— Цинь Цзыфэн внезапно поднял голову, и его яркие глаза крепко уставились на Чжан Сяо.
Чжан Сяо бессознательно кивнул. Ему показалось, что он видит купленную им первую куклу с черными-черными, сияющими глазами.
— Брат Чжан, ты просто прекрасный человек! — Цинь Цзыфэн резко подался вперед, обнял Чжан Сяо, а затем отбежал, на ходу выкрикивая: — Я пойду спрошу у доктора, когда брат Чжан сможет выписаться из больницы!
Чжан Сяо же целиком и полностью остолбенел на месте. Хотя порой он бывал излишне простодушен, его рассудок еще не деградировал до такой степени, чтобы забыть тот пылкий взгляд в глазах Цинь Цзыфэна при их самой первой встрече!
— Нарушать данное людям слово — вовсе не в стиле меня, Чжан Сяо. Неужели я, такой крепкий, испугаюсь какого-то хлюпика? К тому же, среди моих корешей есть вполне себе ничего такие парни...
Чжан Сяо совершенно не осознавал, что без умолку выбалтывает вслух свои сокровенные мысли.
Когда Цинь Цзыфэн вошел в дверь, Чжан Сяо еще даже не пришел в себя.
Слушая бессвязное бормотание Чжан Сяо, Цинь Цзыфэн сиял такой лучезарной улыбкой, что просто описать нельзя!
Он и представить не мог, что этот человек собирается отдать его другому...
Взгляд парня слегка потемнел, и Цинь Цзыфэн громко кашлянул.
Чжан Сяо вздрогнул, словно от испуга, поднял глаза на Цинь Цзыфэна и даже заикающимся голосом произнес:
— Т-ты вернулся? Ч-что сказал врач?
— Доктор Чэнь сказал, что твоя болезнь не серьезна, и сегодня же можно отправляться домой. Только в ближайшее время нужно следить за питанием, — мягко ответил Цинь Цзыфэн.
— А, ага, Доктор Чэнь — хороший человек, — Чжан Сяо неестественно поскреб в затылке.
— Еще бы! Брат Чжан, ложись пока на больничную койку, я тут всё приберу, и мы поедем домой.
— А! Ась? — Чжан Сяо замахал руками. — Если я еще полежу, то точно заболею. Смотри, тут и собирать-то нечего, пойдем сразу!
Сказав это, Чжан Сяо был готов дать себе пощёчину. С чего это он так брякнул? Он ведь вовсе не рвался уходить! Вернуться-то он хотел в собственный дом!
— Мм, слушаю брата Чжана! — Цинь Цзыфэн легко согласился, в душе распускаясь цветами. Он вдруг понял, что действовать постепенно — тоже по-своему неплохо.
Вплоть до того момента, как они вернулись домой к Цинь Цзыфэну, Чжан Сяо все еще пребывал в некотором тумане.
Когда он уселся на кровать, и его уложили спать, он все еще не до конца пришел в себя.
Шаги того парня постепенно затихли, и вскоре в комнате остался только один Чжан Сяо.
Только теперь, глядя на белоснежный потолок, Чжан Сяо смог спокойно подумать: как это он поддался на уговоры этого человека, послушно последовал за ним да еще и покорно улегся в постель?
Протянув руку за телефоном, он вдруг обнаружил, что одежда на нем вовсе не его собственная. Нахмурившись, Чжан Сяо посмотрел на прикроватную тумбочку: там действительно стоял будильник, а рядом с ним лежал его собственный телефон.
— Половина седьмого, — бормоча себе под нос, Чжан Сяо протянул руку за телефоном, и на нем обнаружилось несколько пропущенных вызовов.
Два от дружка Цюй Хао и один от начальника.
Пролистав СМС, он нашел лишь одно сообщение от шефа, но его содержание заставило Чжан Сяо вытаращить глаза: там говорилось, что ему следует хорошенько отдохнуть, не спешить на работу, что здоровье молодежи — превыше всего и тому подобное.
С каких это пор его шеф стал таким заботливым? Стоило вспомнить, что этого господина по фамилии Чжоу в компании звали «Живодёром»! Не говоря уже о различных неоплачиваемых переработках, один только отпуск: если заранее не предоставить в компанию медицинскую справку, зарплату урезали вдвое, даже если дома стряслась страшная беда.
При этой мысли Чжан Сяо нахмурился и с некоторым нежеланием набрал номер начальника.
— Сяо Чжан, ты за эти годы намучился ради компании! Даже будучи молодым, нельзя так себя изнурять. В это время как следует отдохни, если что-то нужно — обращайся в компанию, наша компания не обидит таких ветеранов, как вы... Молодежь не должна целыми днями только работать, забывая об остальном общении...
Когда вызов завершился, Чжан Сяо запутался еще сильнее.
Неужели это… неужели это был оплачиваемый отпуск?
Не успел Чжан Сяо прийти в себя, как телефон снова зазвонил.
По рефлексу нажав кнопку ответа, Чжан Сяо, все еще пребывая в легком оцепенении, некоторое время молчал.
В трубке воцарилась странная тишина.
Затем Чжан Сяо внезапно отнес телефон подальше от уха.
— Чжан Сяо, ты паршивец, тебе весело устраивать исчезновения?! Твою мать, если ты сейчас же не объявишься, я пойду заявлять в полицию! Кто обещал вчера встретить меня из аэропорта? Я больше часа простоял в одиночестве в терминале, парень, жди меня, если при встрече я тебя не отлуплю, то я не Цюй...
— Я в больнице по скорой, — невнятно вставил Чжан Сяо.
— Ха? Я не расслышал, ты, малец, оказывается, угодил в больницу! Небеса и впрямь открыли глаза!
— Твою мать, с чего бы мне не угодить в больницу? — Если в самом начале Чжан Сяо еще испытывал угрызения совести перед Цюй Хао за сорванную встречу, то теперь под его провокационными речами он прямо-таки зашелся яростью.
— Ого, это еще надо у тебя спросить! Не знаю уж, кто это при виде врача со шприцем зажмуривает глаза!
— Ах ты по фамилии Цюй, еще слово, и не взыщи за ссору! А кто это в четвертом классе задрал девчонке юбку, за что получил знатных тумаков и бежал домой плакаться маме?
— Это было... — человек на том конце провода странно замолк.
А Чжан Сяо, похоже, и сам понял, что сболтнул лишнего, сухо усмехнулся и довольно жестко сменил тему:
— Ты сейчас в гостинице остановился?
— Если бы не твои исчезновения, стал бы я жить в гостинице?! — рявкнул Цюй Хао, а закончив кричать, его голос неожиданно задрожал. — Чжан Сяо, скажи, неужели это мне возмездие?!
— Что за чушь ты несешь? — Чжан Сяо сильно нахмурился, сейчас он уже кусал локти от раскаяния. Зачем нужно было упоминать именно ту историю?
— Эх, я бы и рад надеяться, что чушь... Я ведь еще в детстве зарился на Чэнь Чэнь, женился на ней, а сам не умел о ней заботиться... Скажи, даже если должно быть возмездие, оно обязано пасть на меня! Тот ребенок, тот ребенок... — Взрослый мужчина зарыдал в голос.
Чжан Сяо был готов отрезать собственный язык: черт дернул его не держать рот на замке! Сейчас же оставалось лишь делать вид, что он сохраняет хладнокровие, и говорить Цюй Хао:
— Ты еще молод, свет не клином сошелся на одной женщине, зачем вешаться на первом же дереве? — а на душе при этом скребли кошки.
Он видел бывшую жену Цюй Хао. По правде говоря, она была поистине хорошей женщиной: мягкая снаружи, но твердая внутри, от нее веяло таким умиротворением. И в гостиной блистала, и на кухне успевала — в то время все их приятели в шутку поговаривали, что это прекрасный цветок достался навозному жуку.
Кто бы мог подумать, что у этого цветка тоже найдутся шипы?
Поймав Цюй Хао на измене, та женщина очень спокойно решила развестись. Оформив бумаги, она протянула Цюй Хао два бланка: результаты анализов и направление на операцию.
Один — о беременности. Цюй Хао как-то раз со слезами на глазах рассказывал за вином, что ту записку на прикроватной тумбочке он действительно впервые в жизни не прочитал. Оказывается, его жена всегда обожала оставлять ему поутру записочки с нежными любовными признаниями или поручениями. Но в тот день перебравший лишнего Цюй Хао и вправду забыл заглянуть туда, к тому же рядом в постели лежала другая женщина с далеко идущими замыслами!
На следующий день, протрезвев, Цюй Хао увидел лишь прямую спину уходящей жены.
Затем последовал стремительный развод — настолько быстрый, что Цюй Хао даже опомниться не успел.
Когда он, увидев тот листок, бросился за ней, она лишь холодно взяла его из его рук и бросила:
— Ты и я теперь идем каждый своей дорогой.
А после захлопнула дверь.
На следующий день женщина с совершенно спокойным выражением лица передала ему два бланка: один — тот самый, который он принес накануне, а второй... У Цюй Хао потемнело в глазах, ему показалось, что он сейчас упадет в обморок. Он только-только узнал, что станет отцом, но ребенок...
— Чжан Сяо, я готов убить себя собственными руками, — бормотал Цюй Хао. — Честно, скажи, какой смысл такому подонку, как я, жить на свете?
— Ты целыми днями платишь государству налоги. Если от тебя нет толку, то от таких, как мы, и подавно.
— Эх, какие там налоги! А еще те самые головастики... Стоит мужчине разбогатеть, как он теряет голову, — сквозь слезы и смех бормотал Цюй Хао.
— Ты где? Я к тебе еду, — нахмурившись, бросил Чжан Сяо и, сойдя с кровати, направился к выходу...
— Я где? Да я и сам не знаю... Дом разрушен, где сейчас не все равно!
Слушая всё более шумный фоновый шум в телефоне, Чжан Сяо согнал брови к переносице в глубокую складку и, открывая дверь, рявкнул:
— Что ты, черт побери, творишь? Знал бы прикуп — жил бы в Сочи! Веришь нет, если ты сейчас же не скажешь, где находишься, я немедленно позвоню Чэнь Чэнь!
Подняв глаза, он наткнулся на хмурого Цинь Цзыфэна, стоявшего на пороге. В руках тот держал дымящийся поднос с едой.
— Ты собрался уходить? — приотпустив веки, тихо спросил Цинь Цзыфэн.
— Угу, у кореша кое-какие дела, — глядя на стоявшего перед ним человека, Чжан Сяо почему-то почувствовал себя виноватым, а затем разозлился на собственное состояние и повысил голос: — Я навещу друга, сегодня вечером меня не жди.
Из трубки доносились смутные рыдания Цюй Хао:
— Чэнь Чэнь, Чэнь Чэнь... Как ты могла, Чэнь Чэнь? Ребенок, ребенок же ни в чем не виноват!
Чжан Сяо встревожился и, уже не дожидаясь ответа Цинь Цзыфэна, круто развернулся, собираясь уйти.
Но чья-то рука безжалостно рывком вернула его назад.
— Ты чего творишь? — обернувшись, рявкнул Чжан Сяо на Цинь Цзыфэна. Напрягши руки, он понял, что не может вырваться, а на запястье лишь проступил синеватый синяк. Брови Чжан Сяо взлетели вверх, и слова буквально протискивались сквозь зубы: — Отпусти.
— Я пойду с тобой, — холодно произнес Цинь Цзыфэн, не разжимая пальцев.
— Пойдешь со мной? Не расслышал! — Чжан Сяо от злости даже усмехнулся. — Неужели господин Цинь тоже знаком с моим никчемным дружком?
В этот момент в трубке раздались короткие гудки, и гнев Чжан Сяо мгновенно выплеснулся наружу.
— Что бы ты ни думал, не смей мешать моим делам!
— Делам? Тащиться с больным телом к какому-то пьянчуге — это и правда важное дело, — уголки губ Цинь Цзыфэна изогнулись в легкой усмешке, в глазах же не было ни малейшей попытки скрыть насмешку. — Я иду с тобой, либо ты говоришь мне адрес, и я еду сам. Выбирай одно из двух.
— Черт побери, по фамилии Цинь, а вот и твое истинное лицо показалось? Спешу тебя уверить, мне некогда с тобой возиться, я ухожу прямо сейчас! — Чжан Сяо яростно дернул руку и даже качнулся вперед от неожиданности.
Взгляд Цинь Цзыфэна вмиг превратился в ледяной. Он убрал свободную руку и, глядя на Чжан Сяо, медленно произнес:
— Думаешь, ты сможешь отсюда выйти?
— Ты просто гребаный псих! — бросил Чжан Сяо и ринулся к выходу, припомнив, как в самом начале этот Цинь Цзыфэн крутил перед ним ключами. Только круглым дураком надо быть, чтобы поверить бреду этого мужика в больнице.
ДДобравшись до главного входа, Чжан Сяо бросил взгляд вперед и прибавил шагу...
...Обернувшись, он действительно увидел неторопливо идущего позади парня, в чьих пальцах мелькали ключи.
— Послушай, по фамилии Цинь, твои детские игры еще не кончились? — Грудь Чжан Сяо тяжело и часто вздымалась. Сделав пару шагов вперед, он попытался выхватить ключи из рук противника.
Цинь Цзыфэн прищурился, но уворачиваться не стал.
Чжан Сяо бил без оглядки: помня о тревоге за Цюй Хао и переполненный злостью на издевательства Цинь Цзыфэна в больнице, он врезал так сильно, что на губе Цинь Цзыфэна выступила кровь.
Цинь Цзыфэн усмехнулся, небрежно вытер уголок рта, а его глаза стали еще холоднее:
— Второй раз. Очень хорошо.
В больнице он планировал действовать мягко, ради Чжан Сяо он был готов даже спрятать свои когти. Но увидев, как Чжан Сяо без малейших колебаний готов тащить свое больное тело ради другого мужчины, внутри него взметнулась волна ярости. Чжан Сяо не бережет собственное здоровье, но Цинь Цзыфэну на него не наплевать! Раз уж тот отбросил его со счетов ради ночных поездок к другому мужику, придется спросить, позволит ли он сам подобное.
Чжан Сяо невольно отступил на шаг назад, ощутив леденящий холод от одного лишь взгляда тех глаз, а затем, сообразив, что он только что натворил, раздраженно выпалил:
— Чего тебе вообще надо?!
— А как думает Сяосяо? — Цинь Цзыфэн прекрасно видел промелькнувший в глазах Чжан Сяо страх, но и в мыслях не держал его успокаивать. Раз уж тот его опасается, наверняка перед тем как что-то сделать, хорошенько подумает. Сейчас он был не против явить этому человеку все свои стороны.
— Твою мать, откуда мне знать?! Что должно случиться, чтобы ты позволил мне уйти?
— Похоже, у Сяосяо и впрямь до конца не прошло здоровье. Я ведь только что четко сказал: либо я еду вместе с тобой, либо едем вдвоем.
— Ладно, поедем вместе, — сквозь зубы процедил Чжан Сяо, чеканя каждое слово.
Цинь Цзыфэн опустил веки и направился вперед открывать дверь.
Чжан Сяо тем временем снова набрал номер Цюй Хао:
— Ты где черти носят? — в голосе сквозила неукротимая ярость.
— Я... я не знаю... Ик, ик...
услышав икоту Цюй Хао, Чжан Сяо был готов обложить матом весь свет.
— Черт! — выругавшись скверным словом, Чжан Сяо отчаянно подавлял гнев. — Спроси у официанта!
— Официанта... ик, ик... официанта... — Звук становился то громче, то тише, в трубке у Цюй Хао нарастала какофония.
Чжан Сяо яростно пнул землю носок ботинка и смачно сплюнул.
— Соблюдай приличия! — холодно бросил Цинь Цзыфэн. — За мной, пойдем за машиной!
Приличия? Чжан Сяо в этот момент даже усмехнулся, широко вылупив глаза. Разве он дошел бы до такого, не валились бы на него неприятности одна за другой?
Сейчас он по идее должен был лежать на собственной кровати и сладко спать рядом с Ли Янь.
При этой мысли Чжан Сяо возненавидел даже самого себя:
— Да я и есть невоспитанный тип, так что молодому господину Цинь лучше держаться от меня подальше, чтобы не осквернить вашу драгоценную плоть.
— Каким бы ни был Сяосяо, он все равно остается Сяосяо, — Цинь Цзыфэн с улыбкой покосился на желчные выпады Чжан Сяо и протянул ему руку. — Поспеши.
Отыскать бар, в котором зависал Цюй Хао, им удалось лишь глубокой ночью, в два часа.
При этом самого Цюй Хао среди выпивающей толпы и след простыл.
Узнав, что Цюй Хао уволокли наверх, Чжан Сяо покраснел глазами и, даже не подумав спросить у хозяина заведения ключи, бросился на второй этаж.
Пока Цинь Цзыфэн забирал ключи, Чжан Сяо успел убежать так далеко, что затерялся из виду.
Бросив свирепый взгляд на подобострастно согнувшегося хозяина бара, Цинь Цзыфэн не произнес ни слова и, сжав ключи в руке, бросился в погоню за Чжан Сяо.
Тот в ярости молотил ногами в дверь, продолжая на ходу изрыгать проклятия.
Цинь Цзыфэн подошел и положил руку Чжан Сяо на плечо:
— Я взял ключи.
— Гребаный по фамилии Цинь, если с Цюй Хао что-то случилось, я с тебя шкуру сдеру!
Будь это какое-то другое заведение, Чжан Сяо так бы не переживал, но едва переступив порог этого Ланьюй, он понял: внизу царил такой разгул, что среди толпы не встретишь ни единой женщины. Более того, разыскивая Цюй Хао, он заметил в углах несколько парочек мужчин, самозабвенно целующихся.
А услышав, что Цюй Хао потащили наверх, он был готов убивать. Пусть этот дружок и отличался ветреностью, плохим человеком он никогда не был и за друзей стоял горой.
Если бы не этот тип по фамилии Цинь... Цинь Цзыфэн, конечно, заметил бушующую на дне глаз Чжан Сяо ненависть и спешку. Поджав губы, он молча шагнул вперед и провернул ключ в замке.
Когда замок щелкнул, Чжан Сяо услышал спокойный голос спутника:
— Я перед тобой отвечу!
Но Чжан Сяо уже было не до чужих мыслей, он стремглав ворвался внутрь.
Задним умом всякий крепок, но толку-то?
Влетев в главную спальню, Чжан Сяо на миг замер, а затем с безумным видом бросился вперед.
— Да я прибью тебя, ублюдок! — схватив за волосы припавшего к Цюй Хао человека, Чжан Сяо с силой оттащил его назад.
Тот дернул головой, но из-за слишком длинных волос, зажатых в кулаке Чжан Сяо, был вынужден податься назад.
— М-м... — Стонущий звук, сорвавшийся с губ лежавшего внизу тела, заставил и незнакомца, и Чжан Сяо на секунду замереть.
Глаза Цюй Хао были крепко зажмурены, и после того стона он больше не издал ни звука.
Чжан Сяо лишь мельком глянул на него, и ярость вспыхнула с новой силой.
Руки Цюй Хао были привязаны галстуком к изголовью кровати, его обнаженное тело покрывали сине-фиолетовые пятна, тут и там виднелись следы от укусов со спекшейся кровью, а в уголках рта даже засохла белая пена.
Сейчас он тяжело дышал, лицо его раскраснелось, но при такой возне глаза оставались плотно закрытыми — судя по всему, он потерял сознание.
В глазах у Чжан Сяо слегка потемнело. Он зажмурился, снова распахнул веки — зрачки уже налились кровью. Стиснув зубы, он глянул на мужика, прижимавшего Цюй Хао, и выдохнул:
— Я убью тебя!
Жестоко оттащив мужчину от Цюй Хао, он повалил его на пол и принялся ожесточенно лупить.
Поначалу тот пытался сопротивляться, но, заметив за спиной Чжан Сяо улыбающегося Цинь Цзыфэна, оставил эти попытки, лишь так вжав ногти в ладони по бокам, что они до крови впились в кожу.
— Хватит, Сяосяо, довольно! — Цинь Цзыфэн вздохнул и перехватил опускающийся кулак Чжан Сяо. Присев перед ним на корточки и заглянув в глаза, он медленно произнес: — Уже достаточно!
Чжан Сяо криво усмехнулся, хотя на его лице не было и следа веселья:
— Достаточно?! Твою мать, пусть тебя разок поимеют, тогда и посмотрим!
— Сяосяо, тебе совсем наплевать на твоего друга? — Взгляд Цинь Цзыфэна то и дело соскальзывал на бесчувственное тело на кровати.
Мускулы на лице Чжан Сяо судорожно дернулись, и он с яростью врезал лежавшему под ним человеку еще раз:
— В следующий раз я тебя кастрирую...
Стиснув зубы, Чжан Сяо не договорил. Пинув негодяя напоследок, он подскочил к кровати, дрожащими руками развязал галстук и, подхватив Цюй Хао на руки, бросился к выходу.
Проходя мимо Цинь Цзыфэна, он на секунду замер:
— Вы, такие люди, вызываете у меня тошноту.
Не повернув головы, Чжан Сяо вышел прочь, прижимая к себе Цюй Хао.
А Цинь Цзыфэн, оставшись в одиночестве, тихо рассмеялся.
— Вызываю тошноту? — бормоча себе под нос, Цинь Цзыфэн присел на корточки перед неподвижно лежащим на полу человеком и нежно произнес: — Лань Чэнь, давно не виделись!
— Хэ-хэ, молодой господин, погляжу, после долгой разлуки вы только похорошели, — Лань Чэнь приоткрыл глаза, суховато усмехнулся и приподнялся.
— Подумать только, парижские красотки так и не смогли удовлетворить тебя, молодой господин Лань! — Цинь Цзыфэн покачал головой, и складки улыбки на его лице стали еще глубже.
Лань Чэнь вздрогнул и заискивающе забормотал:
— Молодой господин, я ведь только сегодня вернулся, правда! Боялся побеспокоить ваш отдых, поэтому сразу и не явился с докладом.
— И то верно, явиться с докладом... Будто перед учителем отчитываешься. Разве я такой строгий? Впрочем, не знаю, изменяет ли мне память, но разве этот этаж не закрыт для посторонних?!
— Молодой господин, я виноват! — взвыл Лань Чэнь. Будучи превосходным врачом, он мог позволить себе смухлевать, когда Чжан Сяо лупил его, но перед лицом собственного босса любые хитрости вели лишь к куда более мучительной смерти.
Сейчас он каялся так, что готов был вывернуть душу наружу.
И какого черта он, сойдя с самолета, не отправился прямиком домой? Зачем его понесло срезать через Ланьюй? Мол, грех не заглянуть! И вот доигрался — попался с поличным.
Страдающий маниакальной чистоплотностью молодой господин ненавидел, когда кто-то прикасался к его вещам, поэтому весь второй этаж бара был закрыт для посетителей. Это место держали специально для молодого господина.
Он долго уговаривал дядю Хао, пока тот наконец не отдал ему ключ, да еще под честное слово, что это всего на одну ночь и молодой господин ни о чем не узнает.
Но человек предполагает, а небеса располагают!
http://bllate.org/book/33689/4143016
Готово:
