Вспомнив нежную, белую и гладкую кожу этого человека, Чжан Сяо усмехнулся, точь-в-точь похожий на сладострастного старика.
Но подумав о хитрости того человека, Чжан Сяо перевел взгляд и мгновенно растянулся на постели, одной рукой поглаживая себя по животу.
Именно таким предстал Чжан Сяо перед вошедшим Цинь Цзыфэном.
Поглаживая живот, он наигранно слабым голосом застонал: — Плохо, фамилия Цинь, мне плохо.
Уголки губ Цинь Цзыфэна уже было приподнялись, но он заставил себя разгладить эту улыбку. Ему ведь не посчастливилось не заметить тот огонек в глазах Сяосяо, который загорался только тогда, когда в его голове рождались пакостные идеи!
— Где плохо? Дай-ка я посмотрю! — с этими словами Цинь Цзыфэн попытался оттянуть руку Чжан Сяо.
— Наверное, желудок болит, Цинь Цзыфэн, принеси мне воды!
— В следующий раз будешь знать, как напиваться, — хмуро отчитал его Цинь Цзыфэн и взял стоявшую на тумбочке чашку с водой.
Взгляд Чжан Сяо блеснул, и он еще более слабым голосом произвел: — Попробуй-ка сам, я только что нес ее и чуть руки себе не ожег!
Если бы не старательная игра Чжан Сяо, Цинь Цзыфэн и впрямь не знал бы, сможет ли и дальше сохранять этот заботливый вид.
Стоит ли говорить, что эту чашку с водой он пронес всю дорогу от гостиной до спальни, прежде чем протянуть Чжан Сяо.
Однако... Во взгляде Цинь Цзыфэна мелькнула искра, уголки глаз слегка приподнялись, а голос зазвучал взволнованно и участливо: — Как твоя рука? Дай взгляну.
Он помнил, как в прошлый раз при встрече с Лань Чэнем услышал от того совет: настоящий сильный партнер обязан потакать внезапным порывам своей второй половинки — неважно, в каком смысле, кажется, только так можно сохранить долгие и крепкие отношения.
— Я... — только что повышенный голос Чжан Сяо резко стих. — Моя рука в порядке, просто пить захотелось.
— О?!
Цинь Цзыфэн с глубоким смыслом взглянул на Чжан Сяо, наклонился, взял остывшую чашку с водой и тихо спросил: — Горячая?
Чжан Сяо яростно закивал: — Не веришь — попробуй сам!
Цинь Цзыфэн чуть приподнял брови и, наклонившись к самому уху Чжан Сяо, почти шепотом произнес: — Сяосяо, ты это так ластишься?
Брови Чжан Сяо взлетели вверх, но тут же вернулись на место, и он выдавил из себя улыбку, которая, как на нее ни посмотри, казалась фальшивой: — Фэн-фэн, мне плохо.
Под конец его голос едва ли не закрутился завитушками.
На этом он не остановился: следом Чжан Сяо дернул Цинь Цзыфэна за рукав и, хлопая ресницами, уставился на чашку в чужой руке, довольно жалобно пропищав: — Фэн-фэн, попробуй, какая вода на ощупь.
Цинь Цзыфэн невзначай отвернулся, в невидимом для Чжан Сяо ракурсе изогнул уголки губ, а затем, повернувшись к нему лицом, с крайне праведным видом заявил: — Да какое там попробовать воду — отправь ты меня хоть на гору ножей или в море огня, я бы и слова против не сказал!
Закончив говорить, он запрокинул голову и сделал огромный глоток.
Чжан Сяо еще не успел убрать с лица улыбку, как Цинь Цзыфэн крепко ухватил его за подбородок, намертво зафиксировав лицо.
А затем это лицо с фамилией Цинь стало увеличиваться у него перед глазами.
Зрачки Чжан Сяо резко расширились, а изгиб губ так и застыл на месте.
И тогда эта прохладная жидкость со странным привкусом перетекла через губы собеседника прямо ему в рот.
В этот момент удивление и толика не успевшего скрыться страха Чжан Сяо были совершенно очевидны для Цинь Цзыфэна, чье лицо находилось в опасной близости от его собственного.
Цинь Цзыфэну было одновременно и досадно, и смешно. Если бы после этого он все еще не раскусил чужие замыслы, то все прожитые ими вместе шесть лет прошли бы даром.
Похоже, Сяосяо сегодня снова разозлил старика, но зато это сыграло ему на руку.
Что до неисправимости Чжан Сяо, у Цинь Цзыфэна не было ни малейшего желания его перевоспитывать — в конце концов, жизнь должна быть интересной, не так ли?
Единственное, на что Чжан Сяо стоило рассчитывать, так это на их позиции в постели, а уж «месть» старика настигла его, скорее всего, потому, что он попросту забыл, какой сегодня день.
Впрочем, он действительно хотел поблагодарить старика: от такого подарка он отказываться не собирался. Шея цела — значит, характер хороший.
Если бы Чжан Сяо мог сейчас вовсю орать ругательства, он бы наверняка не сдержался.
Но сейчас, кроме как яростно пялиться на Цинь Цзыфэна, он не мог сделать ничего. Его руки были прижаты над головой, рот набит водой с примесью «особых ингредиентов», а язык противника бесцеремонно хозяйничал внутри. Вскоре он потерял даже возможность свирепо взирать на это омерзительное лицо Цинь Цзыфэна.
— Закрой глаза!
Теплая рука вместе с этими словами закрыла ему обзор.
Его дыхание, еще не успевшее восстановиться, тут же сбилось.
Сознание Чжан Сяо постепенно затуманивалось, он чувствовал лишь, как по телу разливается палящий жар.
Вскоре он полностью погрузился в прохладное и невероятно приятное тело Цинь Цзыфэна, а те самые «высокие амбиции» оказаться сверху, которые он так долго прятал в глубине души, давно вылетели у него из головы.
Желание стало его единственной оставшейся мыслью — или, вернее, инстинктом.
Когда Чжан Сяо проснулся во второй раз, его даже охватило легкое оцепенение: он никак не мог сообразить, где находится.
Кругом царила кромешная тьма, плотные шторы не пропускали ни единого лучика света — впрочем, света на улице, судя по всему, и не было.
Рука Чжан Сяо, уже протянувшаяся, чтобы почесать затылок, замерла на полпути.
Медленно повернув голову вбок, Чжан Сяо скорчил дикую гримасу.
— Проснулся?
В голосе Цинь Цзыфэна все еще сквозила утренняя хрипотца, смешанная с легким шепотком, из-за чего Чжан Сяо почувствовал себя так, будто его сердце царапали кошачьи лапки.
Ярость, еще мгновение назад наполнявшая его грудь до отказа, неизвестно куда испарилась.
Увидев неотвратимое исступление в глазах Чжан Сяо, Цинь Цзыфэн тихо рассмеялся.
Слегка приподняв брови и нарочито смягчив голос, он, однако, позволил прозвучать на дне глаз откровенно злой искорке: — Сяосяо, как ощущения от прошлой ночи?
— Что... —
Фраза Чжан Сяо «как ощущения» так и застряла в горле. Его лицо залилось краской, и догадавшись о невысказанном подтексте слов Цинь Цзыфэна, он почувствовал себя полным дураком, над которым открыто насмехаются.
— М?
Недоумение Цинь Цзыфэна выражалось едва ли не одним носовым звуком. Он приблизился к Чжан Сяо и в упор уставился на его полыхающие глаза.
Чжан Сяо на уровне рефлексов выпалил «Ничего», после чего в нем взорвалась буря возмущения.
— Ты, мать твою, прошлой ночью часом не... —
— Не что?
Губы Цинь Цзыфэна приблизились настолько, что, стоило ему чуть шире открыть рот, он мог бы легко укусить Чжан Сяо за мясистую мочку уха. Его глаза ярко блестели, а чуть приподнятые уголки рта излучали то ли «злое» подтрунивание над питомцем, то ли чистый азарт.
— И что же ты скажешь?
Вспомнив свой собственный недавний порыв выдать себя за слабого и беззащитного, Чжан Сяо рявкнул:
Правда, из-за того, что он перенапряг связки, его попытка «запугать» противника не возымела никакого эффекта, прозвучав лишь хрипло и низко — так, что от одного этого звука в памяти всплывали недавние ночные безобразия.
По крайней мере, ярость Чжан Сяо встретила со стороны Цинь Цзыфэна лишь безоговорочное снисхождение: его глаза, изогнувшиеся сейчас полумесяцами, красноречиво свидетельствовали о прекраснейшем настроении.
— Если ты не скажешь... откуда мне знать?
Нарочитая пауза и горячее дыхание, обжигавшее ухо Чжан Сяо, добавили комнате капельку двусмысленности.
Однако самого Чжан Сяо бросило в ледяную дрожь, и он невольно содрогнулся, с испугом глядя на человека перед собой.
— Т-ты, да ты же чисто фамилия Цинь...
Переносица Цинь Цзыфэна дернулась, а улыбка на лице стала заметно шире.
Реакция Чжан Сяо была куда более прямой: не дожидаясь, пока Цинь Цзыфэн что-нибудь произнесет, он изо всех сил принялся отползать назад. При этом он даже не повернул головы, продолжая сверлить Цинь Цзыфэна взглядом, из-за чего его движения напоминали испуганную гусеницу — неуклюжую, но полную наивной осмотрительности и бдительности.
Цинь Цзыфэн великодушно позволил Чжан Сяо укатиться вместе с одеялом. Совершенно обнаженный, он не испытывал ни малейшего смущения и даже подпер голову рукой, сплошь усеянным жадным любопытством взглядом сопровождая каждый малейший маневр Чжан Сяо.
— Собираешься с кровати свалиться? — спустя долгое время лениво протянул Цинь Цзыфэн.
Словно напуганный этим вопросом, Чжан Сяо действительно сорвался и полетел спиной вниз.
Цинь Цзыфэн наконец-то оставил свой праздный вид, но расстояния хватило лишь на то, чтобы в последний момент перехватить краешек одеяла.
Его сузившиеся зрачки мгновенно вернулись в норму, стоило Чжан Сяо подскочить на упавшей подстилке.
— Сяосяо, ты это к чему? Даже если не хочешь спать в одной постели, не обязательно же сразу на пол переселяться!
Словно в крайнем затруднении, Цинь Цзыфэн потер переносицу.
У Чжан Сяо на лбу запульсировали вены, и он прорычал по слогам: — Мое дело! Люблю, когда на полу воздух свежевее, и что ты мне сделаешь?!
— О?! Вот как. Ну тогда смотри там, не простудись, — взгляд Цинь Цзыфэна блеснул. — Впрочем... может, мне напомнить тебе о твоих маленьких секретиках?
Брови Чжан Сяо сошлись на переносице: — Ты опять несешь какую-то чушь?
— Розовый! — выпалив эти три слова, Цинь Цзыфэн крепко сжал губы и принялся упорно разглядывать Чжан Сяо взглядом, в котором, казалось, отразились все звезды ночного неба.
— Какой еще розовый?! — чувствуя во всем теле ту самую ломоту, будто его разобрали и собрали заново, огрызлся Чжан Сяо.
— С прошлой вечеринки ты выругался уже три раза!
— Чего? — Чжан Сяо чувствовал, что за ходом мыслей Цинь Цзыфэна ему не угнаться. То ли он сам с другой планеты, то ли этот тип занесло из открытого космоса?
— Согласно нашему прошлому соглашению, с тебя три должка.
Улыбаясь, с явным удовольствием произнес Цинь Цзыфэн.
Чжан Сяо отчетливо почудилось, будто за спиной этого человека покачивается пушистый лисий хвост. Сопоставив свое нынешнее физическое состояние с тем лукавым лисьим выражением лица, что было у старика, он решил, что теперь будет ненавидеть лис до конца своих дней.
Если бы он и после всего этого не понял, что его бессовестно провели, то зря бы прожил столько лет в обществе.
Розовый?
Вспомнив упомянутое Цинь Цзыфэном словечко, Чжан Сяо внезапно почувствовал неладное.
Он виновато покосился на Цинь Цзыфэна, но голос его по-прежнему звучал так, будто он не собирался идти ни на какие компромиссы: — Брешешь! Розовый, три раза... Ты серьезно думаешь, что я поверю во всякую херню, которую ты мелешь?Цинь Цзыфэн внезапно тихо засмеялся:
— Выходит, Сяосяо знает, почему шея цела после того, как на ней побывало какое-то розовое пятно? Это всё благодаря твоей хорошей карме.
— С чего бы мне знать эту отвратительную дрянь?
Едва закончив орать, Чжан Сяо понял, что сболтнул лишнего. И точно: Цинь Цзыфэн посмотрел на него с полуулыбкой и переспросил:
— Отвратительную дрянь?
— С тебя хватит, фамилия у тебя Цинь!
Чжан Сяо с оскалом уставился на человека на кровати, чувствуя, как у него на лбу подёргиваются вены.
— С чего бы хватит, Сяосяо ведь прошлой ночью был таким страстным!
Цинь Цзыфэн с двусмысленным видом облизал губы и под пристальным взглядом Чжан Сяо спокойно, нагой поднялся с постели:
— Посмотри, на мне ведь до сих пор остались следы, которые ты оставил...
Конец фразы взлетел вверх, остальные слова Цинь Цзыфэн проглотил, но взгляд, которым он окинул Чжан Сяо, был слишком откровенным, яснее ясного выражая все его мысли.
Лицо Чжан Сяо вмиг покраснело, а затем посинело. Глядя на лучезарно ухмыляющегося Цинь Цзыфэна, он почувствовал, как в груди сама собой поднимается волна жгучего гнева.
Вскинув брови, он почти с язвительным визгом завопил:
— Фамилия Цинь, не переходи границы! Если я тебе действительно так нравлюсь, почему бы тебе разок не позволить мне быть сверху?
— Ого, неужели Сяосяо и впрямь думает, что ты мне не нравишься?!
Фениксоподобные глаза чуть скосились вверх, уголки губ Цинь Цзыфэна слегка изогнулись, и он с некоторым чувством произнес:
— Чжан Сяо вдруг почувствовал холод во всем теле и невольно немного отпрянул назад. В глазах мелькнула тревога, но он продолжал упрямиться до последнего:
— А с чего это тебе обязательно быть сверху?
Опустившись на одно колено и приблизившись к Чжан Сяо, Цинь Цзыфэн мягким голосом произнес:
— Тебя и правда так волнует, кто сверху, а кто снизу?
— Бред собачий, любого мужика это волнует!
Случайный взгляд Цинь Цзыфэна скользнул ниже пояса Чжан Сяо, и уголки его рта изогнулись еще сильнее:
— Сяосяо действительно мужчина, а об этом я как-то позабыл.
Приблизившись лицом почти вплотную к лицу партнера, Цинь Цзыфэн заговорил еще мягче и нежнее:
— Сяосяо, хочешь заняться этим прямо сейчас?
Глаза Чжан Сяо широко распахнулись, и внезапный ответ прозвучал с заминкой:
— Т-ты серьезно?
— Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
Цинь Цзыфэн склонил голову набок, приняв обиженный вид.
У Чжан Сяо внутри всё сжалось. Он уже собирался что-то сказать, как заметил всё ещё приподнятые уголки губ собеседника. На секунду его лицо исказилось, и следующие слова буквально выжались из горла:
— Да ты же, мать твою, обманул меня при самой первой встрече!
— Разве? Сяосяо, ты ничего не путаешь?
Цинь Цзыфэн удивленно вытаращил глаза, и на его лице на мгновение промелькнуло выражение легкого замешательства.
— Фамилия Цинь, хорош уже ломать комедию, ладно? Тебе самому не надоело притворяться, а я уже задолбался на это смотреть!
Почти теряя рассудок от бешенства, Чжан Сяо взревел, одновременно взъерошивая собственные волосы.
— Сяосяо становится всё умнее! — улыбнувшись, Цинь Цзыфэн уселся рядом с Чжан Сяо.
Однако эту похвалу Чжан Сяо принять явно не смог: его брови сошлись на переносице так плотно, что казалось, будто на ней образовался узел.
Но о чём-то подумав, он резко оскалил рот — правда, эту улыбку никак нельзя было назвать дружелюбной, скорее она походила на злобный оскал:
— Ты только что сказал — прямо сейчас?!
— Ага!
Вскинув брови, Цинь Цзыфэн ответил и снова перевел взгляд на нижнюю часть тела Чжан Сяо:
— А ты потянешь?
— Повтори ещё раз, твою мать!
Глаза Чжан Сяо вмиг покраснели, и с диким криком он бросился на Цинь Цзыфэна:
— Я сейчас же покажу тебе, потяну я или нет!
Цинь Цзыфэн слегка нахмурился, но вовсе не из-за слов или действий Чжан Сяо, которые вполне можно было назвать дерзкими, а из-за холодного и жесткого ощущения, передавшегося через его плечо.
— Сяосяо, ты хочешь повозиться подольше или вернемся в постель?
Цинь Цзыфэн сказал это из лучших побуждений, чтобы оба успели насладиться процессом в полной мере, но он никак не ожидал, что одна эта фраза выведет Чжан Сяо из себя.
— Я тебя, мать твою, и здесь умотать могу!
Лицо Чжан Сяо почернело: одной рукой он всё ещё придерживал Цинь Цзыфэна за плечо, а другая рука устремилась прямо к цели, шаря внизу.
Уж он-то не забыл, кто без оглядки на его возражения испробовал каждый уголок в этой комнате!
— Не бойся, братец о тебе позаботится как надо.
Чжан Сяо попытался скопировать мягкий тон и любимую фразу соперника, но вышло из рук вон плохо — подобие тигра оказалось лишь жалкой собакой, а выражение злорадства и торжества на лице придало этим словам откровенно пошлый оттенок.
Цинь Цзыфэн приподнял брови: ему казалось, что такой Чжан Сяо невероятно мил, поэтому он был не против потакать ему еще какое-то время.
— Братец Чжан, только будь со мной помягче! — тонким голоском пропищал Цинь Цзыфэн и бросил томный, обжигающий взгляд.
Он искренне считал, что в искусстве понимания партнера среди всех активных партнеров ему не было равных на всем белом свете — ну, на худой конец, второе место точно его.
Впрочем, нашёлся человек, который с этим категорически не согласился.
Движения Чжан Сяо замерли. Он почувствовал, как внизу живота, где и так оставалось мало сил, всё стало ещё мягче и беспомощнее. Почти дойдя до исступления от стыда и злости, он заорал на человека подоспевшему криком:
— Ты можешь, твою мать, вести себя нормально?!
— Сяосяо имеет в виду, чтобы я вел себя так же, как мы обычно делали раньше?Взгляд Цинь Цзыфэна мелькнул, и он с мягким терпением спросил:
— Ещё бы!
Чжан Сяо только собрался с головой уйти в работу, как вдруг одна рука неожиданно перехватила его ладонь, уже готовую перейти к делу, а секунду спустя была зажата и вторая. В мгновение ока он оказался пригвождён к постели.
— Да ты мать твою издеваешься надо мной!
Глаза Чжан Сяо полностью покраснели, и он со злобной гримасой уставился на Цинь Цзыфэна.
— Разве ты не говорил, что всё будет как обычно?
Цинь Цзыфэн легко усмехнулся, ни капли не сомневаясь, что стоит ему отпустить прижатого под ним человека, как на него тут же обрушится град беспощадных ударов.
Облизнув губы, он прижался лбом ко лбу Чжан Сяо:
— Я обещал тебе, так что от своих слов не откажусь.
— Ты… Мф…
Стоило Чжан Сяо открыть рот, как его тут же нагло запечатали поцелуем. Всё, что ему оставалось — это сверлить Цинь Цзыфэна взглядом, который он сам считал самым свирепым.
Цинь Цзыфэн остался совершенно непреклонным, а его губы и язык, бесчинствовавшие во рту Чжан Сяо, стали только наглее.
Вообще-то, Чжан Сяо сам был виноват, что ничему не учился. Они столько лет провели вместе, а он так и не разобрался в привычках Цинь Цзыфэна.
Чем сильнее Чжан Сяо выглядел так, будто готов сожрать Цинь Цзыфэна заживо, тем сильнее тот чувствовал… что шея его держится на плечах только благодаря хорошей карме.
Долго ли, коротко ли, но когда Цинь Цзыфэн наконец посчитал, что с него хватит, и отпустил Чжан Сяо, у того уже не осталось сил даже на крики — он лишь тяжело, судорожно дышал.
И не успел он восстановить силы, как это лицо снова увеличилось прямо у него перед глазами.
Глаза Чжан Сяо мгновенно округлились.
Холодное ощущение на запястье подсказало ему, что тихий звук, услышанный им только что, вовсе не был галлюцинацией.
Брови Чжан Сяо взлетели вверх, язык безвольно метался от чужих движений, не в силах издать ни звука, но он, не желая сдаваться, закинул голову назад, пытаясь боднуть человека сверху.
Однако вместо этого он уткнулся во что-то мягкое, преградившее путь.
— Сяосяо так сильно этого ждёт?
Всегда мягкий, но отстранённый голос Цинь Цзыфэна слегка охрип от возбуждения. Он улыбнулся, обвил рукой, преграждавшей путь лбу Чжан Сяо, его шею, а вторая рука чуть сместилась вверх, оторвавшись от холодного металла и перекочевав на его сжатые в кулаки руки.
— Да ты мать твою, твою ж мать, отпусти меня!
Взбешённый Чжан Сяо взревел сорванным, осипшим до хрипоты голосом, но, казалось, даже не замечал этого и орал только громче:
— Сдаётся мне, ты жить надоел, я тебя сейчас прикончу!
— С удовольствием!
Цинь Цзыфэн приподнял бровь и, склонившись, оставил лёгкий поцелуй на глазах и бровине возлюбленного.Боюсь, Чжан Сяо никогда не узнает, насколько он был очарователен в этот момент — вот так потерявший самообладание от гнева.
Да, очарователен.
В глазах полыхает огонь, на лице написано предельное терпение, но при этом он совершенно не в силах сопротивляться...
Поистине аппетитен, так и хочется проглотить его целиком одним махом.
— Сяосяо, позволь мне умереть на тебе!
Низко произнеся это, Цинь Цзыфэн без каких-либо прелюдий сразу перешел к делу.
— Ты...
Лицо Чжан Сяо вмиг переменилось, на лбу выступили едва заметные капли пота.
Он крепко стиснул зубы так, что глаза его вылезли из орбит — казалось, еще мгновение, и они выпадут. Чеканя каждое слово, словно выдавливая его прямо из горла, он произнес:
— Убирайся, по фамилии Цинь, погоди у меня!
— А я и так жду!
Уголки губ Цинь Цзыфэна чуть приподнялись, и, договорив, он резко прибавил сил.
На висках Чжан Сяо проступили вздувшиеся вены, и стоило ему только приоткрыть рот, как его тут же заглушили поцелуем.
Взгляд, полный ярости, устремленный на Цинь Цзыфэна, очень быстро изменил свой оттенок.
Тот самый человек гладил его руки, скованные над головой, и медленно опускался ниже, оставляя кончиками пальцев по его рукам дорожки из щекотливых S-образных узоров.
Тело Чжан Сяо задрожало, и сила сопротивления мгновенно улетучилась.
— Вот так-то лучше, — невнятно бросил Цинь Цзыфэн и прижался губами к его выступающему кадыку.
Однако он и не подозревал, что от этих слов в затуманенных глазах Чжан Сяо вновь вспыхнул огонь.
Правда, на сей раз он не стал срываться на крики и ругань.
Осторожно шевельнув закованими над головой руками и заметив, что партнер никак на это не отреагировал, Чжан Сяо мгновенно просиял взглядом.
Сама ты хорошая, да чтоб у всей твоей семейки крыша съехала!
Яростно бранясь про себя, Чжан Сяо изо всех сил рванул связанные руки и обрушил их на лежащего на нем человека.
Но улыбка, только что появившаяся на его лице, тут же застыла.
— Похоже, Сяосяо считает, что я недостаточно стараюсь, раз у него еще остались силы на такие махинации!
Цинь Цзыфэн прижался лбом ко лбу партнера, и в его мягком голосе послышались опасные нотки.
Чжан Сяо лишь почувствовал сильную боль в запястьях, которые крепко сжал Цинь Цзыфэн. Мысленно он призывал себя переждать бурю, но язык совершенно не слушался:
— Да твоя хреновина хуже любой игрушки!
Лицо Цинь Цзыфэна вмиг почернело, а затем на нем появилась оскаленная, едва сдерживаемая улыбка:
— Похоже, Сяосяо страстно желает опробовать розовый цвет, это уж точно моя недоработка!
http://bllate.org/book/33689/4143011
Готово:
