Хотя этот сериал строился вокруг нескольких мужчин, любовная линия между главным героем и героиней тоже была крайне важна.
Иначе, если бы вся драма состояла лишь из того, как кучка мужчин заигрывает на грани броманса, на это всё равно не на что было бы смотреть.
У Бо Юя, исполнявшего роль третьего по значимости мужского персонажа, и так было немного сцен, а учитывая, что в общей сложности в сериале насчитывалось всего тридцать серий, он закончил съёмки уже спустя полмесяца после начала работы.
Популярность Бо Юя сейчас была невысокой, поэтому и гонорар оказался небольшим: после вычета процента компании ему досталось всего сто пятьдесят тысяч.
Однако для обычного человека получить сто пятьдесят тысяч за полмесяца работы — уже немало.
Бо Юй не стал привередничать и, даже не дожидаясь, пока деньги поступят на его счёт, радостно потащил Сяо Сигуа есть хого.
Вернувшись в кабинет после совещания, Со Шилин подписал срочно потребовавшиеся бумаги и перевёл взгляд на папки, лежавшие в стороне.
Помолчав немного, Со Шилин взял одну из них. Поскольку он уже просматривал её раньше, на этот раз он лишь бегло пробежал глазами несколько строк.
Два года назад Бо Юй уехал в уединённый отдалённый городок и вёл затворническую жизнь. А когда вновь появился на публике, рядом с ним уже находился маленький пухленький младенец.
Мать ребёнка никто и никогда не видел.
Но откуда же тогда взялся ребёнок?
Со Шилин смотрел на лежащую перед ним стопку бумаг, бесполезную, как макулатура, а его лицо почернело, словно дно котла.
Убрав документы в ящик стола и заперев его, Со Шилин сжал губы в тонкую линию.Тем временем на съёмочной площадке Ци Янь уставился в экран телефона, чувствуя, как у него отчаянно щемит сердце. Ему хотелось позвонить Со Шилин, но в то же время он боялся надоесть.
Ли Ли дрожа стояла в стороне, не смея произнести ни слова. Она уже успела сполна прочувствовать всю разрушительную мощь гнева Ци Яня, поэтому больше не рисковала глупо лезть на рожон и навлекать на себя неприятности.
После завершения съёмок в современном сериале, где он играл третьего мужчину, Бо Юй вновь столкнулся с трудностью поиска работы. Побыв дома несколько дней, он наконец получил звонок от своего агента — господина Чжана.
Толкнув дверь кабинета господина Чжана, Бо Юй с удивлением обнаружил там двух человек, которых быть здесь никак не должно было, — восходящих звёзд под крылом господина Чжана.
Один из них, с благородными и приятными чертами лица, носил имя Е Хан. Другой, с изящными, невероятно фотогеничными чертами, звался Мо Аньюй.
Услышав звук открывающейся двери, все трое машинально повернули головы и увидели Бо Юя.
Е Хан закатил глаза, его отношение было насквозь пренебрежительным, и он ни в грош не ставил Бо Юя:
— Старший Бо, это кабинет брата Чжана, а не ваш собственный дом. Разве нельзя сначала постучать, прежде чем заходить?
Господин Чжан нахмурился:
— Бо Юй, мы ещё беседуем. Вваливаться вот так без стука — верх бестактности.
Мо Аньюй вертел в руках маленький нож и даже не удосужился взглянуть на вошедшего.
Услышав столь прямолинейные упрёки, Бо Юй сперва опешил и не сразу нашёлся что ответить.
Столько лет, приходя к господином Чжану, он всегда поступал именно так — заходил напрямую, без стука. И прежде никто из них не высказывал недовольства.
Бросив взгляд на двух набирающих популярность новичков, Бо Юй сразу всё понял. Уголки его губ изогнулись в усмешке, а настроение слегка испортилось.
— Раньше у тебя не было таких правил, — неторопливо ответил Бо Юй, проходя к роскошному кожаному дивану на заказ и усаживаясь на него. — Впрочем, возможно, раньше я их просто не замечал.
Господин Чжан едва сдерживал гнев. Неужели этот Бо Юй не видит, что его нынешний статус совсем не тот, что прежде, раз он продолжает вести себя здесь как зарвавшаяся суперзвезда? Такой неспособный читать атмосферу человек просто обречён оставаться глупцом, которому ничего не добиться!
— Старший Бо, неужели вас никогда не учили элементарным манерам? — холодно глядя на Бо Юя, произнёс Е Хан, словно перед ним находилась ничтожная пылинка.
Бо Юй подумал про себя: стоит пылинке попасть в глаз, как человек уже не сможет его раскрыть; а когда соберутся мириады песчинок, они способны погрузить весь Пекин в слепую мглу.
Новички были слишком наивны: решив, что Бо Юй сейчас менее популярен, чем они, они возомнили, будто имеют право помыкать им, и оттого их тон становился всё более наглым.
— Что, старший Бо, совесть нечиста, и теперь вам нечего сказать? — не унимался Е Хан.
Бо Юй прищурился.
— Я тут задумался, а окончил ли ты вообще курс девятилетнего обязательного образования, — медленно проговорил он.
Е Хан растерялся:
— Что ты имеешь в виду?
Мо Аньюй, сидевший всё это время в стороне и молчавший, вдруг фыркнул:
— Глупец.
Лицо Е Хана мгновенно изменилось. Он вскочил, уставившись на Бо Юя, и тяжело задышал.
Господин Чжан с лёгким упрёком посмотрел на Бо Юй и уже собирался сгладить углы, но его прервали.
— Разве вы не говорили, что я нужен? Говорите быстрее, мне пора идти, — безразлично бросил Бо Юй. Ресурсы Е Хана действительно были неплохи, но сам Бо Юй ещё не опустился до того, чтобы заискивать перед новичками.
Господин Чжан подавился словами, с досадой зыркнул на него и вытащил из ящика стола три сценария:
— Время проб я записал на обложке, забирай и изучайте дома самостоятельно.
С этими словами он перестал обращать на Бо Юя всякое внимание.
Взяв сценарии, Бо Юй вышел.
Мо Аньюй поднялся с места, хлопнул в ладони и с улыбкой произнёс:
— Брат Чжан, если больше ничего срочного нет, я тоже пойду.
С этими словами он быстрым шагом последовал за Бо Юем.
Бо Юй вызвал лифт и, заметив вбежавшего следом Мо Аньюя, вежливо улыбнулся ему, не планируя завязывать долгих разговоров.
То, что Мо Аньюй только что не стал намеренно строить из себя звезду, заставило Бо Юя проникнуться к нему куда большей симпатией.
Мо Аньюй сжал одну руку в кулак и легко кашлянул в кулак, чтобы разрядить неловкость:
— Старший Бо, не могли бы вы дать мне автограф? Моя двоюродная сестра очень давно восхищается вами, так что...
Бо Юй обернулся, удивленно моргнул, а затем мягко ответил:
— Конечно. То, что твоя сестра любит меня — большая честь для меня.
Раздался звон, двери лифта открылись. Бо Юй шагнул наружу, а Мо Аньюй последовал по пятам.
Подойдя к своей машине, Бо Юй достал блокнот, быстро чирканул несколько слов и, оставив свою подпись, протянул листок Мо Аньюю.
Мо Аньюй слабо улыбнулся:
— Спасибо, старший.
Бо Юй отмахнулся, звякнул ключами от машины и спросил:
— У тебя есть машина? Могу подбросить по пути.
Мо Аньюй отклонил приглашение. Стоя на месте, он проводил взглядом выехавшую из подземного парковки машину Бо Юя и лишь тогда с неохотой отвёл глаза.
Бережно прижимая к груди листок с пожеланиями и подписью Бо Юя, Мо Аньюй сел в свой автомобиль и вытащил из пачки салфетку, чтобы вытереть вспотевшие ладони.
Подняв бумагу, он огляделся по сторонам, закрыл глаза и с благоговейным трепетом поцеловал имя Бо Юя.
Тем временем Бо Юй с со сценарием в руках пришёл в кафе, где принялся попивать утренний чай и одновременно просматривать текст.
Характер господина Чжана мог кого угодно вывести из себя, но вот глаз на сценарии у него был намётан отлично — все три истории, что он подобрал для Бо Юя, оказались весьма перспективными.
Первым был идола-сериал с властным боссом в главной роли: хоть бюджет и небольшой, но он позволял быстро обзавестись фанатами.
Вторым шёл военно-исторический сериал о сопротивлении японским захватникам, где требовалось сыграть молодого маршала из прошлого века и преданного, глубоко чувствующего отрицательного героя второго плана.
Третьим значился костюмированный сериал, где центральным персонажем был распутный и избалованный Сяо Хоуе.
Дочитав все три сценария, Бо Юй сделал небольшой глоток кофе и задумался. Для идола-драмы не требовалось актёрского мастерства: хотя она быстро привлекала поклонников, в ней легко застрять в одном амплуа. Сериалы про войну частенько критикуют, к тому же молодая аудитория не слишком интересуется подобным жанром.
А вот роль испорченного Сяо Хоуе пришлась Бо Юю по душе: у главного героя было много экранного времени, что как нельзя лучше подходило Бо Юю, отчаянно нуждавшемуся в новой волне популярности.
Самое главное — этот исторический сериал снимался в формате веб-драмы: планировалось выкладывать серии по мере съёмок, и если реакция публики окажется хорошей, съёмки продолжат, в противном случае — закроют.
И всё же Бо Юй испытывал симпатию и к сериалу о войне, поэтому какое-то время колебался, не зная, за какой проект взяться.
Лоб Бо Юя покрылся капельками пота, кофе в чашке уже закончился, но сам он этого даже не заметил.
В этот момент зазвонил телефон Бо Юя — это был господин Чжан.
Тон господина Чжана был отвратительным:
— Бо Юй, роль второго плана в военном сериале уже отдана другому, без прослушиваний.
Бо Юй разжал пальцы, сжимавшие кофейную чашку, немного помолчал и произнёс:
— Как раз вовремя, я хотел сказать тебе, что намерен взяться за эту веб-драму.
— Хорошо, я понял.
Голос господина Чжана звучал холодно — то ли он ожидал такого исхода, то ли ему было просто всё равно на выбор Бо Юя.
Создатели веб-драмы ответили очень быстро, и режиссёр позвонил Бо Юю лично, чтобы обсудить детали.
Веб-сериалы всё же уступали телесериалам, транслируемым на региональных каналах: стоило их просмотрам и уровню обсуждений упасть, как стриминговая платформа могла в ту же секунду снять проект с показа.
По правде говоря, режиссёр всё же испытывал некоторые опасения, когда брался за этот проект. Но узнав, что Бо Юй согласился на роль, все первоначальные страхи тут же улетучились.
Бо Юй всегда блистал на большом экране, и хотя он два года не снимался, его популярность нельзя было сравнивать с нынешними кумирами молодёжи, зато в актёрском мастерстве сомневаться не приходилось.
В конце концов, тот, кто годами удерживался на большом экране, явно не был пустышкой.
Не говоря уже о том, что Бо Юй в прошлом уже завоёвывал награду за лучший дебют и номинировался на звание лучшего актёра.
Поэтому, узнав о согласии Бо Юя, режиссёр не смел терять ни минуты. Связавшись с ним через господина Чжана, он стремглав примчался в кафе, чтобы обсудить конкретные детали с глазу на глаз.
Режиссёру было сорок лет, он выглядел как красивый зрелый мужчина и отличался огромным энтузиазмом:
— Приветствую, Бо Юй, я режиссёр Хоу.
— Режиссёр Хоу.
Бо Юй для вида пожал ему руку, присел и, дождавшись, пока режиссёр Хоу закажет себе латте, продолжил:
— Раз уж режиссёр Хоу так спешил со мной встретиться, у вас наверняка есть вопросы, которые вы хотите обсудить?
Режиссёр Хоу немного нервничал. Поколебавшись секунду, он всё же решил говорить прямо:
— Бо Юй, вы действительно решили сниматься в этом сериале?
Столкнувшись с такой прямотой и непринужденностью, Бо Юй невольно улыбнулся чуть теплее:
— Этот персонаж вызывает у меня искренний интерес.
Режиссёр Хоу шумно выдохнул и продолжил:
— Не буду ходить вокруг да около, вы наверняка и сами представляете тенденции развития веб-драм. Стоит зрителю отвернуться, а просмотрам упасть, как сайт потребует убрать наш сериал из доступа.
— Так что, даже с вашим участием, Бо Юй, я не могу дать гарантий, что мы не окажемся в столь щекотливой ситуации, — с беспокойством закончил режиссёр Хоу, с замиранием сердца глядя на собеседника.
Бо Юй улыбнулся:
— Я согласился на этот проект, потому что верю в него, верю в себя и верю режиссёру. Так что, уверен, до такого не дойдёт.
Режиссёр Хоу кивнул: раз Бо Юй не передумал, остальное можно будет обсудить позже.
— Время ещё раннее, можем начать обсуждение сценария, — перевёл тему Бо Юй, доставая со стола сценарий исторического сериала.
Эта костюмированная драма носила название Сяо Хоуе, а её главным героем являлся не принадлежавший к императорской семье Сяо Хоуе из Пекина, типичный изнеженный повеса.
У Сяо Хоуе было два старших брата: один сделал гражданскую карьеру в чиновничьем аппарате, а второй проявил себя в военном деле на полях сражений. Два нетитулованных вассала обладали столь огромным влиянием и заслугами, что сидевший на троне монарх лишился покоя и днём, и ночью.
В конце концов удача этой семьи исчерпала себя: старший брат погиб в бою, а второго казнили по обвинению в коррупции.
В одно мгновение Сяо Хоуе был вынужден повзрослеть и шагнуть в тот мир цзянху, о котором прежде и помыслить не мог.
Именно с этого момента завязывался основной сюжет.
Режиссёр Хоу не удержался от вопроса:
— В сценарии есть несколько двусмысленных сцен между мужчинами, которые нельзя вырезать, да и дублёра там особо не поставишь. Сможете ли вы это принять?
И впрямь, при чтении сценария Сяо Хоуе Бо Юй, конечно же, заметил эти моменты. Для современных веб-драм лёгкий налёт броманса был практически обязателен для привлечения аудитории, так что у него это не вызывало внутреннего отторжения.
Режиссёр Хоу потер лоб: такая открытость и прямота Бо Юя заставили его самого почувствовать себя излишне зажатым, поэтому он решил больше не развивать эту тему.
http://bllate.org/book/33698/4144200
Готово:
