Цзи Чэнь бесстрастно произнес: — Не стоит приписывать себе чужие заслуги. Когда я решил заняться семьей Фу, слишком много людей бросилось присылать мне досье, только и ждая шанса забраться за ваш счет наверх.
— Фу Чи, между прочим, у нас была договоренность: ты помогаешь мне с сырыми камнями, я помогаю тебе разобраться с твоим братцем. Теперь, учитывая положение семьи Фу, ты — акционер, к тому же генеральный директор с реальной властью, чем ты еще недоволен?
Фу Чи неотрывно смотрел на Цзи Чэня, да так, что тот даже слегка занервничал...
— Поцелуй меня, и я соглашусь.
Цзи Чэнь на мгновение замер, после чего его лицо залилось краской, и он гневно выпалил: — Я же ясно дал тебе понять в прошлый раз: у меня нормальная ориентация, ты что, оглох?
Фу Чи небрежно бросил: — Понял. Но это же сделка, а в сделке обе стороны выдвигают условия. Мое условие — поцелуй, разве нельзя?
Цзи Чэнь усмехнулся: — К черту такую сделку! Можешь соглашаться, можешь нет. Ради тех сырых камней я собирался оставить вам лазейку, но раз ты не понимаешь по-хорошему, этот молодой господин полностью уничтожит Корпорацию Фу. Ты прекрасно знаешь, для меня это всего лишь вопрос времени.
Когда Цзи Чэнь уже собирался выйти из палаты, за спиной послышалось: — Маленький господин, не сердитесь, я согласен.
Цзи Чэнь даже не обернулся: — Шелудивый пес.
Стоило ему уйти, как Фу Чи приподнял бровь: — Я шелудивый пес? По меньшей мере — волк.
Как и предполагал Цзи Чэнь, едва прошел слух о том, что Фу Чи и акционеры объединились против Фу Чэна, жена Фу Чэна, Ли Вэй, потеряла покой.
Она не могла просто так смотреть, как какого-то бастарда сгоняют с места председателя правления, но раскрывать его происхождение в данный момент было бесполезно.
Акции, находившиеся на руках у Фу Чи, были куплены на самые настоящие деньги, к тому же он добивался этого вовсе не ради раздела семейного имущества — он просто хотел загнать семью Фу в могилу.
Единственным способом хоть немного отсрочить неизбежное было помешать Фу Чи явиться на заседание совета директоров. Доведенная до отчаяния от страха и злобы, Ли Вэй наняла людей, чтобы отравить Фу Чи в больнице.
Сама же она с умным видом первой поднялась на борт самолета: в идеале ее не должны были отыскать, а если и найдут — она улетит подальше.
Это происшествие было именно тем, на что рассчитывал Цзи Чэнь. Едва Ли Вэй сошла с трапа самолета, ее задержали попутчики из того же рейса, и в чужой стране ей было не у кого искать помощи.
А тот человек, что должен был отравить Фу Чи в больнице на родине, никуда не пошел и сразу направился в полицию с повинной. Обвинение в побеге от правосудия в отношении Ли Вэй подтвердилось, и вернуться на родину она уже не могла, да и не имела возможности.
В то же время в новостях сообщили о покушении жены председателя на убийство пасынка и ее побеге от правосудия, из-за чего акции Корпорации Фу полетели на дно.
Фу Чи даже не пришлось вмешиваться лично: совет директоров единогласно сместил Фу Чэна с поста председателя. И когда Корпорация Фу уже трещала по швам, Фу Чи появился в компании в инвалидном кресле.
Он предъявил документы на владение акциями: ему принадлежало двадцать восемь процентов, а вовсе не восемь, а многие акционеры Корпорации Фу были его людьми, и их доли давно переоформили.
Более того, буквально только что Фу Чэн разделил свои акции поровну между двумя сыновьями, так что теперь Фу Чи обладал наибольшим пакетом реального контроля в Корпорации Фу и был ее подлинным наследником.
Фу Чэн ушел в отставку, и вступление наследника в должность выглядело вполне закономерным.
Фу Чи первым делом объявил о дружеских отношениях с Цзи Чэнем, заявив, что все прошлые трения были лишь коммерческими недоразумениями, и теперь, когда он возглавил Корпорацию Фу, всё останется по-прежнему.
Подтекст этих слов сводился к тому, что Цзи Чэнь развернул столь грандиозную игру исключительно ради того, чтобы помочь Фу Чи заполучить позицию наследника. И что тут скажешь... если посмотреть на результат, всё сходилось точка в точку.
Впрочем, кое-кто все же оставался в сомнениях, ожидая реакции Цзи Чэня. Самое странное было в том, что Маленький кронпринц ничего не подтвердил и не опроверг, оставшись в молчании.
С некоторой точки зрения это уже означало признание слов Фу Чи, и акции Корпорации Фу начали стремительно отыгрывать падение...
Днем Фу Чи приезжал в компанию на инвалидном кресле, а по вечерам неизменно возвращался в больницу на процедуры для восстановления после травмы.
Буря вокруг Корпорации Фу постепенно утихала.
В то же время все гадали, какие же отношения связывают Фу Чи и Цзи Чэня — ведь чтобы разыграть такую многоходовку ради помощи Фу Чи, сколько ресурсов пришлось вложить?
Цзи Чэнь впервые за долгое время не пошел в Люгуан, а пролежал дома целый день, думая о том, что этот бумажный персонаж, проигравший битву аватарам, и впрямь хорош: даже получив от него заранее расчерченную сетку событий и уготованное будущее, умудрился использовать ситуацию в свою пользу и проложить именно ту дорогу, которую сам хотел.
Чтобы не дать Корпорации Фу окончательно пойти ко дну, Фу Чэн был вынужден отдать половину своих акций Фу Чи и признать его статус наследника.
Ха, этот человек хитер и изворотлив.
К счастью, конец для него вышел неплохим: Ли Вэй попала ему в руки, а значит, возможности снова открыть рот у нее больше не будет. Он найдет какое-нибудь тихое местечко, куда спрячет эту женщину, способную все испортить.
Благодаря этому происхождению Фу Чи никто не станет копаться в его прошлом; если он проявит себя с лучшей стороны, это не страшно, лишь бы не затмевал его собственный блеск.
Теперь упорядочивание удачи в этом мире должно пройти гладко.
Мир Хаоса успешно эволюционирует, и Фу Чи... тоже обретет истинную жизнь, сможет переродиться, и ему больше не придется проживать один и тот же сюжет из жизни бумажной куклы. У Цзи Чэня даже появилось настроение выйти прогуляться.
Шагая по улице, он вдруг почувствовал неладное и инстинктивно подался в сторону, но лезвие ножа, метнувшегося у него за спиной, все же располосовало ему живот...
Эта рана должна была стать смертельной, его целили наотмашь, но из-за того, что он вовремя увернулся, удар превратился в горизонтальный порез...
Рана оказалась длинной, но неглубокой. Положение Цзи Чэня не позволяло ему поднимать шум, поэтому он, зажав живот руками, сам отправился в больницу.
Дело обстояло куда сложнее, чем казалось. Осмелиться покушаться на его жизнь прямо в Пекине... этот человек либо дошел до ручки, либо затаился слишком глубоко.
Стоит помнить, что закулисный убийца, перехвативший Фу Чи у людей его деда много лет назад, так и не вышел из тени.
Когда Бэй Шан увидел его, темная одежда Цзи Чэня насквозь пропиталась кровью...
Ловко подхватив парня, он затащил его в операционную, а убедившись, что рана неглубокая, наконец выдохнул с облегчением и принялся за обработку и наложение швов.
Переодетого в больничную пижаму Цзи Чэня доставили в роскошную VIP-палату. Увидев Фу Чи, который снова изображал из себя калеку со сломанной ногой, он обессиленно бросил: — В вашей больнице что, всего одна палата осталась?
Бэй Шан бесстрастно ответил: — Маленький господин умудряется напороться на нож прямо дома, я боюсь, если за вами никто не присмотрит, вы еще и инфаркт схлопочете, я за это отвечать не намерен.
Было ли это падением на нож — любой здравомыслящий человек сразу понял бы правду, тем более врач Бэй Шан, но раз уж Цзи Чэнь упорно твердил о неудачном падении, что он мог поделать?
Заметив, как бледного маленького господина ввозят в палату, Фу Чи с комичным видом опустил за гипсованную ногу на пол и захромал к его кровати.
С суровым и холодным выражением лица он спросил: — Кто это сделал? Есть подозрения на кого-то конкретного?
Цзи Чэнь раздраженно бросил: — Заткнись уже. Я просто упал, к тебе это не имеет никакого отношения. Не мешай мне восстанавливаться, ступай к себе.
Фу Чи перехватил Цзи Чэня за руку и потребовал: — Это не пустяк! Ты и дальше можешь находиться в опасности!
Цзи Чэню было лениво спорить с Фу Чи, и он натянул одеяло на голову с видом: делай что хочешь, только отстань от меня.
Помолчав немного, Фу Чи с телефоном в руках вышел из палаты и принялся кому-то звонить.
Не прошло и получаса, как гул множества шагов разорвал тишину, заставив Цзи Чэня проснуться. Сообразив, к чему идет дело, он с неверием посмотрел на притворяющегося калекой ублюдка, который снова развалился на соседней койке: неужели этот негодяй настучал?
Голоса раздались еще до того, как дверь отворилась, и взволнованный женский крик прорезал тишину: — Сяо Чэнь, мой сынок!
Женщина с изысканными, утонченными чертами лица и разительно выделявшимися на фоне ухоженного вида фениксовыми глазами вбежала в палату, выглядя при этом почти растерянной.
Увидев, где лежит Цзи Чэнь, она бросилась к нему, не в силах сдержать слезы: — Где рана? Скажи маме, где ты ранен?!
Следом за ней, нахмурившись и облаченный в деловой костюм, вошел Цзи Хэн, а за ним — еще целая толпа людей...
Проход у больничной палаты в мгновение ока оказался забит до отказа. Протиснувшись боком через дверь вместе с пришедшим поглазеть на зрелище Бэй Шаном, Чэн Цюй уселся у кровати Фу Чи и молча принялся наблюдать за происходящим.
Цзи Чэнь обнял Лань Ин, утешая ее: — Мам, я в порядке, просто упал тут неудачно, прямо на нож. Чистая случайность, не повезло, рана неглубокая.
— Ты еще врешь! При каком падении можно наложить столько швов? Ты с самого детства не знал таких бед, неужели...
Недосказанное прервал Цзи Хэн: — Хватит. Раз сын говорит, что упал, значит, упал. Здесь и другие пациенты, не устраивай истерик и не мешай людям отдыхать.
Лань Ин знала, что при посторонних не стоит вести лишних разговоров, вытерла слезы и перевела взгляд на пациента на соседней койке, который тоже был в больничной пижаме.
Заметив его, она на миг замерла: — Чей это ребенок? До чего же хорош собой.
У Цзи Чэня внутри всё оборвалось: даже не зная правды, она сразу проникнется симпатией?
Заметив, что Лань Ин пристально смотрит на него, Фу Чи вежливо улыбнулся.
http://bllate.org/book/33660/4137503
Готово:
