— Цзю! Человек!
— Цзю-цзю! Небеса послали мне идеального мужа!
Цан Юньчи даже не поднял головы и молча перевернул страницу блокнота.
Фэн Цзюцзю не упал духом: задрав хвостовые перья, он подпрыгнул к правому локтю Цан Юньчи, где тот как раз переворачивал лист, и, подняв лапку, ухватил его за палец.
— Цзю-цзю~
Человек, посмотри на меня~
Рука Цан Юньчи, переворачивавшая страницу, едва заметно замерла, после чего он спокойно высвободил палец и продолжил работать.
Его… его оттолкнули.
Фэн Цзюцзю на мгновение остолбенел: его глазки-бусинки на пару секунд потусклели, но тут же вновь засияли.
Ничего страшного, у него еще остался главный секретный козырь!
— Цзю-цзю~
Фэн Цзюцзю придвинулся еще ближе, опустил голову и мягко потерся пушистой макушкой о тыльную сторону руки, переворачивавшей книгу.
Мягкий пух Сяо Хунлуань был невероятно нежным, гладить его — одно удовольствие.
У Цан Юньчи были красивые выступающие суставы на пальцах, длинные кисти и приятная, согревающая температура тела.
Маленькая красная птичка не ограничилась простыми поглаживаниями: улучив момент, она целиком — шлёп! — завалилась набок и точно брюшком вверх шмякнулась прямо в ладонь Цан Юньчи.
[Птичка в ладошке.jpg]
— Цзю-цзю~ Человек~ Смотри, как я умею лежать в руке~
— Цзю-цзю-цзю~ Мило ведь, да?
— Цзю-цзю-цзю! Ну сдавайся уже мне!
Фэн Цзюцзю счастливо лежал в ладони, вовсю излучая волны милоты, искренне полагая, что на этот раз победа у него в кармане.
Стоит только Цан Юньчи открыть глаза и взглянуть на него, как он наверняка не сможет остаться равнодушным.
План удался на славу: Цан Юньчи действительно посмотрел на него во все глаза.
Цан Юньчи опустил взгляд, уставившись на копошащийся в его ладони пушистый красный шарик, и почувствовал, как влага в руке становится все ощутимее.
Маленький Клан Хунлуань долго летел сквозь метель, и его перышки сплошь покрылись мелкими снежинками.
Снаружи стоял холод, снег никак не хотел таять, но теперь он весь растаял на теплой ладони Цан Юньчи.
Всего за несколько секунд рука оказалась мокрой.
Записи в лавке велись от руки, и от воды чернила неизбежно расплывутся, что затруднит чтение.
Цан Юньчи перевернул ладонь, надежно устроив маленькую птичку в самом дальнем от блокнота углу. Затем он отдернул руку, вытащил из кармана платок и принялся неторопливо вытирать влагу с ладони.
— ???
Фэн Цзюцзю оказался отброшен суженым куда подальше. Он ошеломленно уставился на платок, а затем на бесстрастный профиль Цан Юньчи и так разозлился, что пух на его грудке вздыбился.
Хотя он всего лишь маленький неопытный птенчик, он живой и очаровательный, и весь Клан Хунлуань носит его на руках, еще ни одна птица… то есть, еще никто и никогда не относился к нему с презрением!
Многие умоляли Фэн Цзюцзю позволить ему полежать в руке, но он всем отказывал, а теперь Цан Юньчи посчитал его грязным! И даже вытер руку платком!!
— Цзю! Злой человек!
— Цзю-цзю! Ты мне больше не нужен!
Фэн Цзюцзю сердито отвернулся, выставив в сторону Цан Юньчи свой зад, а его хвостовые перья уныло повисли.
Ну и что с того, что красивый?
Ну и что с того, что энергия ян бьет ключом?
Даже если Фэн Цзюцзю умрет с голоду или останется в одиночестве еще на пятьсот лет, он все равно не согласится сделать его своим партнером!
Фэн Цзюцзю чуть не плакал от обиды. Прижав к груди разбитое птичье сердце, он с горечью расправил крылья, решив покинуть это причиняющее боль место.
Перед тем как зайти в лавку, он почти полностью исчерпал силы, и каждый взмах крыльев позволял ему подняться лишь на самое донышко.
Маленький калека изо всех сил замахал крыльями, пытаясь взлететь повыше, но по старой мышечной памяти, выработавшейся от долгих перелетов, автоматически задал размаху крыльев максимальную амплитуду.
И результат не заставил себя ждать —
Фэн Цзюцзю с размаху чуть не врезался в потолок антикварной лавки.
Погодите-ка!
С каких это пор он умеет так высоко летать?
Ситуация была критической, и Фэн Цзюцзю, не успевая подумать о странностях, поспешно сменил курс, направляясь вниз, однако никак не мог совладать со своими крыльями.
Когда он наконец опомнился, перед ним возникла витрина.
Птичка инстинктивно вцепилась в нее обеими лапками, желая приземлиться на полку и удержать равновесие.
Однако неизвестно откуда взявшаяся в его теле дикая первобытная сила заставила тяжелую подставку опасно наклониться. Стоявшая на ней ваза с глазурью жертвенного красного цвета потеряла равновесие и закачалась, падая вниз.
— Цзю!
Видя, что ваза вот-вот сорвется, Фэн Цзюцзю поспешно разжал лапки.
Он уже хотел было мигом улететь в сторону, чтобы спастись, но вспомнил, что Цан Юньчи, кажется, очень дорожит этой вазой. Тогда он отчаянно захлопал крыльями и бросился под самый сосуд, намереваясь подставить свое крошечное тельце.
— Цзю-цзю! Лови!
— Цзю-цзю… цзю! Я такой сильный… Ай!
Услышав шум, Цан Юньчи поднял глаза и стал свидетелем этой картины:
Дорогой антикварный кувшин стоимостью в двести тысяч летит на разбиение, а внизу под ним примостилась похожая на перепелку маленькая красная птичка. Раскинув крылья, она попыталась поймать вазу головой, но в итоге получила такой удар, что у нее в глазах заискрились звезды.
Цан Юньчи среагировал молниеносно и поспешно протянул руки, чтобы до того, как ваза разобьется вдребезги…
Поймать едва не прибитую насмерть птицу и перенести ее в безопасное место.
Из двух вариантов — антикварный кувшин за двести тысяч или кудахчущий на автопилоте нарушитель порядка — он инстинктивно выбрал второе.
Хрясь!
В тишине лавки раздался звонкий треск расколотой керамики.
— О боже!
Ху Юэюэ прижала к груди противоударную коробку, изобразив на лице выражение абсолютного краха.
Как же так… Простите, Учитель, я не должна была заранее открывать защитный купол. — Ху Юэюэ посмотрела на усыпанный осколками пол, а затем перевела взгляд на птицу в руках Цан Юньчи, испытывая еще большую вину. — Откуда эта птичка вообще залетела? Я даже не заметила, простите, простите!
— Ты не виновата, птицу впустил я. — Цан Юньчи бросил взгляд на осколки, и в его голосе не звучало ни малейшего раздражения. — Все имеющие форму вещи рано или поздно исчезают, нет смысла слишком сильно винить себя, просто собери осколки.
— …Слушаюсь. — Отозвалась Ху Юэюэ и посмотрела на глуповато замершего на месте птенца. — Учитель Цан, что нам делать с этой птичкой?
Цан Юньчи припомнил, что перед самым падением вазы маленькая красная птичка как раз собиралась улететь.
— Выпусти ее наружу.
— Хорошо…
Ху Юэюэ хотела что-то добавить, но в итоге промолчала, отворила дверь и выпустила птичку на улицу.
Снег повалил с новой силой, и в лицо ударил порыв ледяного ветра, заставив Фэн Цзюцзю вздрогнуть и запоздало прийти в себя.
Кошмар, кажется, он снова натворил дел…
Но партнер не только не отлупил его, но даже не повысил на него голос.
Характер у него оказался лучше, чем у Чи Юя.
К тому же, стоило Фэн Цзюцзю полежать на его ладони всего мгновение, как у него появились силы летать так высоко!
Разбитое вдребезги птичье сердце Фэн Цзюцзю вновь затрепетало, застучав с еще большей силой, чем прежде.
Партнер! Он определенно мой суженый, посланный небесами!
Птичка взмахнула крыльями и уверенно опустилась на подоконник антикварной лавки.
Из-за сильной разницы температур внутри и снаружи стекло покрылось тонким слоем белого инея.
Птичка постучала клювом по стеклу, привлекая внимание двоих людей внутри.
Затем она распустила перья, задрала кверху хвост и прямо через стекло принялась исполнять для Цан Юньчи брачный танец.
Не успел Цан Юньчи насладиться тишиной и двух минут, как снова услышал надоедливое чириканье и поднял глаза на окно.
На подернутом инеем стекле отчетливо отпечаталось несколько птичьих силуэтов.
Маленькая красная птичка продолжала хлопать крыльями, в точности повторяя одни и те же движения по контуру силуэта.
Собирание пазла из птички?
— Учитель Цан. — Ху Юэюэ подбирала слова, осторожно произнося: — Я только что слышала, как хозяин зоомагазина на улице шумел, что это чья-то ручная птица. Если вы прогоните ее, боюсь…
Ху Юэюэ говорила с заминкой, поскольку знала, что Цан Юньчи — человек, не склонный легко поддаваться жалости.
На улице столько бездомных кошек, но она никогда не видела, чтобы Учитель останавливался и подзывал их кис-кис-кис.
— Ручная птица?
— Да, их специально выводят для содержания дома, чтобы они приносили эмоциональную отдачу. — Ху Юэюэ кивнула и продолжила: — Домашняя птица не сможет выжить в дикой природе, к тому же она такая крошечная, как ей добыть пропитание в ледяную стужу?
Выслушав ее, Цан Юньчи на несколько секунд задержал взгляд на стекле и поднялся с места, направляясь к окну.
Заметив, что суженый приближается, Фэн Цзюцзю пришел в неописуемый восторг! Он вплотную прижался к стеклу, уставившись на него влажными глазками-бусинками, а его маленькая грудка часто вздымалась и опускалась.
— Цзю-цзю-цзю-цзю-цзю!!!
Цан Юньчи протянул палец, стирая наледь с внутреннего слоя стекла, и человек со страстной птичкой встретились взглядами через прозрачное препятствие.
Его взгляд скользнул ниже и остановился на левой лапке Фэн Цзюцзю.
Левая лапка птенца была слегка повреждена — он зацепился за нее дворником автомобиля.
Тощий, крошечный, совершенно неприспособленный к выживанию в дикой природе, да еще и получивший по голове вазой.
Цан Юньчи молча выдержал взгляд этих странно сверкающих глазок-бусинок, в которых, казалось, плескалось непомерное возбуждение.
Спустя полминуты.
Окно со щелчком приоткрылось на щелочку.
От автора:
Цзюцзю: Это что, просто окно открылось? Да это же распахнулись врата сердца моего дорогого партнера!
http://bllate.org/book/33759/4151987
Готово:
