Ци Жофэн нахмурился и спросил первым:
— На какой утёс? Только не говори нам, что это...
Ученик в панике выпалил:
— Именно на Пик Холодной Луны!
Услышав это, лица присутствующих потемнели.
Всем было прекрасно известно, что Пик Холодной Луны — пусть и не самая высокая вершина Пика Ляньфэн, но самая опасная и устрашающая.
Наверху находилась Ледяная Пещера Холодной Луны, а внизу — Ледяной Морозный Источник. Хотя это было священное место для культивации, оно кишело смертельными опасностями. Этот «мёртвый угол» обходили стороной даже наставники и старейшины.
Этот утёс к тому же отличался от обычных крутых обрывов: его скалы были гладкими, и на спасение не было ни малейшей надежды. Тот, кто срывался вниз, летел прямо в Ледяной Источник, его меридианы мгновенно сковывало холодом, и выжить не оставалось никаких шансов.
Даже такой профан в бессмертной культивации, как Си Яньсюэ, имел смутное представление об этой «земле смерти» из оригинальной книги, что доказывало: это место — одно из самых известных и опасных во всём романе.
Си Яньсюэ окаменел от шока.
Стоило ли Инь Жунхуа так убиваться? Спасли ему жизнь — а он от раскаяния решил покончить с собой?
— Быстро... Быстро ведите меня туда! — услышав это, Юаньсун на мгновение испугался. Его недавний гнев сильно угас, что показывало, сколь высоко он ценил этого ученика по имени Инь Жунхуа.
— Подождите, я тоже хочу пойти... — Си Яньсюэ тут же поднялся, собираясь идти.
Но чья-то теплая рука мягко прижала его за плечо.
Ци Жофэн произнес:
— Младшему соученику не стоит суетиться, лучше как следует отдохнуть и поправиться.
Си Яньсюэ попытался вырваться, надеясь настоять на своем, но почувствовал, как давление на его плечо усилилось.
Хотя Ци Жофэн ничего не говорил и даже мягко улыбался, его истинное намерение было очевидно без всяких слов.
Он ни за что не позволил бы Си Яньсюэ пойти.
Хотя Си Яньсюэ из-за своего зрения не мог разглядеть выражение лица старшего соученика, стоило вспомнить о собственных ранах, как становилось понятно: старший соученик совершенно прав, не пуская его туда. И Си Яньсюэ оставил эту затею.
Правда, этот «отказ» касался только старшего соученика.
Старейшина Юаньсун, Достопочтенный Чэньян и остальные увели людей с собой. Лишь Бугу двигался медленнее прочих — он остался, чтобы быстро прибрать всё перед тем, как тоже уйти.
В этот момент его окликнул Си Яньсюэ.
— Бугу, будь добр, проводи меня. — Си Яньсюэ на ощупь отыскал край кровати, собираясь встать, но из-за слишком резкого движения едва не свалился на пол.
Бугу тут же бросился поддержать его и испуганно заговорил:
— Старший соученик, не двигайтесь так резко! Что, если вы ушибётесь?
Си Яньсюэ приложил указательный палец к губам, призывая говорить тише:
— Проводи меня взглянуть, я буду очень аккуратен. Я просто хочу узнать, что в конце концов случилось с младшим соучеником Инем.
Старший соученик не разрешал ему идти, но ведь можно было ускользнуть тайком!
Бугу поспешно запротестовал:
— Да я сам вернусь и всё вам расскажу, разве так нельзя?
Си Яньсюэ покачал головой, и хотя его взгляд был немного расфокусированным, в глазах плескалась ясность:
— Ожидание слишком мучительно, я не хочу узнавать о том, что произошло с младшим соучеником Инем, со слов других людей...
Главное — его распирало от жгучего любопытства: сдох Инь Жунхуа на самом деле или нет?!
Если он действительно погиб, сможет ли он, Си Яньсюэ, наконец освободиться?!
Если подумать, выполнить это проклятое задание уровня «ад» у него не было ни единого шанса. Вместо того чтобы молча наблюдать, как Инь Жунхуа превращается в главного злодея, который предаст учителей, уничтожит свою секту и устроит кровавую резню направо и налево...
Не проще ли прямо сейчас задушить злодеяние ещё в зародыше, пока Инь Жунхуа окончательно не озлобился!
При этой мысли Си Яньсюэ заволновался еще сильнее. Одна его нога уже свисала с постели, горя желанием немедленно выбраться наружу.
Сяо Лин, всё это время молча наблюдавший за состоянием Си Яньсюэ:……
Бугу на мгновение замер, внезапно проникшись чувством. Он прикусил нижнюю губу и не удержался:
— Второй соученик, вы такой добрый... Сами ранены тяжелее некуда, а всё равно переживаете за младшего соученика...
Си Яньсюэ замер на полуслове и ошеломленно хлопал глазами: — ?
Тут Бугу глубоко вздохнул и, глядя на изможденного, бледного Си Яньсюэ, который практически ничего не видел, искренне произнес:
— Я знаю, что за спиной о Втором соученике ходит столько сплетен.
— Некоторые люди в лицо улыбаются старшему соученику, а за глаза поливают грязью самыми последними словами. На самом деле мне давно уже тошно это слушать.
— Второй соученик просто не желает подавлять свои чувства и смело добивается того, чего хочет!
— Так что плевать, что говорят другие, Второй соученик, не слушайте их! — чем дальше говорил Бугу, тем больше распалялся. Он сжав кулачки, а в его глазах вспыхнули крошечные искорки восхищения. — Вы — лучший старший соученик из всех, кого я встречал!
Си Яньсюэ:……
Сяо Лин:……
Си Яньсюэ поднял руку и потер лоб.
Высунутая наружу нога совершила разворот на сто восемьдесят градусов и вернулась обратно.
Он повернулся, зарылся вглубь постели и наощупь натянул одеяло повыше:
— Слушай, пожалуй, я лучше останусь в комнате и подожду твоих новостей. Не буду тебя утруждать.
Совесть всё-таки проснулась.
Бугу не ожидал такого поворота. Он схватил Си Яньсюэ за руку, останавливая:
— Второй соученик, вовсе не утруждаете! Если у Второго соученика есть какие-то поручения, говорите смело, Бугу сделает всё возможное!
Си Яньсюэ отрезал решительно:
— Тогда избавь меня от хлопот и отправляйся как следует отдыхать. Позднецо уже, ложись спать вовремя, а утром вставай — для здоровья полезно.
— Но старший соученик... — Бугу никак не мог взять в толк, почему тот передумал с такой скоростью.
Си Яньсюэ заверил его:
— Я в порядке, правда в порядке. Мне не нужна никакая помощь, к тому же старший соученик сказал, что сам принесет мне все новости.
Едва Си Яньсюэ договорил, как из-за двери донеслись громкие голоса и споры. Окно в его комнате было открыто, так что слышно было прекрасно.
— Скорее, скорее же! Опоздаем — и всё пропустим!
— Такое грандиозное зрелище! Упустить его — величайшая потеря в жизни!
— Раз уж решили задействовать Зеркало Ретроспекции, старейшина, должно быть, просто душой прикипел к этому новому ученику!
Си Яньсюэ прислушался, и сердце его охватило возбуждение.
Значит, парня еще не нашли!
Вот чем плоха эта феодальная, косная древность: стоит только связать себя скандальными слухами с таким «аморальным» и «ветреным» типом, как он, и люди тут же норовят наложить на себя руки!
Кто-то постучал в дверь, и в ответ на призыв Си Яньсюэ вошел незнакомый ученик.
Едва завидев Бугу, он тут же изумленно воскликнул:
— Наконец-то я тебя нашел! Бугу, ты почему до сих пор здесь? Наставник Лю Ча разыскивает тебя уже целую вечность!
Бугу спохватился и вспомнил, что наставник Лю Ча действительно поручил ему составить списки гостей на Пир Богов и Демонов. Но, проходя мимо комнаты Второго соученика и узнав, что тот очнулся, он от волнения начисто забыл о делах!
Наставник Лю Ча живьем сдерет с него шкуру!
Чуть не плача, он повернулся к Си Яньсюэ:
— Второй соученик, тысяча извинений, я больше ничем не могу вам помочь. Если я сейчас же не явлюсь, наставник подвесит меня за ноги к воротам Зала Бессмертного Света на три дня и три ночи!
Си Яньсюэ тут же замахал руками и закивал:
— Беги, беги родимый, мне правда никакой помощи не нужно, спасибо, огромное спасибо!
Бугу отрывисто кивнул и кубарем выкатился вслед за тем учеником.
Си Яньсюэ снова завалился под одеяло.
Теперь ему оставалось только сидеть сиднем на месте и ждать результатов...
Поразмыслив немного, он внезапно вспомнил об одном важнейшем вопросе, касающемся его собственной жизни! Он мысленно позвал Сяо Лина: Сяо Лин, если цель помрёт сама по себе, я же буду в расчёте?
Шутки шутки, но если будущий великий владыка демонов отбросит концы прямо сейчас — это, конечно, замечательно, но что, если между ним и этим демоническим владыкой установлена какая-нибудь связь вроде симбиоза?
На эту долбаную Систему вечно надежды как на кота в мешке, стоит ли полагаться на её сюрпризы?!
Может, бежать спасать утопающего к этому Ледяному Источнику уже поздно?
Сяо Лин ответил: [Раз уж задействовали Зеркало Ретроспекции, полагаю, дело приняло серьезный оборот.]
Любой, кто читал оригинал, знал: чтобы запустить Зеркало Ретроспекции, требовался уровень культивации как минимум Стадии Близости к Богам — только тогда хватало духовной энергии. К этому артефакту прибегали лишь в крайних случаях, когда иного выхода не оставалось.
Зеркало Ретроспекции было сродни всевидящему оку: оно позволяло узнать прошлое и настоящее разыскиваемого человека вплоть до мельчайших минут и точно увидеть, где именно он находится.
Тот, кто активировал зеркало, тратил колоссальное количество духовной энергии Стадии Близости к Богам, что неминуемо наносило его собственному организму непредсказуемый вред.
Раз старейшина решился использовать Зеркало ради поисков любимого ученика, значит, и впрямь исчерпал все остальные средства.
Сяо Лин немного помедлил и выдал: [Честно говоря, с точки зрения хозяина: если цель погибла не от прямой руки хозяина, а в результате самоубийства или убийства кем-то третьим, хозяин считается свободным от обязательств.]
[Вам запрещено намеренно обрекать цель на смерть или совершать иные действия, идущие вразрез с прохождением сюжетной ветки, но если цель всё-таки подохнет сама, хозяин получает право на досрочное «освобождение».]
[Подумать только, шанс один на миллиард, а ведь сбылось. Должен признать, вы, хозяин — самый везучий из всех, кого я встречал. Вы не только единственный хозяин, запустивший перезапуск сюжета, но еще и первый, кто умудрился завалить цель чужими руками, не оставив улик.]
[Просто блестяще.]
Однако Си Яньсюэ было совсем не до радости — его не покидало ощущение какого-то подвоха: — Но почему я до сих пор не «освободился»? Не доказательство ли это того, что Инь Жунхуа еще жив?
[Как говорится, видишь труп — значит умер, видишь живого — значит жив. Когда правда вскроется, вы сможете полностью «освободиться».]
По правде говоря, Сяо Лин и сам изнывал от любопытства.
Неужели эта вероятность один на миллиард действительно воплотилась в реальность?
Си Яньсюэ молча полежал пару секунд, потом внезапно отбросил одеяло и снова сел.
— Я человек нетерпеливый, сидеть здесь сложа руки и ждать результата — не по мне. От этого ощущения тянутся так долго, будто каждая секунда длится год, и меня аж выворачивает!
Он наощупь нашарил край кровати, намереваясь встать, но, прислушавшись к ощущениям, понял, что его нынешнее тело для подвигов не годится. И тогда его озарила блестящая мысль: Сяо Лин, я помню, что еще не использовал свою начальную награду, верно?
Сяо Лин: [Верно.]
Уголки губ Си Яньсюэ тронула улыбка: Если не ошибаюсь, это право выбора личности нового аватара? Можно выбрать любого пушечного мяса, дожившего до конца истории, да?
Сяо Лин: [Yes.]
Никого из них выбирать не буду.
Хочу, чтобы прямо из воздуха рядом со старейшиной Юаньсуном материализовался новый ученик — имя, внешность и уровень культивации любые, на усмотрение Системы. Мне срочно нужен такой аватар, чтобы я мог немедленно влиться в гущу событий и первыми узнать, жив Инь Жунхуа или мертв.
При этом моё настоящее тело будет спокойно валяться в постели, а я — свободно разгуливать повсюду. Просто сказка!
Сяо Лин: [Сотворить личность из ниоткуда в общем-то можно, ведь самый мощный баг, доступный Системе — это способность смазывать воспоминания окружающих.]
Затем Сяо Лин предупредил: [Но здесь есть определенный риск. Поскольку этот персонаж не дожил до финала в оригинальной книге, мы не можем гарантировать продолжительность жизни вашего нового аватара — он вполне может отбросить концы в любой момент...]
Си Яньсюэ легкомысленно усмехнулся: Пустяки, я уверен в своих силах~
Сяо Лин:……
Ему очень хотелось ответить, что он-то как раз ни капли не уверен.
[Как только появится аватар, «Второй соученик» погрузится в сон. Время действия аватара ограничено десятью минутами, как только время выйдет, аватар исчезнет.]
Си Яньсюэ кивнул, подумав, что это жутко смахивает на бальное платье и тыквенную карету Золушки.
И в следующий миг Си Яньсюэ впервые испытал на себе ощущения от «переселения» в новый аватар. Ощущение было таким, будто его душу выдирают из тела, причиняя боль до самых костей. После череды головокружительных кувырков перед глазами Си Яньсюэ потемнело, и он потерял сознание.
Очнувшись, он почувствовал, что под ногами нетвердая почва, и едва не упал, но чья-то сильная рука вовремя придержала его за талию.
Си Яньсюэ потер глаза, зажмурился, а когда открыл их снова, всё вокруг предстало кристально чистым и отчетливым!
Ох-ох, как же чудесно чувствовать себя здоровым! Больше не нужно притворяться полуслепым калекой!
Погодите-ка, кто его поддержал?
Он поднял голову и столкнулся взглядом с парой прекрасных, мягких глаз. Его сердце тут же забилось быстрее!
Да это же старший соученик!
Ох, его старший соученик всегда такой нежный, элегантный и готовый прийти на помощь!
Си Яньсюэ поджал губы и уставился на Ци Жофэн глазами, полными восхищения.
Вдруг вспыхнул ослепительный свет. Повернув голову, он увидел, что в центре главного зала, окруженного рядами горящих свечей, возвышается золотой трон с резными драконами. Перед троном на коленях стоял человек, изливающий духовную энергию — это был старейшина Пика Ляньфэн, старейшина Юаньсун!
Старейшина Юаньсун творил заклинание, направляя его на зеркало высотой в рост человека. Хотя «зеркало» казалось чистым и отражало всё вокруг, его «поверхность» бурлила и перекатывалась, словно расплавленное золото, образуя парящий в воздухе идеальный круг, от вида которого захватывало дух!
Это и было божественное орудие — Зеркало Ретроспекции!
Картинка на зеркальной глади сменилась с размытой на четкую, напоминая вид с высоты птичьего полета. Промелькнули лазурное небо и белые облака, после чего кадр замер под цветущим персиковым деревом, где сквозь завывания ветра отчетливо слышался шелест листвы.
Под деревом не росло ни травинки — вокруг царила унылая, пронзительно холодная пустыня, а прямо за ней обрывался ледяной утёс. Дна пропасти не было видно, она зияла, словно гигантская пасть, готовая в любой момент заглотить человека.
Но даже в столь суровых условиях на краю ледяного обрыва толпилось несколько человек, разделившихся на два лагеря.
С одной стороны стояла кучка из семи-восьми людей.
С другой, разумеется, — одинокий Инь Жунхуа.
Глядя на эту сцену, Си Яньсюэ мог бы и без подсказки догадаться, что какая-то очередная компашка смертников снова решила привязаться к Инь Жунхуа.
Только на этот раз эти смертники замахнулись по-крупному и выбрали столь жуткое, безжалостное место!
— Младший соученик, не стоит больше изворачиваться. Теперь все только и говорят о том, что ты положил глаз на Второго соученика. Чего тут отпираться? — произнес ученик, которого Си Яньсюэ раньше никогда не видел.
Но смысл сказанного до него дошел мгновенно: кто-то распускал грязные слухи о нем и Инь Жунхуа.
Причем слухи о том, что это младший соученик в него влюбился! И к гадалке не ходи — это дело рук Дун Чэна!
— Тебе следовало бы поучиться у твоего обожаемого Второго соученика: смело выражать свои чувства, брать быка за рога и преследовать объект страсти до победного конца! Ха-ха-ха!
Компания дружно захихикала, глядя на Инь Жунхуа с насмешкой и издевакой.
Инь Жунхуа хранил молчание. Высокий, одиноко стоявший на краю ледяного обрыва, с черными, как смоль, волосами, развевающимися на ветру, и холодным, прекрасным лицом, он выглядел одновременно отрешенным и суровым.
— Эй, ты, должно быть, думаешь, что мы замышляем недоброе, но на самом деле мы просто проявляем заботу о младшем соученике, здесь нет никакого злого умысла, — с серьезным видом заявил тот ученик.
Си Яньсюэ присмотрелся повнимательнее и внезапно узнал его.
Да это же один из «верных псов» Дун Чэна, тех самых, что в тот день задирали его и Инь Жунхуа!
Дун Чэн — просто мерзавец! Сам боится запачкать руки, так отправляет пакостить своих шавок!
— У нас нет задних мыслей, мы просто хотели кое в чем убедиться. В конце концов, сегодня в Зале Бессмертного Света все видели, как ты на руках вынес оттуда Второго соученика! — снова заговорил тот парень.
— Пусть такая поза и кажется оправданной, но ведь на руках был Второй соученик, а по секте уже ползут слухи, что ты к нему того... сам понимаешь.
— Так что отвечай честно, младший соученик, а мы, твои соученики, никому ни слова не скажем.
Гнусные улыбочки этой компании вызывали у Си Яньсюэ тошноту. Он изо всех сил постарался запомнить лица каждого.
Если представится шанс, он обязательно покажет этой шайке, где раки зимуют!
Один из учеников украдком шепнул зачинщику на ухо:
— Место здесь гиблое, а младший соученик Инь всё так и стоит на самом краю. Если он и впрямь окочурится, нам потом не поздоровится.
— Старший соученик Дун Чэн велел просто проучить его, а не доводить до смерти, иначе подозрения падут на него в первую очередь. — Хотя голос был едва слышен, Зеркало Ретроспекции улавливало любые звуки.
Зачинщик самоуверенно ухмыльнулся:
— Подумаешь! Он же любимый ученик старейшины Юаньсуна, с чего бы ему погибать?
— К тому же, если что и случится, сам виноват — не повезло. Кто просил его выбирать для культивации самый край обрыва?
— Черт подери, стоит такая стужа, а он нарочно приплетался тренироваться в самое опасное место на Пике Ляньфэн. Если не ищет смерти, то что это?! — Сказав это, он снова уставился на Инь Жунхуа и с улыбкой спросил: — Младший соученик, не бойся, просто отвечай честно на вопросы старших братьев.
— Ты ведь и впрямь запал на нашего Второго соученика?
http://bllate.org/book/33695/4143759
Готово:
