Но как бы та мачеха ни улыбалась в ответ на любые её слова, каждый раз осыпая Сян Синчэнь комплиментами, её эмоциональный отклик неизменно оставался на высоте.
Сян Тяньгань, человек пожилой и крайне гордый, падок на подобное.
Можно сказать, та женщина вила из него веревки.
Порой, когда Сян Синчэнь вела себя с мачехой излишне холодно, отец отчитывал её за отсутствие манер. Мол, целыми днями только и умеешь, что ходить с кислым лицом — будто тебе кто-то денег должен.
Что же до её отца, который отроду толком ею не занимался, то от него она слышала лишь упреки да вечное давление.
Когда она поступила в университет и выбрала специальность ювелирного дизайнера, его первой реакцией было: «Как ты умудрилась выбрать то же направление, что и твоя тетка, которая всю жизнь прожила бобылькой? Ты действительно любишь драгоценности или просто назло мне?»
Сян Синчэнь не произнесла ни слова.
Стоило ей только начать — и спорам не будет конца.
Куда проще промолчать.
По сей день общение между отцом и дочерью оставалось натянутым, неловким и каким-то чуждым.
Зато Ван Синьжань, мачеха, которую Сян Синчэнь на дух не переносила, играла роль всеобщего примирителя. Порой, когда Сян Тяньгань принимался отчитывать падчерицу, та осаживала мужа и указывала ему на неправоту.
На людях она всецело поддерживала Сян Синчэнь, якобы надеясь заслужить её расположение.
Потому в те дни, когда они поженились, все соседи и знакомые в один голос твердили, какой же Сян Тяньганю выпал счастливый билет. Мало того, что в зрелые годы отхватил писаную красавицу, так она еще и на редкость рассудительная да понимающая.
Сян Синчэнь хранила молчание.
Вся эта показная рассудительность и понимание в реальном мире достигаются лишь ценой компромиссов и уступок. Ценой собственных обид.
Какая женщина не хочет, чтобы её любили больше всех?
Кто согласится терпеть унижения?
Но Ван Синьжань это ни капли не волновало.
По мнению Сян Синчэнь, всё это было сплошной игрой на публику.
Фальшивое одобрение и лесть, за которыми не стояло ни единой искренней эмоции.
Всё делалось с умыслом.
Как бы холодно Сян Синчэнь ни держалась, мачеха упорно в упор не замечала её недовольства. В конце концов, разглядывая витрины в магазине, та положила глаз на кольцо из золота с вставкой из сапфира.
С напускной вежливостью она осведомилась у Сян Синчэнь о цене.
Не успела Сян Синчэнь и рта открыть, как встрял Сян Тяньгань: «Мы же одна семья, к чему эти разговоры о деньгах? Нравится — бери и носи».
Та смущенно протянула: «Разве так можно? Нехорошо как-то, мы ведь можем заплатить».
Сян Синчэнь не стала с ней церемониться и прямо выпалила: «Тетя, эта модель со скидкой стоит шесть тысяч восемьсот. Вам удобнее оплатить через WeChat или Alipay? Наличные мы тоже принимаем».
Сян Тяньгань: Это же грабеж.
Сян Синчэнь: Бери, если хочешь, а нет — катись отсюда.
Сян Синчэнь смотрела на пришедшее на телефон уведомление о зачислении семи тысяч юаней, и почему-то у неё защипало в носу, до боли захотелось плакать.
Эти семь тысяч только что в ярости перевел ей отец со словами: «Хорошо, Сян Синчэнь, ну и пусть со скидкой. Ладно, ловко ты придумала. Никаких скидок не надо, твой отец переводит тебе ровно семь тысяч! А оставшиеся двести оставь себе на чай!»
Выпалив это, он перевел деньги и удалился вместе со своей нынешней женой.
Сян Синчэнь так и осталась стоять на месте.
Она никак не ожидала, что отец действительно скинет ей деньги, да и преследовала она вовсе не материальную цель.
Просто её распирала обида.
Вообще-то она могла бы подарить это кольцо. Но характер у неё был упрямый и тяжелый. Её отец Сян Тяньгань работал инженером. Зарабатывал он неплохо, но денег на дочь отродявь жалел — траты на неё были минимальными.
Он отличался крайним эгоизмом и зацикленностью на себе.
В любой ситуации он думал исключительно о собственном удобстве.
Зато для той женщины он не пожалел средств: не только купил свадебное гнездышко в самом престижном районе, но и обставил всё по высшему разряду. Даже несмотря на повторный брак, положенный выкуп невесты, золотые украшения и само торжество были организованы на зависть многим.
Она понятия не имела, какими чарами та женщина опутала её отца.
Сян Синчэнь знала лишь одно: её душа кипела от злости.
Ведь та женщина протиснулась в их дом обманом вскоре после того, как Сян Тяньсюэ ушла из жизни.
Пока Сян Тяньсюэ была жива, она категорически возражала против повторного брака брата. Тетка много раз выступала против.
Пока он не женится повторно, Сян Синчэнь останется единственной и любимой дочерью в семье.
Никто не сможет обидеть её или строить против неё козни.
Тогда Гэ Фэнъи и Сян Тяньсюэ держали единый фронт, и никто в доме не смел чинить беспредел.
Сян Тяньсюэ хоть и была младшей дочерью в семье, но обладала финансовой независимостью и годами неотлучно находилась при родителях. Разумеется, её слово весило немало; раз уж она была против, то даже если Сян Тяньгань и заглядывался на сторону, из уважения к семейному миру, а также потому, что все эти годы её племянницу Сян Синчэнь воспитывала именно она, он явно не смел и заикаться о новой женитьбе.
Но не прошло и много времени после того, как Сян Тяньсюэ заболела, как поползли слухи о беременности той женщины. Они втайне сбегали в больницу на обследование, и судя по снимкам УЗИ, там с высокой долей вероятности ожидали мальчика.
Это стало лучшим цементом для их отношений и надежной опорой — ведь какой мужчина не мечтает о продолжении рода?
Рождение сына олицетворяет саму суть патриархального уклада.
У Сян Тяньганя загорелась идея во что бы то ни стало обеспечить женщину, находившуюся рядом с ним, полноценным очагом, и он исполнял любое её желание.
Мнения остальных членов семьи он больше не слушал.
Он хотел лишь подарить своей возлюбленной настоящий дом.
Сразу после свадьбы они перебрались из старых кварталов в новые.
Дед Сян Синчэнь, Сян Цзяньминь, скончался вскоре после их переезда. Перед смертью он позвонил Сян Тяньганю и велел немедленно ехать.
Но когда тот наконец явился, Сян Цзяньминь уже испустил дух.
Лишь позже Сян Синчэнь узнала, что в тот день её нынешняя мачеха заявила, будто у её новорожденного сына начались колики и он безудержно плачет, и потребовала срочно везти ребенка в больницу. В итоге после долгих обследований выяснилось, что малыш абсолютно здоров.
Когда же они наконец вернулись домой, было уже поздно.
Сян Синчэнь казалось, что для её отца подобные мелочи вовсе не имели значения.
Из-за специфики своей работы в былые годы он вечно мотался по строительным площадкам: куда проект — туда и он. Годами не появлялся дома, понятия не имея о банальных житейских заботах.
Да и молодая жена, привезенная в дом давным-давно, поначалу казалась лишь красивой мебелью.
Но дожив до средних лет, он вдруг воспылал любовью к молодой жене и сыну.
Вот только родителей и собственную дочь любить так и не научился.
Пожалуй, уход матери в свое время был правильным решением.
Если человек не способен любить плоть от плоти, разве станет он дорожить тем, с кем у него нет ничего общего? Впрочем, теперь его отец нашел свою истинную любовь.
Мастеру лицемерия с улыбкой на устах.
Глядя на те семь тысяч юаней, Сян Синчэнь ощутила во рту горький привкус.
Эти деньги её отец потратил на другую женщину.
Буквально несколько дней назад Сян Синчэнь изводила себя мыслями о том, как заступиться за себя и научиться отстаивать собственные интересы, но именно в этот момент до неё дошло, как именно следует дать отпор.
А именно — не идти ни на какие компромиссы ради других.
Даже если речь идет о родном отце.
В любое время и в любом месте нужно твердо и непоколебимо верить в себя. Ведь больнее всего человека ранят те, кто находится ближе всего.
Кошки скребут на душе — не вздумай молча глотать обиду.
Взрывайся на месте.
Именно в эту секунду Сян Синчэнь прозрела.
Когда-то, во время развода родителей, многие родственники злословили в её адрес: от тебя, мол, мать отказалась. Теперь ты круглая сирота без матери, до чего же жалко. Тогда она не смела дать им отпор прямо в лицо, а лишь пряталась в объятиях Сян Тяньсюэ и горько плакала.
Она захлебывалась слезами, изливая свою детскую обиду.
И ненавидела себя за собственную слабость и беспомощность, за то, что позволяла всем подряд вытирать о себя ноги.
Но каждый раз Сян Тяньсюэ неизменно и твердо повторяла ей: «Глупышка, ты никогда не была брошенным ребенком. Если кто-то еще посмеет сказать тебе подобное, тетка собственноручно порвет ему рот! Никому не позволено обижать тебя! Поняла?»
Сквозь слезы Сян Синчэнь переспрашивала: «Тетя, правда? Я не брошенная малышка? Скажи, что это так».
Сян Тяньсюэ прижимала её к груди и нежно гладила по спине: «Конечно же нет, ты вовсе не брошенный ребенок. Тетя будет защищать тебя всегда. Пока ты не вырастешь».
Воспоминания нахлынули волной.
Сян Синчэнь разрыдалась.
Предсказание Сян Тяньсюэ сбылось: когда Сян Синчэнь исполнилось восемьнадцать, у тетки обнаружили рак поджелудочной железы в терминальной стадии. С момента химиотерапии до операции прошло меньше полугода, и её не стало.
Уход близкого человека оставил в душе Сян Синчэнь неизбывную сырость и тоску.
Эта тяжелая травма потрясла не только саму Сян Синчэнь, но и всю семью Сян. Разумеется, за исключением Сян Тяньганя.
Ведь к тому моменту его новая пассия уже носила под сердцем ребенка.
У семьи Сян в старых кварталах оставались и коммерческие помещения, и жилье. Если бы не выходки Сян Тяньганя, согласно порядку очередности наследования после смерти Сян Цзяньминя, ему бы тоже досталась своя доля и магазинов, и квадратных метров.
У Сян Цзяньминя было три сына: старший, Сян Тяньмин, давным-давно обосновался за границей и семейными делами вообще не интересовался, так что на наследство даже не претендовал.
Второй брат, Сян Тяньлан, отличался изворотливостью и умел угодить Сян Цзяньминю. Впоследствии, из-за бунтарского поступка Сян Тяньганя и преждевременной кончины Сян Тяньсюэ, львиная доля семейного имущества — включая магазинчики и жилые дома на Улице Байхуачжоу — была предварительно передана Сян Тяньлану.
Оставалось лишь жилье, где сейчас проживала Гэ Фэнъи, — с ним должны были разобраться после её ухода.
Те два торговых помещения изначально принадлежали Сян Тяньганю и Сян Тяньсюэ, поскольку Сян Тяньлан еще несколько лет назад, женившись, отделился от семьи и получил свою долю в виде земельного участка под застройку и денежной выплаты на возведение собственного дома.
Именно поэтому, когда Сян Синчэнь задумала открыть ювелирный магазин в старом районе, Гэ Фэнъи сперва зашла к Сян Тяньлану, чтобы всё уладить. Одно из помещений в любом случае пришлось бы освободить: чай, все свои, чужих тут нет.
Кому что положено по праву, то за ним и останется.
Сама Сян Синчэнь об этом поначалу ничего не знала, и слова второго дяди, сказанные в тот день, стали для неё тяжелым ударом. Заметив её состояние, Гэ Фэнъи пришла в ярость.
http://bllate.org/book/33717/4146589
Готово:
