? Ты ведь живешь в древнем городе...
Он еще не успел дописать это предложение, как пальцы замерли — Шэнь Циншань прислал сообщение быстрее.
S: [Я стою внизу твоего дома.]
А?
Внизу моего дома?
Прямо сейчас?!
Линь Сян замер ровно на десять секунд.
Да что же это... Да как же так!
В голове шумело. Судорожно метнувшись к шкафу, он схватил первую попавшуюся футболку с штанами, натянул на себя, схватил с прикроватной тумбочки ушной имплант, который как раз стоял на зарядке, и водрузил на левое ухо.
Наконец, вихрем вбежав в ванную, он уставился в зеркало на собственное перепуганное и растерянное лицо. Влажные волосы растрепались. Его шевелюра была чуть длиннее обычного, и свежевымытые гладкие пряди падали на глаза, из-за чего он выглядел не слишком умным.
Он торопливо зачесал волосы назад, придавая прическе небрежный вид.
После всей этой кутерьмы Линь Сян скатился по лестнице вниз.
Пробежав через холл и двор, он запыхавшийся вылетел к входу в гостевой дом.
По ночам в Юньгуане любил подниматься ветер. Стоя у порога и придерживаясь одной рукой за косяк двери, Линь Сян чувствовал, как влажные кончики волос и рукава слегка трепещут на ветру, а фигура его кажется хрупкой и точеной.
Он увидел, как у входа в гостевой дом стоит Шэнь Циншань. В ночном небе за его спиной висел серп убывающей луны. Теплый желтый свет фонаря вытянул тень на брусчатке в длинную линию, а стоявший в этом свете человек был спокоен, словно гладь воды.
http://bllate.org/book/33760/4152083
Готово:
