Вечером Цинь Цзюйжань вернулась в общежитие, привела себя в порядок и принялась за упаковку вещей. Она убрала в чемодан одежду, которую прежняя владелица точно не стала бы носить, и сложила туда же всякую всячину, которая, по её мнению, не пригодилась бы.
Университет S находился недалеко от города А. Цинь Цзюйжань изучила местные деликатесы — разницы между городами почти не было, к тому же семья самой Цинь Цзюйжань держала закусочную, так что везти еду в подарок не имело смысла. Она ещё не виделась с «родителями» и не знала их предпочтений, поэтому не хотела опрометчиво покупать подарки. Подумав, Цинь Цзюйжань в итоге заказала в интернете несколько сборников «Пять лет ЕГЭ, три года тренировок». Увидев, что в книжном магазине как раз проходит акция «скидка 50 при заказе от 100», она, не раздумывая, добавила в корзину два комплекта «Сборника безумных заданий» и только тогда успокоилась.
Хуан Ин, заметив, что та собирает вещи, спросила, не снимая маску для лица:
— Цзюйжань, ты куда собралась?
— Домой.
— Ты уезжаешь? — Фэн Цзин тут же высунула голову из-за шторки своей кровати, повысив голос.
Цинь Цзюйжань нахмурилась:
— Я вроде бы не говорила, что ухожу в монастырь.
— Да нет, просто Фань Чуань устраивает вечеринку в квартире на Национальный день. Ты что, не пойдешь?
Цинь Цзюйжань вспомнила: пару дней назад какой-то подпевала Фань Чуаня пытался разузнать у неё об этом, за что тут же был заблокирован в WeChat. Она не стала отвечать Фэн Цзин, продолжая всем своим видом показывать: «Какое мне до этого дело?»
Хуан Ин сняла маску, подошла в тапочках к чемодану Цинь Цзюйжань и, увидев, что та положила на край стола начатый флакон крема для кожи вокруг глаз, поспешно спросила:
— Цзюйжань, почему ты оставляешь крем здесь?
Цинь Цзюйжань даже не подняла головы:
— Аллергия.
— А? Значит, пользоваться не будешь?
— Угу.
— Тогда отдай мне, ладно?
Цинь Цзюйжань подняла голову и удивленно посмотрела на неё:
— Я же сказала — аллергия. У нас с тобой похожий тип кожи, вдруг у тебя тоже будет реакция.
— Ой, ничего страшного, ничего страшного, аллергия — это уже мои проблемы, — протараторила Хуан Ин и с заискивающей улыбкой убрала крем в свою косметичку.
Цинь Цзюйжань, глядя на её ловкие движения, почувствовала нечто странное. Не дожидаясь ответа, Хуан Ин уже размечталась:
— Цзюйжань, как думаешь, завтрашний вечер будет очень роскошным? Хоть я и не главная героиня, но на банкете после выступления точно буду. Сяду рядом с тем, кто покажется мне самым симпатичным. А еще я попросила знакомых с другого факультета помочь с фотографиями, когда они будут готовы — пришлю тебе те, где ты есть.
Видя её воодушевление, Цинь Цзюйжань остановилась, слегка кашлянула и спросила:
— Хуан Ин, для тебя так важно завтрашнее выступление?
— Конечно! Это же мой первый раз, когда я так красиво стою на такой потрясающей сцене.
— Ой, да брось ты, — вставила Фэн Цзин. — Ты там в фартуке обычной служанки, тебя никто и не заметит, как в игре на поиск парных предметов.
— Что случилось, Цзюйжань? — Хуан Ин заметила, что Цинь Цзюйжань стоит неподвижно. Каждый раз, когда заходила речь о выступлении, та выглядела задумчивой, и Хуан Ин невольно заволновалась.
— А, ничего, — опомнилась Цинь Цзюйжань. — Тебе нравится то платье, которое я буду носить?
Хуан Ин замерла, а затем с лёгкой завистью ответила:
— Нравится, конечно. Оно же стоит больше десяти тысяч, как оно может не нравиться!
Цинь Цзюйжань задумалась:
— Давай так: завтра придем пораньше, ты наденешь это платье, и попросим твоих друзей пофотографировать тебя.
— Серьезно?! Почему? Цзюйжань, ты... ты правда готова одолжить такую важную вещь?
Услышав, что Цинь Цзюйжань готова дать платье, Фэн Цзин навострила уши и подозрительно уставилась на девушку. Цинь Цзюйжань лишь мельком взглянула на неё, повернулась к Хуан Ин и пожала плечами, не давая ответа.
На следующий день все трое встали рано. Цинь Цзюйжань собрала чемодан, позвонила в автобусную компанию, уточнив, что отправление в семь утра от ворот университета, а затем отправила сообщение Цинь Цзюйлаю, спрашивая, сможет ли он вместе с «папой» встретить её. Всё же в кругу ровесников было куда спокойнее. Цинь Цзюйлай быстро ответил согласием. «Довольно послушный», — подумала Цинь Цзюйжань, гадая, понравится ли ему подарок.
Пока она разговаривала по телефону, Фэн Цзин всё время прислушивалась. Цинь Цзюйжань было пришла мысль разыграть её с помощью Фань Чуаня, но тут же отбросила её, как прилипшую жвачку — слишком много хлопот. Вечеринка Фань Чуаня в честь Национального дня, как и события, что должны были произойти сегодня вечером, — всё это было сюжетом оригинальной книги. В последнее время она изо всех сил старалась держаться подальше от событий романа, но, кажется, это почти не имело эффекта. Она не знала, существует ли в этом мире «предопределенность», и пока что оставалось загадкой, когда и каким образом сюжет отклонится от заданного пути.
Цинь Цзюйжань вздохнула, привела себя в порядок и отдала платье Хуан Ин. Та совершила настоящий подвиг: нашла возле университета кофейню в европейском ретро-стиле и всё утро фотографировалась с друзьями. В обед она, к огромному удивлению, принесла Цинь Цзюйжань и Фэн Цзин жареную рисовую лапшу. Цинь Цзюйжань, не говоря ни слова, тут же перевела ей деньги за еду. Хуан Ин опешила и смущенно пробормотала:
— Цзюйжань, ну зачем ты так? Ты одолжила мне платье, неужели мне жалко угостить тебя обедом?
Цинь Цзюйжань, не оборачиваясь, ответила:
— Мухи отдельно, котлеты отдельно.
— Что значит отдельно? Ты говоришь так, будто я тебе что-то должна.
Цинь Цзюйжань уклончиво ответила:
— Скоро узнаешь.
Так как после обеда нужно было наносить грим, организаторы строго наказали ничего не есть перед выступлением. В четыре часа дня все собрались за кулисами. Факультет иностранных языков не поскупился и нанял чуть ли не всех самых известных визажистов в городе. В огромной гримерной, где зеркала были уставлены изящными лампами с теплым желтым светом, витал аромат цветов и парфюма. Большинство членов труппы уже надели костюмы, превратив помещение в подобие европейской гостиной в стиле ретро.
Как только Цинь Цзюйжань вошла, её сразу же позвали к самому большому зеркалу. Рядом с ней сидела Жуань Нань. Неизвестно почему, но Жуань Нань накинула поверх платья дорогой плащ. Визажистка боялась испачкать вещь и несколько раз просила её снять, но Жуань Нань лишь качала головой. Цинь Цзюйжань подошла к ней и в отражении увидела край красного платья, выглядывающий из-под плаща; она тихо усмехнулась и села рядом.
Цинь Цзюйжань обладала чистой, невинной внешностью, поэтому такой европейский образ принцессы подчеркивал её невинность и некоторую наивность, словно у лесной феи. Жуань Нань же, напротив, от природы выглядела величественно и ярко, а играла роль «падшей» принцессы, что лишь подчеркивало в ней образ черного лебедя.
Тонкая кисточка легко касалась лица. Цинь Цзюйжань прикрыла глаза, а визажистка, не удержавшись, переводила взгляд с одной на другую:
— Девочки, сколько красавиц я перекрасила, но такой естественной красоты, как у вас, еще не видела. К тому же эти роли — они будто специально под вас написаны.
Сказав это, она выпрямилась и с восхищением посмотрела на Цинь Цзюйжань, словно на шедевр. Она перекинулась парой фраз на английском с иностранным преподавателем Питером — видимо, хвалила его за выбор актрис.
Когда Жуань Нань закончила и сняла плащ, по гримерной пронесся гул восхищения. Цинь Цзюйжань была в дымчато-сером длинном платье, её длинные волосы были уложены в крупные локоны и украшены мелкими аксессуарами, похожими на бриллианты, которые при каждом движении вспыхивали, словно звёзды. В сочетании с её невинным лицом она казалась чистой и прекрасной феей, потерявшейся в мире людей. Рядом с ней Жуань Нань с дымчато-серыми кудрями на фарфоровой шее, в элегантном винно-красном коротком платье без лишних украшений; татуировка на лодыжке придавала ей особый шарм.
Когда они встали рядом, все взгляды устремились к ним. Казалось, даже от одного их взгляда друг на друга между ними вспыхивали искры. Парень в костюме рыцаря, любитель подлить масла в огонь, хлопнул себя по бедру, достал из реквизита изящную серебряную корону, демонстративно опустился перед ними на одно колено и заговорил пафосным тоном:
— О, моя дорогая принцесса! Легенда гласит, что эта корона из ледяных кристаллов — величайшее сокровище, которое достойна носить лишь самая прекрасная девушка в мире.
Он смущенно посмотрел на обеих, но в итоге протянул корону Цинь Цзюйжань:
— Преподношу её моей прекраснейшей принцессе.
Жуань Нань стояла рядом. Цинь Цзюйжань обвела взглядом окружающих — все с интересом ждали, примет она подарок или нет. Она посмотрела на парня, поблагодарила его и с достоинством приняла корону. Но прежде чем окружающие успели что-то понять, она повернулась, протянула руку и уверенно надела корону на голову Жуань Нань.
Жуань Нань инстинктивно попыталась уклониться, но Цинь Цзюйжань сделала шаг вперед. От неё пахло нежными ландышами. В свете ламп Цинь Цзюйжань, довольная своим выбором, подняла голову и твердым голосом ответила:
— Единственная в мире корона всегда должна быть отдана тому, кого любишь.
С этими словами она коснулась кончиками пальцев пряди волос Жуань Нань, слегка поцеловала её и, глядя в глаза с нескрываемой нежностью, улыбнулась:
— Моя дорогая принцесса.
http://bllate.org/book/33736/4148966
Готово:
