Снова подсознательно сделав глоток вина, он тут же выплюнул его.
— Какая кислятина!
Неизвестно почему, но изначально мягкое и ароматное вино вдруг стало одновременно кислым и горьким. Лу Хуайнин в панике зажал горло, пытаясь вырвать.
Находившийся рядом NPC пребывал примерно в таком же состоянии. С чего вдруг вино так резко испортилось? Просто чертовщина какая-то, это место поистине чертовски зловещее!
Что бы ему ни говорили, на этот раз он больше не будет здесь работать!
— Сяо Лу, можешь даже не уговаривать меня, в этом месте точно есть призраки, с меня хватит! — выпалил он, а затем впопыхах убежал.
Лу Хуайнин оцепенело посмотрел на его удаляющуюся спину и озадаченно почесал щеку.
Неужели здесь и правда водятся призраки?
Он огляделся по сторонам, и ему вдруг стало страшно.
Небольшая шалость сойдет за наказание тому извращенцу-человеку за недавнее.
Жун Жун бежал вперед, подпрыгивая на ходу. Он чувствовал носом, что в Храме Цзиньцин полно незнакомых запахов, и от этого ему было немного не по себе.
Наконец добравшись до второго этажа в окрестности Зала Трех Чистых, Жун Жун уловил знакомый аромат.
Это был прохладный и в то же время теплый запах, словно он уже где-то ощущал его прежде.
Он забавно зашевелил маленьким носом и, перебирая передними лапами, бросился вперед.
Хо Цзюэ только завернул за угол, как пухлый ярко-красный силуэт пулей налетел прямо на него.
Хо Цзюэ инстинктивно преградил путь мечом, и алый комочек рухнул вниз.
Жун Жун приземлился на все четыре лапы, но от удара деревянным мечом его живот все равно пронзила острая боль. Его нос защипало, и из глаз брызнули крупные слезы.
Хо Цзюэ: «...Ну почему эта лиса опять привязалась ко мне?»
Он сделал шаг вперед, собираясь поднять маленькую лису, но та уставилась на него своими круглыми черными глазами, свирепо зыркнула, а затем развернулась и убедилась в бегах.
Этот полный обиды взгляд заставил Хо Цзюэ, было собиравшегося броситься в погоню, замереть на месте. Он поджал губы и заново повесил деревянный меч на пояс.
И слава богу, что убежала — у него нет времени возиться с какой-то демонической лисой.
Сердце Жун Жун едва не остановилось от испуга. Он со всех ног помчался в свой излюбленный укромный уголок, спрятался там и задрожал всем телом.
Он вытянул пушистую лапку, чтобы вытереть слезы, и обиженно, но гневно свернулся калачиком.
Проклятый вонючий даос!
Не прошло и ста лет, как он снова на него наткнулся!
Этот тип и впрямь неотвязный, как злой дух!
Это была не первая встреча Жун Жун с Хо Цзюэ. Еще сто лет назад, когда он был крошечным лисенком, только-только обретшим зачатке разума, он уже видел его.
Жун Жун потряс головой: он вовсе не желал вспоминать все, что было связано с Хо Цзюэ!
Соваться в Зал Трех Чистых он теперь не смел — опасаясь снова столкнуться с Хо Цзюэ, он решил переждать немного в своей секретной базе.
Это была небольшая и совершенно уединенная ниша, где некогда почитали самого первого настоятеля Храме Цзиньцин. Поскольку храм процветал и разрастался при последующих настоятелях, благовоний здесь со временем стали жечь всё меньше, и это место превратилось в личный сад Жун Жун.
Из шкафчика за статуей божества он вытащил зубами плетеный пуфик из мешковины, который когда-то тщательно спрятал. Хотя сейчас он выглядел несколько потрепанным, внутри было относительно чисто.
Жун Жун похлопал маленькой лапкой по оседающей на нем пыли и с довольным видом устроился клубочком сверху.
Он ведь не какая-нибудь дикая лиса, как можно спать прямо под открытым небом, где попало валяясь в траве?
Пока Жун Жун сладко спал, съемочная группа Без страха 2 стояла на ушах.
Поступило последнее уведомление: съемки должны быть немедленно приостановлены, а весь съемочный персонал и работники — срочно эвакуированы.
Храм Цзиньцин сам по себе являлся памятником истории провинциального значения. И хотя его не открывали для широкой публики по самым разным причинам, перед началом съемок уже провели все необходимые изыскания и оценки, так что, по идее, крыша никак не могла обрушиться среди бела дня.
Режиссер без сил растеклся по стулу с совершенно опустошенным выражением лица и спросил сидевшего рядом второго режиссера: «Что говорят в компании и продюсер?»
У второго режиссера вид тоже был не из лучших: «Продюсер сказал — действовать по указаниям сверху».
И то верно: продюсер и так перед Шан Юньлаем лебезил изо всех сил, а тут прямо во время съемок произошло такое ЧП, едва не похоронившее Шан Юньлая заживо — он точно не станет рисковать.
Режиссер бессильно взмахнул рукой: «Всем отбой, эвакуация!»
Наблюдая за тем, как все вокруг засуетились, собираясь уходить, режиссер вдруг вспомнил, что второй режиссер так и не ответил до конца: «А что на счет мнения компании?»
Помявшись с минуту, помощник выдал: «Там остались крайне недовольны. Говорят, возможно, вы не совсем подходите для режиссуры шоу такого формата...»
Режиссер: «...»
В то же время гости шоу тоже получили извещение о приостановке съемок и эвакуации.
Лу Хуайнин встал перед камерой и скорбно произвел на камеру: «Прекрасные мгновения всегда так мимолетны. Дорогие зрители, я знаю, что вы всё еще хотите на меня смотреть, но пока повремените, давайте в следующий раз, хорошо? В следующем выпуске обязательно приходите! Хотя я и сам понятия не имею, когда выйдет следующий выпуск... Эх, ну за что мне всё это? Я ведь отказался от пяти выгодных контрактов ради участия здесь, а не прошло и часа, как мы даже в главный зал зайти не успели, а крыша уже рухнула».
Чэнь Юйчжоу в стороне слегка скривила губы, но, заметив нацеленный на нее объектив, тут же озарила лицо сияющей улыбкой: «Дорогие зрители, в силу непреодолимых обстоятельств съемки нашего шоу временно прерываются. Сроки возобновления съемок неизвестны, как только появится какая-то информация, я сразу же сообщу вам на своей странице в Вейбо. Большое спасибо за компанию этим вечером, спокойной ночи».
Затем Сунь Мяоэнь попрощалась со всеми. Шан Юньлай уже уехал раньше остальных в больницу для медицинского осмотра. Когда же камера повернулась к Хо Цзюэ, тот не произнес ни слова, лишь молча кивнул и отвернулся.
Следом официальная трансляция, а также личные трансляции всех пятерых участников погасли, и посреди экрана замигала строчка: Трансляция завершена, стример покинул эфир.
Крики и вопросы зрителей оборвались в одно мгновение, в трансляциях воцарилась абсолютная тишина.
Съемочная группа действовала оперативно, первыми же машинами развезя гостей по отелям.
Координатор подбежала к Хо Цзюэ и увидела, что тот с холодным выражением лица смотрит в сторону заднего двора.
Камеры и осветительные приборы оттуда уже убрали, и в непроглядной черноте ночной мглы одичалые заросли травы колыхались на ветру, разрастаясь буйным ковром.
Каждый раз при виде него координатор почему-то неизменно испытывала легкий трепет и тихо произнесла: «Даоцзюнь Хо, машины прибыли, давайте вернемся в отель».
Хо Цзюэ коротко хмыкнул, поджал губы и зашагал прочь. Переступив через порог, он почему-то вновь обернулся и бросил взгляд назад.
Координатор шла следом за ним и, не понимая, на что он смотрит, робко поинтересовалась: «Даоцзюнь, вы что-то забыли?»
Хо Цзюэ качнул бровой, бросил короткое «нет» и уверенно зашагал к стоявшей у обочины машине.
Спустя полчаса все люди покинули Храм Цзиньцин, съемочная группа тоже уехала. Там остались лишь несколько сотрудников для наведения порядка, которые убирали территорию на поляне, где ранее стояли палатки.
Координатору нужно было остаться, чтобы сдать смену, поэтому она тоже ждала неподалеку, устроившись на маленьком складном стульчике и ковыряясь в телефоне.
Во всех социальных сетях вовсю пестрели заголовки об отмене шоу Без страха 2. У координатора от непрерывного чтения уже заболели глаза, и она отвела взгляд от экрана, оглядывая окрестности.
Разминая затекшую шею, она вдруг заметила, как на территории Храме Цзиньцин внезапно вспыхнул золотистый свет. Застыв на секунду, она поспешно толкнула в бок стоявшего рядом коллегу: «Ты только что это видел?»
Коллега озадаченно поднял голову: «Что видел?»
Координатор посмотрела туда снова, но всё вокруг выглядело как прежде. Она покачала головой, подумав, не сказываются ли последствия бессонных ночей.
Убедившись, что коллеги почти закончили сборы, она бросила, что сходит в уборную, и направилась туда в одиночестве, прихватив с собой телефон.
Уборная находилась недалеко, да и одна она ничуть не боялась.
Строго говоря, это был самый обычный деревенский нужник выгребного типа, разделенный на мужскую и женскую половины. Выйдя из уборной, координатор нос к носу столкнулась с каким-то странным бледным силуэтом и от искра испуга выдала громкое «ах!», швырнув телефон в сторону.
Жун Жун от неожиданности взъерошил всю свою шерстку и чуть было не полоснул ее когтями, но, сообразив, что перед ним обычный человек, с удивлением склонил голову набок.
— Ты чего кричишь?
Его тон был простодушным, а голос — чистым и мелодичным. Из-за нотки наивности в нем отчетливо слышалось что-то мягкое и беззащитное.
Координатор перевела дух и только теперь разглядела, что перед ней стоит парень в костюме NPC, причем... до безумия, умопомрачительно красивый парень!
Хотя на нем была надета широкая, совершенно ему не по размеру белая мантия, осанка у него была прямой, а аура — благородной и величественной. Он вовсе не походил на бродячего призрака, скорее напоминая сошедшее с небес божество... Пожалуй, даже среди небожителей он был бы самым выдающимся.
Всё дело было в его поистине незабываемом лице.
Кожа словно из белого нефрита, тонкая и полупрозрачная, глаза черные и лучистые, как чистые озерные воды. Длинные ресницы наполовину прикрывали чуть приподнятые уголки глаз, но даже так их взгляд разил наповал.
Нос тоже был вылеплен изящно, с плавным и высоким изгибом, а губы — естественного розовато-красного оттенка, выглядевшие очень здоровыми, мягкими и упругими, пухлыми, но в меру, невероятно красивыми.
Вот только под левым глазом у него красовалось крошечное родимое пятно в форме полумесяца — нежно-розового цвета, но от этого его облик приобретал лишь еще более завораживающий шарм.
Будь то человек или вещь, абсолютная безупречность порой утомляет, а красота с легким изъяном способна потрясти душу.
Координатор отроддусь не встречала столь прекрасных людей — ярких, но лишенных агрессии, соблазнительных, но таких, к которым не посмеешь прикоснуться с дурными мыслями. То ли лунный свет сегодня выдался слишком чарующим, то ли от чего-то еще, но она застыла, пораженная до глубины души.
Время шло секунда за секундой, и лишь когда она заметила, как длинные изящные брови незнакомца недовольно сошлись на переносице, она очнулась и смущенно залепетала: «Простите, простите!»
Проснувшись, Жун Жун с удивлением обнаружил, что ему удалось успешно принять человеческий облик. Он при свете луны внимательно осмотрел каждый дюйм своей новой кожи и остался крайне доволен.
Наставник говорил, что люди — это владыки всех живых существ, и стоит ёкаю превратиться в человека, как он делает еще один шаг на пути к бессмертию.
Однако Жун Жун вовсе не горел желанием становиться небожителем. Он просто хотел обратиться в человека, потому что только в таком виде наставник позволил бы ему покинуть Храм Цзиньцин. Ему безумно хотелось узнать, вознесся ли в итоге наставник.
От этого зависело, придется ли ему в дальнейшей лисьей жизни постигать дао и становиться бессмертным или заниматься чем-то другим.
Но, оглядевшись, Жун Жун обнаружил вокруг лишь непроглядную тьму, в которой ничего нельзя было разобрать, и побрел на свет.
На полпути он вдруг вспомнил, как однажды утащил одежду, которую наставник оставил на берегу бассейна во время купания. Разъяренный наставник тогда отчитал его за то, что он опозорил его перед другими монахами, а потом заявил, что порядочный человек не может ходить голышом, схватил за хвост, подвесил вниз головой и отчитывал целую четверть часа.
http://bllate.org/book/33649/4136154
Готово:
