Юй Цинду выглядел откровенно ленивым:
— Даже Сэнши нанимает его?
При этих словах Цзян Чжиянь мгновенно завелся. Он резко сел и со злости хлопнул себя по бедру:
— Как вспомню, так бебебе... Сэнши тоже та еще конторка, неужели они даже базовую проверку кандидатов не проводят при приеме на работу?! Берут кого попало, даже воров, чтоб им всем задницы разорвало!
Цзян Чжиянь ругался без разбору, но Юй Цинду считал, что в его словах есть доля правды.
— Ладно, подумаешь, мелкая сошка, не стоит внимания.
Юй Цинду откинул голову и размял шею:
— Кстати, передай Цинь Чжияню, что я нашел ему коллегу, через пару дней познакомлю.
Цинь Чжиянь был единственным штатным фотографом их студии — теперь же их стало двое.
Услышав это, Цзян Чжиянь тут же оживился:
— Эй, а я ведь кое-что разузнал! Тот самый парень из офиса, да?
Юй Цинду не ответил, лишь усмехнулся.
— Охренеть, братец, ты завел себе парочку прямо на рабочем месте? Ну ты мастер развлекаться. Все сначала работают, а потом крутят романы, а ты сначала завел роман, а потом пристроил в офис — сразу видно городского жителя, умеешь жить.
Услышав это, Юй Цинду не стал ни подтверждать, ни опровергать. Он просто набросил на лицо лист бумаги и откинулся назад, решив немного подремать.
Вернувшись домой, Шан Цинъе застал бабушку Шан: придерживая поясницу рукой, она шаг за шагом передвигалась в сторону кухни.
— Бабушка! Что случилось?
Шан Цинъе тут же бросился к ней, осторожно поддержал и бережно усадил на диван.
— Только что неаккуратно повернулась, поясницу прихватило. Стара я уже стала, тело совсем подводит.
Услышав это, Шан Цинъе нахмурился и хотел было помочь бабушке дойти до больницы:
— Поехали в больницу, проверимся. Бабушка, почему ты мне не позвонила? Ты что, забыла, что у тебя есть внук?
— Ой-ой-ой, какая еще больница, зачем тратить лишние деньги? У бабушки за ночь спина пройдет. Ты ведь еще не ужинал, я как раз приготовила твои любимые креветки.
Бабушка Шан замахала руками, показывая, что ни в какую больницу ей не нужно, и судя по ее виду, собиралась снова направиться на кухню.
— Сиди здесь, я сам всё сделаю, — Шан Цинъе усадил бабушку на место, закатал рукава и ушел на кухню.
Вскоре он выставил на стол тарелку крупных креветок, блюдо с зеленью и миску мясного супа.
Он наложил бабушке Шан рис и протянул палочки:
— Ешь. Как доешь, поедем в больницу.
Бабушка Шан снова замахала руками, но стоило ей открыть рот для отказа, как Шан Цинъе перебил ее одной фразой:
— Если не поедешь ты, то я не пойду проверять слух.
— Ты серьезно? Ты и правда согласен заняться ушами? — глаза бабушки Шан затуманились, но в них вспыхнула надежда.
— Если не поедешь, то и не узнаешь. — Шан Цинъе ловко очищал креветки от панциря, умело уходя от прямого ответа. Однако бабушка решила, что он действительно согласился на лечение, и тут же дала согласие на медицинское обследование.
— Ладно-ладно, ешь не спеша. — Шан Цинъе положил очищенную креветку в миску бабушки Шан.
Глава 8. Завтра приходи ко мне
Шан Цинъе сопровождал бабушку Шан в больнице, ожидая результатов рентгена. Сидя на длинной скамье у кабинета КТ, он слушал бесконечные причитания:
— Ну раз так, ты ведь сможешь и слух проверить, да? Не думай о бабушке, сходи проверься, вдруг наши ушки еще можно вылечить? Мы заплатим любые деньги, не переживай, у бабушки есть сбережения.
Шан Цинъе держал бабушку под руку и, глядя на нее — женщину, которая пеклась лишь о его здоровье, — тихонько солгал:
— Бабушка, если проверять слух сегодня, то придется ждать до одиннадцати вечера, это очень долго. К тому же уже поздно, а завтра у меня съемка, целый день на ногах. Разве твое сердце стерпит, если я лягу так поздно?
Бабушка Шан с укоризной посмотрела на него, ее губы подрагивали, но уговаривать его заняться слухом дальше она все же не стала.
Какое-то время они сидели в тишине, после чего бабушка Шан вдруг произнесла:
— Тогда послезавтра.
Шан Цинъе посмотрел на упрямую пожилую женщину и тяжело вздохнул, делая вид, что сдался:
— Хорошо, если послезавтра не будет заказов, я схожу на проверку.
Бабушка тут же успокоилась. Как раз в этот момент врач вызвал ее по имени, и Шан Цинъе пошел забирать результаты. На ходу изучая снимок и убедившись, что ничего страшного нет, он опустил бумаги.
— Бабушка, тебе нельзя поднимать тяжести, понимаешь? Больше не делай столько работы по дому, а воду и всё остальное я буду носить сам, как только вернусь.
Шан Цинъе помог бабушке выйти из больницы.
— Человеку в старости нужно двигаться, иначе и до старческого маразма недалеко. А если я впаду в маразм, кто тогда станет заботиться о нашем Сяо Е?
Бабушка Шан не согласилась с внуком и, лучезарно улыбаясь, заявила, что легкая активность необходима.
Шан Цинъе опустил взгляд на миниатюрную старушку, едва достававшую ему до плеча. У него перехватило горло, он мысленно вздохнул и тихо сказал:
— Я сам о тебе позабочу.
Бабушка Шан улыбнулась:
— Ой, не нужно. Когда я умру, просто сожгите меня и всё, никаких похорон устраивать не надо, пустая трата денег.
Шан Цинъе резко остановился. Фонари на улице горели тускло, в полумраку было не разглядеть его выражения лица, но голос прозвучал зловеще и глухо:
— О какой смерти речь? Еще раз заговоришь о смерти — и я умру прямо сейчас.
Уловив тон внука, бабушка Шан тут же зачастила:
— Да как я могу умереть так рано? Мне нужно пожить еще несколько лет, дождаться, пока наш Сяо Е женится и у него появятся дети.
На следующее утро Шан Цинъе набросил на плечи куртку и вышел из дома.
Вчера он соврал бабушке, будто у него есть заказ на съемку, но дела у него действительно были.
Выйдя из такси, Шан Цинъе посмотрел на возвышавшееся перед ним высотное здание и вошел внутрь.
Поднявшись на девятый этаж, он увидел скромную вывеску: Фотостудия Колокольчик.
Войдя внутрь, он услышал приветствие администратора, которая, казалось, знала его:
— Братец Е.
Шан Цинъе улыбнулся уголками губ, бросил короткое приветствие в ответ и прошел дальше.
— Пришел?
Хуа Цзэге сидела у журнального столика с калькулятором, блокнотом и ручкой в руках, судя по всему, сводя дебет с кредитом.
— Сестра Хуа. — Шан Цинъе опустился на диван и расслабленно откинулся на спинку. — Вы всё так же прекрасна, сестра Хуа.
Хуа Цзэге оторвалась от дел и бросила на него мимолетный взгляд:
— Твоему языку верить нельзя.
Шан Цинъе вовсе не лгал: Хуа Цзэге выглядела чуть старше двадцати, с точеным лицом, аккуратными двойными веками, большими глазами, прямым носом и тонкими губами — классическая красавица.
— Решил окончательно порвать с нами? — закончив с делами, сестра Хуа села на диван напротив и посмотрела на него.
Шан Цинъе вертел в пальцах искусственный цветок, случайно попавшийся под руку, и рассеянно кивнул:
— Решил.
— Тот человек, который тебя позвал, надежен? Может, подумаешь еще?
Хуа Цзэге сделала глоток чая, который только что принесла помощница, и переспросила Шан Цинъе.
Парень приподнял веки и снова кивнул:
— Если ненадежен — пойду помогать ему чужие деньги считать. — Он развел руками, демонстрируя полное безразличие.
Хуа Цзэге поняла, что он уже принял решение, и кивнула:
— Ладно, с твоими навыками ты нигде не пропадешь. Если на том месте не заладится, сможешь вернуться и снова числиться у нас.
Она поднялась на ноги:
— Идем со мной.
Шан Цинъе последовал за ней в дальнюю комнату и оформил все необходимые бумаги.
Перед уходом он вложил искусственный цветок прямо в руку Хуа Цзэге:
— Спасибо за заботу в последние два года, сестра Хуа. Если рук будет не хватать — обращайтесь, я с радостью помогу.
Слова прозвучали сладко, и Хуа Цзэге не удержалась от улыбки. Она легко толкнула Шан Цинъе в плечо и шутливо отчитала:
— Ах ты паршивец, изворотливый же у тебя у S*Wум.
— Слышала, ты перевел того фотографа в штат?
Сюй Юэ сидел в кабинете с чашкой чая в руках. Сделав глоток, он посмотрел на Юй Цинду, сидевшего за своим рабочим столом.
Юй Цинду как раз вносил правки в какой-то набросок и краем уха слушал Сюй Юэ. Он коротко бросил:
— В основном я нанимаю его как модель. Впрочем, ты прав, у него и у Цинь Чжияня совершенно разные стили фотографии.
Сюй Юэ был не так простодушен, как Цзян Чжиянь. Бросив взгляд на увлеченного рисованием Юй Цинду, он спросил:
— Цзян Чжиянь говорит, что это твой бойфренд?
Юй Цинду даже не поднял головы и ответил без малейшего колебания:
— Ты веришь словам этого дурака?
— У тебя нет таких планов? — Сюй Юэ слишком хорошо знал Юй Цинду и поддразнил его.
— М-м. — Юй Цинду то ли застрял на сложном элементе рисунка, то ли действительно задумался над словами Сюй Юэ. Он на секунду приподнял голову, и уголки его губ изогнулись:
— Пока нет.
— Похоже, его внешность полностью отвечает твоим придирчивым вкусам.
Сюй Юэ улыбнулся, но его мягкий голос произнес совсем другое:
— Будь осторожен. Если втянешься и появятся чувства — не забудь рассказать мне.
С этими словами он поднялся и вышел из кабинета.
Юй Цинду еще какое-то время перебирал в памяти слова Сюй Юэ, постукивая пальцем по губам, а затем тихо рассмеялся. Посмеявшись, он вновь сосредоточился на эскизе перед собой.
— Источник вдохновения...
Палец Юй Цинду замер на определенном участке наброска, а в глазах вспыхнул яркий блеск:
— Просто сокровище нашел, сколько же от него пользы.
Он взял телефон и надиктовал голосовое сообщение абоненту, записанному как «Щенок». На его губах играла легкая улыбка:
— Завтра, приходи ко мне.
Сообщение улетело мгновенно. «Щенок», судя по всему, был занят и отвечать не спешил.
Юй Цинду снова посмотрел на эскиз, переполненный эстетического восторга. На рисунке была изображена цепочка, обвивающая все тело целиком — манящая, опасная и донельзя соблазнительная.
Юй Цинду взглянул в панорамное окно и легонько коснулся пальцем губ:
— Мне не терпится увидеть, как ты это наденешь. Я ведь создал это специально для тебя.
Шан Цинъе как раз помогал бабушке мыть овощи, как вдруг дважды чихнул. Он тихо пробормотал себе под нос:
— Кто это меня вспоминает?
http://bllate.org/book/33699/4144390
Готово:
