Ужин состоял из блюд китайской кухни.
Обменявшись простыми приветствиями, все переместились в столовую. Поскольку это был семейный ужин, огромный банкетный зал задействовать не стали, а небольшая, уютная комната создавала атмосферу тепла и близости. Стол стоял круглый, кушанья уже подали: легкие и изысканные блюда китайской кухни выглядели безупречно, а их тонкий, манящий аромат возбуждал аппетит.
Никаких строгих правил вроде молчания за едой здесь не соблюдали. Госпожа Ланс отпила суп и с улыбкой произнесла:
— Не знаю, придется ли вам по вкусу такая еда. Из-за меня Виктор и Оливер тоже привыкли к китайской кухне.
Госпожа Ланс была азиатского происхождения, но при внимательном рассмотрении в ее чертах угадывалась некоторая смешанность кровей. Впрочем, с момента переселения с Земли прошло уже больше трех веков, так где же теперь сыскать чистокровных? Судя по тону госпожа Ланс, ее родословная, пожалуй, сильнее тяготела к Хуаго. Линь Тянь снова бросил взгляд на Оливера: черные волосы, карие глаза, но при этом резкие, выразительные черты лица и очень бледная кожа — вид у него был чрезвычайно строгий и холодный.
Оливер, который как раз ел, внезапно перевел взгляд на него. пойманный с поличным Линь Тянь открыто и белозубо ухмыльнулся, и в глазах сурового поначалу Оливера мелькнула искра улыбки. Ужин прошел гладко: госпожа Ланс и мать Линя быстро утрясли все детали свадебной церемонии, избавив виновников торжества от лишних хлопот. Церемонию назначили через два дня — впрочем, семья Ланс начала приготовления еще в день успешной совместимости. К тому же, судя по характеру Оливера, он вовсе не желал устраивать пышных торжеств, предпочитая обойтись самым простым.
Линь Тянь не имел ничего против, однако услышав от Оливера, что новое семейное гнездышко куплено в районе Юньцяо, он даже на секунду растерялся.
— В районе Юньцяо? — изумленно переспросил Линь Тянь.
Судя по всему, вслух этот вопрос задал он один. Отец Линя и мать Линя хоть и удивились, но расспрашивать не стали, а вот чета Ланс всецело поддержала решение сына.
Оливер кивнул:
— Или ты хочешь жить в другом месте? — его вид говорил о том, что он готов предоставить полный выбор.
Линь Тянь, конечно же, покачал головой. Он понятия не имел, чем руководствовался Оливер, но жизнь в районе Юньцяо подходила ему куда больше. Переехав в район Юйлань, он бы расстался с Дин Цзя — своим самым первым другом на этой планете, а порвать отношения из-за расстояния ему вовсе не улыбалось. К тому же этот особняк был слишком велик, и у него смутно предчувствовалось, что вместе с ним появится и масса хлопот. Куда лучше съехать вдвоем в их собственное маленькое гнездышко — и романтически «сближаться» с кумиром, хэ-хэ-хэ-хэ.
Ужин закончился в девять часов. Линь Тянь попрощался с родителями; те приехали на аэрокаре, так что Линь Тянь, разумеется, забрался к ним в машину. Вот только атмосфера во время поездки царила неловкая. Отец Линя думал о чем-то своем, а мать Линя всю дорогу без умолку болтала об истории рода Ланс, почти не обращая внимания на собственного сына. Линь Тянь мысленно с облегчением выдохнул, когда они благополучно добрались до торговой улицы в районе Юньцяо.
Под предлогом того, что ему нужно зайти в супермаркет, Линь Тянь попросил высадить его здесь. Перед отъездом отец Линя просто посмотрел на сына и тяжело вздохнул. Проявив редкую для них обоюдную солидарность, отец Линя погрузился в раздумья и произнес:
— Мы с твоей матерью виноваты перед тобой, мы не смогли дать тебе то, чего ты хочешь. Ты… хоть у семьи Ланс и огромное влияние, но если тебе придется тяжело и ты не захочешь так жить… — неужели он повторит их судьбу и они с мужем будут так же волочить дни, живые лишь по привычке?
Уголки глаз матери Линя слегка покраснели, во взгляде промелькнула тень чувства вины, но в конце концов она подавила ее:
— Тянь-тянь, это мы с папой не подали тебе хорошего примера, не повторяй наших ошибок. Семейная жизнь строится день за днем, мы сами не смогли обрести счастье, и мама лишь хочет, чтобы ты был по-настоящему счастлив. Проявляй больше терпения в браке, не капризничай…
Последняя фраза явно отражала горький опыт и уроки, вынесенные матерью Линя и отцом Линя. Когда-то они ведь тоже любили друг друга, иначе откуда бы взялся Линь Тянь? Стоит помнить, что Отдел Совместимости позиционирует каждого ребенка как плод чистой любви: на Сайласе все дети рождались в атмосфере глубоких чувств, и в этом никто не сомневался. Но одной лишь любви для совместной жизни оказалось катастрофически мало. Их характеры не сошлись: в юности мать Линя была капризной принцессой с букетом соответствующих замашек — поначалу, в разгар страсти, это было незаметно, но когда появился ребенок и будни потекли пресно, словно вода, все стало только хуже. Она доводила всех своими капризами, а отец Линя тоже обладал горячим нравом. Простить один раз — ладно, но сотню раз?! Короче говоря, любить друг друга они могли, но вот жить вместе — чистой воды бред.
На душе у Линь Тяня скребли кошки. В этот момент он чувствовал обиду за прежнего владельца тела, но ничего поделать не мог — он сам был ребенком, обделенным родительской любовью, так что они были одиноки в своем горе. Разве в детстве он не мечтал о том, как бы выглядела жизнь родителей, если бы они не развелись? В памяти всплывали лишь летящие во все стороны кастрюли, тарелки и грязная ругань с драками. После развода в ушах хотя бы воцарилась тишина, правда, иногда по ночам он просыпался в холодном поту именно от этой зловещей тишины.
Растерев лицо, Линь Тянь понял, что драма в отношениях родителей все же задела его. Подняв голову, он сказал:
— Я все понял, пап, мам, я уже совершеннолетний, со следующего года можете больше не присылать мне деньги.
— Тянь-тянь, мама ничего другого дать тебе не может, теперь у нее есть только это, и я надеюсь, ты не откажешься, — виновато произнесла мать Линя.
Не то чтобы она совсем не жалела сына, но общество свободной и ничем не обремененной жизни нравилось ей куда больше, чем постоянное присутствие ребенка рядом, поэтому ей оставалось лишь обделять его вниманием.
Отец Линя, судя по всему, думал точно так же. Родительская привязанность была слаба, и хотя ему тоже было не по себе, он ценил открывающееся удобство. Без сына жизнь казалась легкой и радостной, и эти счастливые дни пролетели незаметно — если бы не сегодняшняя встреча, отец Линя и не вспомнил бы, что мальчик так быстро вырос. Как ни крути, а родители Линя были эгоистами, любившими лишь самих себя, и деньги были для них лишь способом заглушить угрызения совести перед сыном. Если бы Линь Тянь отказался от денег, супругам пришлось бы каждый день терзаться, лишенные удобного оправдания своей вины.
Разобравшись во всем за доли секунды, Линь Тянь мысленно вздохнул, еще сильнее проникшись жалостью к прежнему владельцу тела, но все же смирился. Даже если бы он отказался брать деньги, родители все равно перечисляли бы монеты на счет, тем более что он носил чужую оболочку и определенная ответственность на нем лежала. Речь не шла о том, чтобы пылко полюбить родителей оригинала как родных папу и маму, но сохранять дистанцию, а при необходимости помогать всем, чем сможет — это был его способ выплатить данный долг.
После расставания с ними на душе у Линь Тяня было немного скребковато. Поначалу обсуждение даты свадьбы и предвкушение праздника его здорово воодушевили, но стоило холодному ветру подуть в лицо, а перед глазами встали нынешние реалии его отца и матери, как на сердце заскребли тревога и сомнения. По сути дела, они с Оливером оставались чужими людьми, но теперь стали законными супругами, и не успеют пройти и два дня, как превратятся в мужей не только по бумаге.
Черт побери! Столь сентиментальным и страдающим предсвадебной лихорадкой мог быть кто угодно, только не я! Линь Тянь поежился и мысленно выругался: Как такой потрясающий парень, как я, может жить несчастно?!
Два дня спустя, отель «Рейн».
Свадьба на крытом газоне. Места прекрасны, жених хорош собой. Дин Цзя шепотом бормотал рядом:
— ...Я только что видел столько знаменитостей, ты ведь и впрямь запрыгнул в «королевскую» семью...
Все до единого — крупные фигуры, чьи имена мелькали на страницах учебников.
— Насколько мне известно, Сайлас живет по конституционным законам Объединенного Союза, и вообще, что за выражения? В каком смысле запрыгнул? — фыркнул Линь Тянь и легонько потрепал Дин Цзя по щеке. — Ты, кажется, в последнее время здорово прибавил в весе!
— Чушь! — взревел Дин Цзя, мгновенно забыв о только что начатом разговоре. Он в панике уставился в зеркало, после чего облегченно выдохнул: — В пятом классе я весил под сто сорок цзиней, а ростом был чуть больше метра сорока. Даже когда я поступил в среднюю школу и немного похудел, издевательства одноклассников из детских лет не забыть! Впрочем, кажется, я и правда чуток раздался, надо сесть на диету...
— Какая еще диета?! — Линь Тянь пару секунд внимательно разглядывал лицо Дин Цзя, а затем выдал: — Когда я встретил тебя впервые, ты казался мне замкнутым домашним затворником, выглядел совершенно нездоровым. Сейчас на тебе появилось немного мяса — и как же это здорово! Вид стал бодрым, цвет лица улучшился. Держись этого и дальше, худеть не нужно.
Дин Цзя снова придирчиво оглядел свое отражение и признал, что Линь Тянь, пожалуй, прав: сейчас он чувствовал себя куда здоровее, чем раньше, а по ночам у него больше не мерзли руки и ноги. Развивать тему он не стал:
— Говорят, в отеле «Рейн» китайская кухня просто высший класс. Во сколько у вас церемония?
Бросив взгляд на наручный биокомпьютер, Линь Тянь ответил:
— Скоро.
Они снова сбились в кучу, обсуждая тематические залы отеля «Рейн»: Зал Океанского Сердца, Зал Вечной Весны, Зал Белоснежных Метелей и так далее. Главной специализацией этого отеля было именно проведение свадеб. Цены здесь кусались, но имелись и залы поменьше, где свадьбу мог позволить себе и рядовой служащий, если немного затянет пояса. В Зале Вечной Весны царили приятная температура и живописные виды. Масштаб их свадьбы был скромным — от силы средний банкет. Большинство гостей составляли родственники семьи Ланс, тогда как со стороны Линя присутствовали лишь родители, родственники и Дин Цзя, занявшие всего один стол. Всего свадебный пир насчитывал шесть столов.
Хотя отец Оливера, Виктор, являлся действующим правителем, сегодня здесь собрались в основном родственники семьи Ланс и друзья Виктора. Представители политических кругов почти не явились: личное и государственное разделяли четко. Линь Тяню это очень нравилось: по его мнению, свадьба касалась в первую очередь двоих людей, а не двух семей, ведь идти рука об руку всю жизнь предстояло только им двоим.
Никаких религиозных обрядов в этом мире не существовало, так что церемония прошла просто: обмен кольцами, благодарность родителям, а затем официальное признание друг друга — на этом все и закончилось. Когда вечерний банкет завершился, Линь Тянь все еще пребывал в некоторой растерянности. Ему казалось, что с момента прибытия на эту планету все вокруг было каким-то ненастоящим. Неужели он... и впрямь женился?
Оливер сел за руль аэрокара. Дин Цзя проявил сообразительность и отбыл первым — Линь Тянь сначала хотел предложить подвезти его по пути, но, увидев, что друг уже скрылся из виду, оставил эту затею. Линь Тянь устроился на пассажирском сиденье. В салоне повисла легкая прохлада, и Линь Тянь подумал, что раз уж он теперь мужчина Оливера, то позволить беседе заглохнуть никак нельзя.
— Устал сегодня? — Линь Тянь тут же мысленно дал себе по лбу за столь нелепое начало. Это была одна из десяти худших тем для разговора, и он неловко захихикал: — Ну, вообще-то устал. Хорошо хоть женятся только раз в жизни.
Хотя свадьба была небольшой, хлопот хватило с избытком.
Суровое лицо Оливера при звуках этих последних слов озарила едва заметная улыбка, исчезнувшая так же быстро, как и появилась.
Тишина.
Линь Тянь решил, что кумир и вправду невероятно холоден и неприступен.
— Почему ты не включил автопилот?
Когда Линь Тянь уже приготовился к новой порции вопросов и ответов с самим собой, Оливер произнес:
— Ручной режим лучше помогает развивать координацию и скорость реакции пальцев и мозга. Автоматика — это хорошо, но я больше доверяю себе, — помолчав, он добавил: — В следующий раз я научу тебя управлять машиной вручную.
— С удовольствием! — с улыбкой отозвался Линь Тянь.
[Степень умиления от парочки +1 / Пожалуйста, продолжайте сражать одинокие сердца наповал.]
И правда, когда у супругов ладятся отношения, все идет как по маслу, и жизнь просто обязана быть прекрасной! Линь Тянь радостно решил, что отныне будет чаще общаться с Оливером и выставлять их роман напоказ. Ха-ха-ха-ха, заделаться маниакальным хвастуном мужем, беспрестанно щеголять семейным счастьем и травить одиноких волков до победного конца — одна мысль об этом казалась восхитительной!
Дом в районе Юньцяо располагался неподалеку от торговой улицы. Слово «неподалеку» было относительным: район отделяла всего одна улица, так что на аэрокаре можно было долететь за две минуты, но на обычном городском транспортнике уходило минут десять, а на фургончике с уличной едой — все двадцать. Аэрокар плавно опустился и скользнул прямо в гараж ворвавшегося во двор дома. Глаза Линь Тяня загорелись, когда он сразу заметил припаркованный в гараже серебристый аэрокар в дополнение к черному болиду Оливера.
— Эта машина твоя, — произнес Оливер.
[Степень умиления от парочки +2 / Богач покупает все подряд, раня сердца одиноких.]
— Разве так можно?! — на словах Линь Тянь выражал сомнение, но его огромные глаза едва ли не прилипали к аэрокару, так сильно ему хотелось немедленно сесть за штурвал. Какой мужчина не любит машины? Поначалу, только попав сюда, он с завистью и ревностью глядел на крутые летающие тачки в небесах, а теперь у него тоже появился собственный транспорт! Ва-ха-ха-ха-ха!
Заметив выражение лица Линь Тяня, Оливер на мгновение засомневался, вспомнив фразу: «Ну и вредный же ты маленький чертенок».
Тело Линь Тяня охватила легкая дрожь. Какого черта! Откуда Оливер знает эту крылатую фразу?! К тому же его холоднокровный кумир вдруг сменил амплуа, к чему Линь Тянь оказался совершенно не готов! В романах подобное подавали со всей дурацкой клишированной мерзостью, и там это выглядело органично, но почему сейчас накатившая волна нелепого бабского романтизма казалась настолько стыдной и разрушающей всякие рамки приличия?! К тому же Оливер произнес это с абсолютно серьезным выражением лица, из-за чего Линь Тянь начал сомневаться в самом себе и в смысле бытия.
Неужели в глазах Оливера он выглядел тем самым вредным чертенком?!
http://bllate.org/book/33705/4145100
Готово:
