Ши Пинтянь едва не захлопал ей.
Но он не стал этого делать. Вместо этого он позвонил и велел своему помощнику приехать, после чего вошёл в облачное хранилище домашней системы видеонаблюдения и начал просматривать всё, что происходило в этом доме за последнее время.
Он вывел запись с камер на телевизор. На огромном стодюймовом LED-экране всё было видно предельно чётко. Камеры были установлены во всех общедоступных зонах дома, но раньше ему и в голову не приходило просматривать записи — исключительно из доверия и уважения к Матушке Ван.
— Двадцать третье июля, восемь тридцать утра, я впервые пришёл сюда как работник на час, — напомнил молодой человек, стоявший рядом.
— Угу.
Ши Пинтянь перевёл временную отметку на таймере и увидел на экране Матушку Ван, которая сидела перед телевизором, закинув ногу на ногу. Спустя некоторое время раздался звонок в дверь. Она поднялась, чтобы открыть, и в прихожую вошел парнишка в рабочей жилетке и с сумочкой для клининговых принадлежностей. Матушка Ван даже приветливо улыбнулась ему:
— Парень, почему ты такой молодой, а уже пошел в клининговый сервис? В этой сфере мужчин вообще мало, не говоря уже о таких юнцах, как ты!
— У меня довольно свободный график для основной работы, а это подработка. Могу я приступать к делу? Есть ли места, которым нужно уделить особое внимание?
Матушка Ван провела его по комнатам, указала на кухню и ванную, которые обычно доставляли больше всего хлопот при уборке, велела их вымыть, а сама вернулась в гостиную к телевизору, взяла пульт и продолжила смотреть передачу.
— Как тебе рассчитывали оплату за почасовую работу? — спросил Ши Пинтянь.
— Матушка Ван заказала стандартную двухчасовую уборку. Компания берёт сто пятьдесят юаней, а нам на руки достается сто тридцать.
Говоря это, молодой человек неотрывно смотрел на него. Его взгляд замер на лице Ши Пинтяня, словно он бесстрастно изучал его.
Ши Пинтянь знал, что хорош собой, и к нему часто обращали прямые, немигающие взгляды, но в глазах собеседника не было ничего оскорбительного — напротив, они казались необыкновенно чистыми и искренними.
Ши Пинтянь выдержал его взгляд в течение двух секунд, после чего отвернулся и снова уставился на монитор, переведя время на два часа вперед.
Немного погодя Матушка Ван взглянула на телефон и поднялась, чтобы поискать работника.
— Надо же, как чисто убрал! Ты даже вытяжку отмыл?! На вашем сайте такая услуга стоит больше четырехсот... — в её голосе звучало лёгкое изумление.
— Я просто заодно почистил, но времени маловато, на остальное, пожалуй, уже не хватит, — молодой человек выглядел несколько смущенным.
Однако, глядя на кухню, которая сияла новизной, словно только что открывшийся демонстрационный зал, Матушка Ван промолчала. В конце концов, качество такой уборки вполне тянуло на генеральную, ее никак не удастся сбить жалкой сотней с хвостиком юаней — в конце концов, в городе Цзин услуги труда стоят очень дорого!
Поразмыслив, Матушка Ван скрипнула зубами и произнесла:
— Я продлеваю время, беру еще два часа.
— Нет-нет, мне пора на работу. Если я вам понадоблюсь, завтра смогу прийти снова.
— Ладно! Завтра приходи прямо сюда!
На следующий день молодой человек явился вовремя. На этот раз Матушка Ван держалась с ним гораздо ближе и, открывая дверь, тут же окликнула:
— Мастер Му, вы пришли!
— Мастер Му, как тебя зовут?
Ши Пинтянь повернул голову и снова встретился взглядом с теми ясными, чистыми глазами.
Уголки глаз молодого человека изогнулись в улыбке:
— Меня зовут Му Юси. Му — как дерево, Ю — свобода, Си — запад.
Молодой человек с самого первого дня работы в доме Ши Пинтяня не расставался с медицинской маской и ни разу её не снял.
Вторым вопросом Ши Пинтяня было:
— Почему ты всё время в маске? У тебя инфекционное заболевание?
Му Юси торопливо объяснил:
— Нет. Мне неудачно сделали пластическую операцию, нижняя половина лица выглядит очень некрасиво, людям на глаза показываться неудобно.
Ши Пинтянь долго молчал. Ему вряд ли приходило в голову, что в этой жизни он столкнется с человеком, пострадавшим от неудачной пластики, да еще и с каким-то подсобным рабочим из клининга. Он нерешительно соображал, как это прокомментировать, но собеседник явно ни капли не смущался.
— Поэтому я подрабатываю уборкой и стараюсь накопить денег, чтобы исправить и нижнюю половину лица.
— …
Взгляд Ши Пинтяня невольно задержался на верхней половине лица парня. Пожалуй, сочтя, что выискивать следы скальпеля на чужом лице неприлично, он опустил глаза и произвел:
— Сделано неплохо, и не скажешь, что ты ложился под нож.
— Спасибо, босс, вы очень добры! Может, наймете меня впредь работать по часам? — воспользовавшись моментом, парень принялся предлагать свои услуги.
Ши Пинтянь не дал ответа. Как раз в этот момент раздался звонок в дверь: это были двое охранников в черных костюмах, застывших по обе стороны от входа с прямой осанкой и невозмутимым видом каменных стражей — судя по всему, они сопровождали Ши Пинтяня во всех его выходах из дома. Следом за ними стоял помощник, которого Ши Пинтянь только что вызвал по телефону, и никуда не уходившая бывшая экономка Матушка Ван.
Матушка Ван заплаканными глазами смотрела на хозяина и, заламывая руки, заговорила:
— Босс, я знаю, что была неправа. Пожалуйста, не увольняйте меня, я буду старательно работать, можно даже снизить зарплату.
Ши Пинтянь смотрел на нее с ледяным равнодушием.
Лишившись такой работы, она раскаялась тут же, но все еще надеялась прощупать почву — вдруг хозяин окажется мягкосердечным.
— Десять тысяч… нет, восемь тоже подойдет, — с надеждой произнесла Матушка Ван.
Это была вполне разумная расценка по меркам рынка: она уже справлялась у старых знакомых, примерно столько богатые люди и платят прислуге.
— А на субподряд вы отдали всего за три с половиной тысячи, — в один миг разрушил ее иллюзии Ши Пинтянь.
Матушка Ван донельзя смутилась и с укоризненным презрением покосилась на Му Юси:
— Я работаю полный день, а он — всего лишь поденщик. Ну, может, сбавите еще немного…
— До трех с половиной тысяч?
Голос Ши Пинтяня прозвучал настолько холодно, что помощника от макушки до пят прошибла дрожь.
Лицо Матушки Ван исказилось в мучительных сомнениях, словно она принимала невероятно тяжелое решение. Наконец, ее взгляд ожесточился, и она выпалила:
— Ладно, пусть три с половиной!
— А я согласен и на две с половиной, — в этот момент Му Юси поднял руку.
Матушка Ван потрясенно уставилась на него: ей и в голову не могло прийти, что кто-то станет вести с ней ценовую войну. Две с половиной тысячи — это чертовски мало, даже в каком-нибудь мелком городишке не сыщешь домашку с проживанием за такую цену!
Заметив, что она больше не снижает планку, в глазах Му Юси блеснула лукавая искорка, и он добавил:
— И даже не две с половиной, отдайте за две, меня устроит.
Матушка Ван окончательно сдалась. С серым от отчаяния лицом, не говоря ни слова, она подхватила дорожную сумку, покатила чемодан и удалилась.
Помощник, еще не до конца вошедший в курс дела, стоял с ошеломленным видом.
Проводив взглядом лифт, на котором спускалась Матушка Ван, Ши Пинтянь бросил помощнику:
— Проверь записи камер и расходы на хозяйство за последнее время.
Му Юси не удержался и бросил на него еще один взгляд. Матушка Ван попыталась зайти издалека и снизить цену в надежде разжалобить Ши Пинтяня, но этим лишь попала в самую точку паранойи любого капиталиста: раз женщина была готова держаться за место даже при жалованье в три с половиной тысячи, в будни она наверняка воровала куда больше.
Ши Пинтянь повернулся и направился обратно в гостиную. Помощник последовал за ним, а Му Юси как ни в чем не бывало увязался следом, наблюдая, как помощник открывает ноутбук и принимается изучать счета за повседневные расходы на эту квартиру в городе Цзин.
Если не считать затрат на воду, электричество и газ, к которым вопросов не возникало, Матушка Ван ежедневно отправляла помощнику скриншоты платежей в обоснование закупки продуктов для возмещения расходов. Сами по себе эти траты тоже не казались подозрительными, но против жажды здоровой конкуренции за рабочее место не попрешь — кто-то ведь изо всех сил старался разоблачить махинации Матушки Ван.
— Я ходил с Матушкой Ван на рынок. Двадцать девятого июля я сказал ей, что хочу занять кухню и поучиться готовить, и она взяла меня с собой. Мы купили рыбу, продавец взвесил ее и назвал цену в пятьдесят три юаня, она перевела семьдесят три, а продавец тут же отдал ей сдачу двадцатью юанями наличными. С закупкой продуктов почти всегда было так же, так что в тот день на продукты списали триста двадцать три юаня, а стольник она зажала. Потом я спросил у продавца, знал ли он, что Матушка Ван специально переводит лишнее, и он ответил, что все служанки такие, — сдал Матушку Ван с потрохами Му Юси.
Помощник слушал во все глаза, то и дело опасливо косясь на Ши Пинтяня, который источал внушительную властность даже в сидячем положении.
Поскольку Ши Пинтянь наведывался в эту квартиру в городе Цзин урывками по делам и далеко не всегда обедал дома, пункт о закупке продуктов помощник внес в договор изначально. Он никак не ожидал, что даже на этом с него ежедневно тянут деньги. От осознания собственной оплошности по его спине побежали холодные капли.
— Считай из расчета по сто юаней в день, — произнес Ши Пинтянь.
— Слушаюсь!
Помощник пересчитал элитные деликатесы, что присылали в подарок за этот период, и обнаружил пропажу одной коробки кордицепса, двух коробок птичьих гнезд, а также изрядного количества целебных трав вроде ушковидной фритилларии и дендробиума. Исчезли и деликатесные мраморная говядина со сладкими креветками-ботанами из холодильника, стоившие не одну тысячу.
Сопоставив данные с графиком поездок Ши Пинтяня, помощник выяснил, что за всё время работы Матушки Ван тот ел в этой квартире реже двух раз — из-за постоянных разъездов по делам он предпочитал обедать и ужинать в городе.
Если подсчитать всё вместе, получалась весьма крупная сумма.
К счастью, Ши Пинтянь не держал здесь баснословно дорогих предметов роскоши или ювелирных украшений, оставленных какими-нибудь спутницами, иначе аппетиты Матушки Ван могли разыграться не на шутку.
— Поручи это дело адвокату Туну, пусть займется, — прекрасные глаза Ши Пинтяня слегка прикрылись, и по его лицу невозможно было понять, гневается он или доволен. Помощник тут же захлопнул ноутбук и поспешил откланяться.
Ши Пинтянь бросил косой взгляд на стоящего рядом молодого человека: тонкая спина, туго стянутая фартуком узкая талия, длинные ноги… В его облике не было ничего от человека, привычного к тяжелому физическому труду. Стоило ему небрежно опуститься на диван, как в каждом его движении проступала безупречная выправка — рядом с такой серой посредственностью, как Матушка Ван, это казалось землей и небом.
— Две тысячи говоришь? — спросил Ши Пинтянь.
Он успел просмотреть немало записей с камер, и парень на них действительно работал споро. Раз ему удавалось так долго уживаться с прижимистой и алчной Матушкой Ван, это доказывало, что он и впрямь умеет дело к рукам прибрать.
— Подработка же, копеечка к копеечке… Тем более… мне и впрямь нравится заниматься домашним хозяйством.
Он снова улыбнулся, и на этот раз Ши Пинтянь отчетливо разглядел фальшь: улыбка не доходила до глаз и казалась насквозь дежурной. Точно так же наемные работники заявляют боссам: я обожаю сверхурочную работу. Это был просто стандартный прием из арсенала уговоров начальства.
Было бы чистейшей воды безумием верить, что пара тысяч способна заставить молодого парня пахать целый месяц без единой жалобы.
Ши Пинтянь приподнял брови:
— Ладно, подписываем контракт.
— Подождите, у меня есть условие. Никаких бумажных контрактов, только устная договоренность. Как только я накоплю достаточно денег на пластику, я собираюсь стать большой звездой, и этот эпизод с работой домработником станет для меня черным пятном в биографии! А деньги будете просто оставлять на столе в конце месяца наличными, день в день. Я гарантирую, что буду приходить к вам каждый день и добросовестно справляться со всеми делами по дому. Что до моей основной работы и прочих личных дел — надеюсь, вы не станете проявлять лишнего любопытства или расспрашивать меня. У нас самые чистые отношения работника сферы услуг и нанимателя, — серьезно проговорил Му Юси. — Если вас это не устраивает, очень жаль, придется мне поискать другого хозяина.
http://bllate.org/book/33758/4151920
Готово:
