Когда Сюй Нинсюань и Цан Тин вышли наружу, привлеченные шумом, небо уже полностью почернело — лишь редкие уличные фонари излучали тусклый свет. Многие люди стояли на дороге, переговариваясь и пытаясь понять, что происходит: как небо могло внезапно погрузиться во тьму без единого предупреждения? Несколько смелых детей бегали неподалеку, пока их родители не оттащили их обратно.
Цан Тин посмотрел на небо, а затем перевел взгляд на Сюй Нинсюаня. Тот не выглядел обеспокоенным — напротив, казалось, он даже испытал облегчение, будто вовсе не удивлен произошедшим. Даже имея за плечами немалый жизненный опыт, Цан Тин находил сегодняшний день странным. Он невольно заподозрил, что Сюй Нинсюань заранее знал о подобном исходе. Но это было невозможно: они все время были вместе, и если бы Сюй Нинсюань что-то знал, Цан Тин был бы в курсе. Откуда ему было известно? Даже сам Цан Тин, припомнив слова Старого Лю о Солнце, подготовился, поэтому не был шокирован, но вот Сюй Нинсюань… Цан Тин никак не мог взять в толк.
Пока он размышлял, вернулся Сюй Кай. Увидев их у порога, он подошел ближе и спросил:
— Сяо Нин, ты приехал из большого города, не знаешь, что происходит? Как небо могло так внезапно потемнеть?
Он всю дорогу ломал над этим голову, но так ничего и не придумал. На душе было тревожно, будто вот-вот должно было случиться что-то недоброе.
Сюй Нинсюань улыбнулся:
— Думаю, это солнечное затмение. Несколько лет назад уже было нечто подобное, наверняка по телевизору скоро сообщат.
В его прошлой жизни это тоже случилось — именно сегодня, 9 августа 2012 года. Из-за изменений на Солнце мир погрузился во тьму, которая продлилась три дня. А затем Земля словно вступила в бесконечный сезон дождей, который не прекращался, и именно с этого момента начался отсчет конца света. Вот почему последние дни он был так подавлен. Но сегодня он все для себя решил: достаточно делать то, что в его силах. Поэтому он ограничился парой успокаивающих слов, не став ничего добавлять.
— Пожалуй, ты прав. Пойду проверю. Вы тоже не стойте на улице, у меня нехорошее предчувствие, — кивнул Сюй Кай и ушел. Он и не рассчитывал получить от Сюй Нинсюаня полезную информацию, просто хотел с кем-нибудь поговорить.
Проводив Сюй Кая взглядом, Сюй Нинсюань посмотрел на людей, сбившихся в кучки неподалеку, и невольно подумал о себе в прошлой жизни: таким же встревоженным и испуганным он когда-то искал ответы, не понимая, почему небо изменилось.
Цан Тин, наблюдавший за погруженным в свои мысли Сюй Нинсюанем, неожиданно спросил:
— Ты знал, что это случится, верно?
— М-м. — Сюй Нинсюань ответил на автомате, но тут же спохватился и попытался исправить ситуацию: — Нет, как я мог знать? Ха-ха…
Цан Тин бросил на него сложный взгляд, но расспрашивать не стал, лишь сказал:
— Пойдем внутрь. Здесь все равно ничего не видно.
Такая реакция Цан Тина вызвала у Сюй Нинсюаня легкое чувство вины, но он быстро отогнал его. В конце концов, это была его главная тайна, и он пока не хотел делиться ею ни с кем — да и не факт, что ему бы поверили.
Вернувшись, Сюй Нинсюань сел смотреть телевизор, а Цан Тин отправился в свою комнату позвонить Старому Лю.
Трубку сняли не сразу. На том конце было шумно, и Старый Лю тяжело дышал, отвечая:
— Капитан, что-то случилось?
— Что у вас там происходит? Почему такой шум? — удивленно спросил Цан Тин. Старый Лю не упоминал о заданиях, так что же там стряслось?
— Понятия не имею! Как только стемнело, животные взбесились, их сила словно возросла. Они беспрестанно бьются о прутья клеток, а некоторые вырвались, когда смотрители пытались их покормить. Многие ранены, мы сейчас пытаемся их поймать! — Старый Лю перевел дух и продолжил: — Хорошо, что я послушал тебя и вывез всех крупных животных из города в охраняемую зону. Бушуют в основном домашние и мелкие звери, так что потери не такие уж большие. В этот раз мы обязаны тебе, иначе, если бы сбежали крупные хищники, жертв было бы не счесть. Говорят, в городе Л. уже много погибших. Будь осторожен, вы совсем рядом, если они доберутся до вас, будет плохо!
Старый Лю был благодарен Цан Тину за то, что тот настоял на проверке и через связи наверху добился перевода всех хищников из города Б. в пригородный питомник, иначе он бы не смог сейчас так спокойно разговаривать.
— Ясно. А что все-таки с небом? Как оно могло так почернеть? — Цан Тин хотел подтвердить свои догадки.
— Сам не понимаю. Но по слухам от старого командующего, это резкие изменения солнечной активности привели к сдвигу магнитного поля Земли, и это вроде как повлияло на скорость обращения планеты. Через пару дней должно пройти. И все же, я повторюсь: тебе лучше вернуться. Сейчас на улице небезопасно, никто не знает, что будет дальше.
— Не нужно больше об этом, я сам решу. Занимайся своими делами. — Цан Тин собрался положить трубку.
— Капитан, погоди, не вешай трубку! — вскрикнул Старый Лю.
— Что еще? — недовольно отозвался Цан Тин. И когда этот человек стал таким болтливым?
Старый Лю перевел дыхание и протараторил:
— Капитан, командующий просил тебя перезвонить. Кажется, он хочет что-то обсудить.
— Понял, — сухо бросил Цан Тин. Он не знал, чего еще от него хочет этот человек, но его настроение, которое до этого было вполне нормальным, сразу испортилось.
Повесив трубку, Цан Тин постоял немного, а затем набрал номер Цан Вэя. Он полагал, что тот занят, и если не ответит, можно будет сказать, что он звонил, но до него не дозвонились. Однако трубку сняли почти сразу.
— Командующий, жду ваших указаний, — Цан Тин подавил эмоции, используя свой привычный безразличный тон.
На том конце помолчали, а потом раздалось:
— Немедленно возвращайся!
У Цан Вэя было сложно на душе. Когда родился его старший сын, он был в инспекции, потом погряз в делах, а после развода с первой женой сын ушел с матерью. Вторично женившись, он окончательно потерял связь с сыном, который начал открыто его игнорировать. Он не знал, как наладить контакт: при каждой встрече тот был либо безразличен, либо откровенно враждебен. Услышав, что сын не вернулся в город Б., а потом узнав о его ранении при исполнении и исчезновении, Цан Вэй не на шутку разволновался. Но услышав официальный тон Цан Тина, он не сдержался и вспылил.
— Вернуться? Куда? Я не вернусь, — отрезал Цан Тин. Его раздражало, что отец умеет разговаривать только приказами.
— Ты! Немедленно собирай вещи и проваливай домой, или можешь вообще не возвращаться! Армии не нужны такие недисциплинированные солдаты! — взревел Цан Вэй, и остатки его вины сгорели в огне гнева.
— Я не вернусь. Если это всё, то я вешаю трубку, — холодно ответил Цан Тин. Там не осталось ничего, что было бы ему дорого. Дедушка под присмотром Старого Лю, с ним все будет в порядке. А возвращаться в тот дом, который никогда ему не принадлежал, он не собирался.
— Ты… да проваливай навсегда! — Цан Вэй с силой бросил телефон на пол и в гневе осел в кресло. В груди вдруг кольнуло, а лицо мертвенно побледнело.
— Старый Цан, ты в порядке? Я позову врача! — в комнату вошла красивая женщина лет сорока с мягкими чертами лица, держа в руках поднос. Увидев, как мучается муж, она бросила поднос и поспешила на помощь.
— Не нужно, отдохну немного и пройдет, — слабо произнес Цан Вэй. Это была Ван Сюэчжэнь, его вторая жена. В молодости, когда он из-за работы был в разлуке с первой супругой, у него начался роман с секретаршей — Ван Сюэчжэнь. Спустя двадцать лет они были все еще вместе.
— Ну вот, ты же знаешь, что здоровье уже не то, зачем так злиться? — посетовала Ван Сюэчжэнь. Как можно быть таким упрямым?
— Ладно, все хорошо. Что ты там принесла? — Цан Вэй поспешил сменить тему.
— Суп из белых грибов и семян лотоса. На улице темно, неизвестно, надолго ли это, так что тебе нужно набраться сил. Скоро вернется Лэй-Лэй, поговорите по-отечески, — улыбнулась Ван Сюэчжэнь.
Но эти слова лишь кольнули Цан Вэя. Лэй-Лэй был их общим сыном, восемнадцатилетним выпускником школы. Из-за разлада со старшим сыном Цан Вэй стал слишком опекать младшего, боясь, что тот вырастет таким же, но в итоге парень при виде отца стал вести себя как мышь перед котом, что только еще больше раздражало Цан Вэя.
— Кстати, что-то Тин-цзы давно не видно, снова на задании? — спросила Ван Сюэчжэнь. Она искренне хорошо относилась к пасынку, напоминая себе о том ребенке, которого когда-то оставила сама.
— Не упоминай его при мне! Неблагодарный сын! — снова взревел Цан Вэй.
Ван Сюэчжэнь лишь вздохнула, пытаясь успокоить мужа: оба они были упрямы как бараны и никого не слушали.
— Ладно, не будем о нем. Выпей суп, пора принимать лекарство.
http://bllate.org/book/33722/4147115
Готово:
