— Какой спор?
— Спорим, она вернется через некоторое время? Если она придет, ты выполнишь одно мое желание.
— Ты так сильно разозлила ее, она, наверное, сегодня и видеть тебя больше не хочет.
— Не говори об этом, — Фан Чжу забрала у Фан Гэ оставшуюся часть яйца и принялась очищать скорлупу. — Раз уж ты так думаешь, давай поспорим.
Фан Гэ немного подумала:
— Тогда тебе придется ее задобрить.
— Ладно. — Фан Чжу протянула оставшееся яйцо Фан Гэ. — Будешь?
— Не хочу.
— Ничего страшного, — Фан Чжу запихнула яйцо в рот. — Когда она придет, наверняка принесет тебе поесть.
Услышав про еду, Фан Гэ подумала, что Фан Чжу имеет в виду приход Ли Цинцзюнь в полдень, но не прошло и получаса, как Ли Цинцзюнь действительно появилась, держа в руках тарелку с выпечкой.
Фан Чжу самодовольно усмехнулась позади.
— Чего ты улыбаешься, злая женщина!
В ту же секунду, стоило ей повернуться к Фан Чжу с кислым выражением лица, как при взгляде на Фан Гэ лицо Ли Цинцзюнь вновь озарилось нежностью:
— Сестрица Фан Гэ, это тебе.
Фан Чжу намеренно подступила ближе:
— Ой! Да это же еда~
— Цыц! Попросишь меня — тогда я позволю сестрице Фан Гэ поделиться с тобой кусочком.
Фан Чжу передразнила тон Ли Цинцзюнь:
— С больной головы на здоровую, даром не надо.
— Сестрица Фан Гэ, ешь скорей, не обращай на нее внимания, пусть голодает.
Фан Гэ немного засомневалась:
— Разве можно это есть? Разве это не выставили на продажу в том магазине, где ты работаешь?
— Можно. Просто кое-кто только что съела яйцо, предназначавшееся тебе, и я подумала, что ты, наверное, голодна, поэтому попросила у хозяина тарелку. К тому же хозяин очень добрый и денег с меня не взял.
Хотя утром она уже съела одно яйцо и не сказать чтобы сильно проголодалась, Ли Цинцзюнь руководствовалась самыми добрыми побуждениями, так что Фан Гэ всё же приняла ее угощение.
— Спасибо. — Фан Гэ взяла один кусочек и откусила. — Мм, очень вкусно.
— Вкусно ведь? Я сама их приготовила.
Когда Фан Гэ съела уже два куска, Фан Чжу внезапно подсела ближе и шепнула ей что-то на ухо.
Фан Гэ:
— Мм?
Ли Цинцзюнь:
— А тебе не дам.
Фан Чжу проигнорировала Ли Цинцзюнь и продолжила обращаться к Фан Гэ:
— Повернись ко мне, я покажу тебе фокус.
Едва затихли ее слова, как в руке у Фан Чжу появился букет красных роз.
Фан Чжу опустила цветы, протянула руку к самому уху Фан Гэ и, крутанув запястьем, извлекла на свет нежно-голубую розу.
Фан Гэ сначала не придала этому особого значения, но когда появилась эта бледно-голубая роза, даже слегка удивилась.
Ли Цинцзюнь огляделась по сторонам: все синие розы в цветочной лавке были куда темнее по оттенку, в магазине такого цвета отроду не водилось.
Фан Чжу улыбнулась Фан Гэ, протянула ей цветок, а затем повернулась к стоявшей позади Ли Цинцзюнь:
— Ну как, впечатляет?
Ли Цинцзюнь:
— …Ну, сойдет.
Фан Чжу усмехнулась:
— Если ты тоже угостишь меня выпечкой, я могу показать фокус и сострить для тебя цветок по твоему вкусу.
Фан Гэ в общих чертах всё поняла и вытащила из тарелки кусочек выпечки, отдавая его Фан Чжу:
— Ладно, я даю за нее.
— Ну хорошо. — Фан Чжу изобразила напускное недовольство и обернулась к Ли Цинцзюнь: — Какой цветок ты хочешь?
— Тогда… пускай будет бледно-розовая гортензия. — Ли Цинцзюнь притворилась, будто соглашается на это с величайшим трудом.
Фан Чжу протянула руку перед ее лицом и щелкнула пальцами.
Ли Цинцзюнь испуганно зажмурилась и слегка отпрянула назад, но еще до того, как успела открыть глаза, ощутила, как ее лица коснулся слабый ветерок.
Распахнув глаза, она увидела сплошное розовое облако — в руках у Фан Чжу красовалась огромная гортензия.
Ли Цинцзюнь бережно прижала цветы к груди, и ее глаза сияли от восторга.
— Осторожно, цветок ядовит, смотри не проглоти ненароком, — бросила Фан Чжу.
— Конечно знаю. — Взгляд Ли Цинцзюнь по-прежнему не отрывался от цветов.
— Давно ведь не возвращалась проведать родные места? После окончания съемок я съезжу с тобой, посмотришь, — предложила Фан Гэ.
— Угу! — Ли Цинцзюнь энергично закивала, сияя от счастья.
Не успели они побыть в тишине и пары минут, как Ли Цинцзюнь снова принялась шептаться с Фан Гэ:
— Сестрица Фан Гэ, чего это она за тобой хвостом таскается?
Хотя говорила она очень тихо, Фан Чжу всё равно расслышала и с видом торжествующего негодяя заявила:
— А вот нравится мне за ней ходить, и что ты мне сделаешь?
— Да я же вижу, что у тебя на уме! Ты наверняка замышляешь что-то недоброе против сестрицы Фан Гэ! — распалялась Ли Цинцзюнь.
Фан Чжу изобразила крайнее изумление:
— Надо же, как ты догадалась? И что же теперь делать?
— Ах ты!
Стоило обменяться и парой фраз, как Фан Чжу и Ли Цинцзюнь снова вдрызг разругались.
Линь Юнь сидела перед своим прилавком, машинально покусывая ногти, и тупо смотрела на экран телефона, лежащего у нее на коленях.
Одна камера была установлена спереди и слева от нее, другая — сзади и справа, как раз так, чтобы в их объективы не попадал экран смартфона.
На телефоне шла трансляция происходящего.
— Сестрица Линь Юнь, она что, плохо себя чувствует?
— Я тоже так думаю, раз нездоровится — шла бы отдыхать, зачем так изнурять организм?
— Сестрица, ну взгляните вы на комментарии, возвращайтесь скорее в комнату!
— Как бы сильна ни была ответственность, нельзя же платить за всё собственным здоровьем.
Содержимое этих комментариев Линь Юнь в целом удовлетворяло, но этого было мало: ей нужно было пробиться в топ любой ценой и стать звездой первой величины.
Она вышла из трансляции, отыскала запись эфира и принялась снова и снова перематывать фрагмент с участием Фан Гэ.
Внезапно ее глаза вспыхнули, и она украдкой окинула взглядом расставленные вокруг камеры.
Ли Цинцзюнь еще немного побыла в лавке Фан Гэ, после чего вернулась помогать в свой магазин.
Проводив Ли Цинцзюнь взглядом, Фан Гэ повернулась к Фан Чжу:
— Выкладывай, чего ты от меня хочешь?
— Я еще не придумала, потом скажу.
— Если не скажешь до конца сегодняшнего дня, считай, сгорело.
— Это ты сейчас жульничаешь?
— Нисколько, — Фан Гэ склонила голову, упаковывая букет. — Ты сама не назвала сроков.
— Но ты ведь тоже не уточняла, что это должно случиться именно сегодня.
— Зато я сказала об этом первой.
Фан Чжу:
— …Тогда я только что загадала это про себя.
— Я ничего не слышала, не считается.
Камера переключилась на них. Помимо зрителей, которые и так следили за этой парой с самого начала, к ним подтянулись и другие пользователи.
— Что тут происходит? Обе трещат как сороки.
— Чего они ссорятся, как ученики начальной школы?
— И правда, затеять такую бучу из-за какой-то ерунды — это уже верх инфантилизма.
— Эй, народ, кто-нибудь в курсе, что там стряслось?
В чате мелькнула очередная ссылка, и стоило людям посмотреть запись и вернуться, как Фан Чжу и Фан Гэ наконец пришли к согласию.
— Тогда уговор такой: браслет, который я тебе подарила, ты будешь носить не снимая, пока он не сломается, — предложила Фан Чжу.
— Договорились, — согласилась Фан Гэ.
Наступил вечер.
Обе вернулись в свое жилище, и только Фан Гэ собралась шагнуть в комнату, как ее окликнула Линь Юнь.
Линь Юнь появилась с таким грозным видом, что Фан Гэ даже растерялась.
Не успела она повернуться, как та вцепилась ей в запястье мертвой хваткой.
Всё это выглядело крайне странно и неуместно, и Фан Гэ попыталась вырвать руку, но Линь Юнь держала на удивление крепко.
Когда Фан Гэ наконец с силой высвободилась, на тонком запястье под белым браслетом из ландышей отчетливо проступили багровые следы.
В тот же миг все камеры в комнате уставились прямо на них.
— Ближе к делу, — произнесла Фан Гэ.
— Откуда у тебя этот браслет? — с вызовом бросила Линь Юнь.
Браслет? Фан Гэ опустила взгляд на запястье, а затем подняла глаза на Фан Чжу, которая как раз выходила из тубая, стряхивая капли воды с рук.
— Фан Чжу подарила.
Фан Чжу, продолжая вытирать руки о собственную одежду, подошла к Фан Гэ и уставилась на стоявшую напротив Линь Юнь:
— А что такое?
— В том магазине, где я работаю, пропало несколько браслетов.
Фан Чжу:
— И что с того? Какое это имеет отношение к нам?
— Неужели этот браслет украла Фан Чжу?
— А то как же! Вчера она его приволокла, а сегодня в магазине у Линь Юнь не досчитались товара.
— Точно! По идее за каждым ходит оператор, просто она вчера вечером отпустила своего пораньше.
— И какими это глазами вы увидели, что кто-то что-то воровал?
— Пропало и пропало, мало ли что. Какое это имеет отношение к Фан Чжу? Мне вот зарплату в этом месяце не дали, но если тебе перевели твою, я тоже могу заявить, что ты присвоила мои деньги.
— Она вообще-то не гость шоу, ей что, нельзя отказаться от оператора? Все обязанные появляться в кадре должны ходить с операторами? Те двое режиссеров в начале тоже светились на экранах, что-то никто не требовал закрепить за ними операторов.
— Да с чего вообще Фан Чжу взяла деньги на браслет? Если разобраться, она его попросту украла.
— Эй, та, что выше, так рьяно защищает ее — сама небось тоже промышляла воровством?
— Примерила на себя чужую шкуру и боится, что воровство вскроется?
— Раз уж Линь Юнь открыто задала вопрос, значит, у нее наверняка есть доказательства. А перепалки здесь никого не выставят более невиновным.
В чате уже вовсю полыхали виртуальные баталии: у Фан Чжу не было собственной фан-базы, а образ беднячки успел прочно закрепиться в сознании зрителей, поэтому большинство склонялось к тому, что Линь Юнь говорит правду.
Те немногие, кто пытался заступиться за Фан Чжу, либо подвергались личным нападкам и замолкали, либо тонули в потоках чужих комментариев, и чаша весов окончательно склонилась в одну сторону.
Наконец Линь Юнь произнесла фразу, которую так долго ждали:
— Ты украла браслет у хозяина лавки.
До того, как эти слова сорвались с ее губ, еще оставалось пространство для маневра — например, Линь Юнь могла заявить, что хочет помочь хозяину возместить недостачу, а потому через Фан Гэ пытается выяснить, где Фан Чжу раздобыла украшение.
Но стоило прозвучать этому обвинению, как под воздействием общественного мнения ситуация покатилась по наклонной.
Фан Гэ слегка нахмурилась:
— Ты понимаешь, что говоришь?
— Прекрасно понимаю, Фан Чжу — воровка, — Линь Юнь ни капли не смущалась, ее голос звучал предельно жестко и безапелляционно. — Пусть лучше Фан Чжу сама объяснит, откуда у нее этот браслет.
Фан Гэ перевела взгляд на Фан Чжу.
Если в этом мире секта Сюаньмэнь не являет себя простым людям, то, по мнению Фан Чжу, лучше лишний раз не упоминать ни про какого Бай Учана.
http://bllate.org/book/33734/4148801
Готово:
