Увидев это, Сунь Минчжи после некоторых размышлений тоже одобрительно произнес: Чтение книг, конечно, важно, но здоровье превыше всего, так что книги можно почитать и попозже.
В этот момент уже незаметно опустилась ночная тьма.
Восточная анфилада Хуэйминтама все еще была завалена не успевшими дочитанными книгами, а на столе перед ним стояли лишь пустой рисовый отвар да пара легких закусок.
Му Яньчжоу невольно тяжело вздохнул.
В конце концов он не выдержал и произнес: Любимая ванфэй так заботится о моем здоровье, я очень тронут.
Но… иначе, может, позволишь мне и дальше спокойно тлеть в каком-нибудь углу?
Сунь Минчжи ничего ему не ответил.
Вместо этого он молча велел людям принести побольше свечей, чтобы ярко осветить кабинет, и наглядным примером продемонстрировал свой ответ.
В другой части Хуэйминтама…
Юань Цзю, ставший свидетелем всего происходящего, наконец не выдержал и нахмурил брови: Странно до невозможности.
Какую же цель преследует ванфэй на этот раз…
Неужели он действительно хочет воспользоваться случаем и остаться в Хуэйминтаме, чтобы шпионить за Его Высочеством князем Ци, или же ждет, когда Его Высочество потеряет терпение и совершит промах?
Вряд ли же он и вправду заставляет Его Высочество учиться!
…
Му Яньчжоу действительно просидел за книгами всю ночь.
—
Тук, тук, тук…
Ночной сторож с колотушкой прошел по длинной улице за стенами резиденции.
В мгновение ока наступила третья стража.
Слуга проводил Сунь Минчжи и вернулся в Хуэйминтам: Докладываю Вашему Высочеству: ванфэй уже вернулся к себе. Кроме того, только что возникло еще одно дело…
Му Яньчжоу отложил кисть, небрежно поднял чашу с вином и спросил: Какое дело?
Слуга понизил голос: Нобль Кан из министерства ритуалов имеет намерение отправить свою вторую дочь в княжескую резиденцию в качестве наложницы.
Законные жены принцев во все времена жаловались и даровались лично императором. Теперь же, видя, что князь Ци взял в жены мужчину и не сможет оставить потомство, кое-кто при дворе быстро начал вынашивать иные мысли.
Пальцы Му Яньчжоу замерли, и он знаком велел слуге удалиться.
Тогда Юань Цзю шагнул вперед, принимаясь за уборку стола, и с кислым выражением лица спросил: Ваше Высочество, а «Стратегии управления миром», заданные ванфэй, мы завтра продолжим переписывать?
Больше не надо…
Му Яньчжоу медленно закрыл глаза.
А затем с улыбкой в голосе тихо произнес: Завтра отправляемся на прогулку — навещать друзей.
Юань Цзю на мгновение опешил, после чего ответил: Слушаюсь, Ваше Высочество.
Все друзья Его Высочества были сплошь столичными гуляками.
Каждый раз, когда он принимал гостей или навещал друзей, за этим что-то стояло, и он непременно использовал языки этой компании, чтобы слухи разнеслись по всему Чунцзину.
Что же на этот раз?
…
Следующее утро выдалось ранним.
Весенний дождь моросил без перерыва, пропитывая влагой зеленеющие деревья и травы.
Тонкая пелена дождевого тумана размыла беседки и водные павильоны, превратив их в живой пейзаж тушью.
Поскольку вчера они пробыли в Хуэйминтаме до глубокой ночи, сегодняшний утренний сдвинулся на час позже обычного.
В Великом Чу ванфэй в повседневности не требовалось трапезничать вместе с князем, поэтому к часу дракона Сунь Минчжи велел слугам из Цзюхуаюаня взять короба с едой и отнести утренний в Хуэйминтам.
Сам же он, раскрыв зонт, в одиночестве направился во двор.
К этому моменту свободное пространство под карнизом уже доверху заполнили винные кувшины.
Заметив его появление, слуги тут же прекратили работу, почтительно поклонились и доложили: Докладываем ванфэй: все вино из княжеской резиденции собрано подчистую! Укажете запереть его в погребе или… — Тут они нерешительно перевели на него взгляд.
Если нужно поправить здоровье, князю Ци следовало избегать острой и возбуждающей пищи.
А к такому зелью, как вино, ему было противопоказано даже прикасаться.
Поэтому ранним утром этого дня Сунь Минчжи распорядился убрать из резиденции абсолютно все вино.
Сунь Минчжи сложил зонт, ступил под крышу и бросил на ходу: Просто заприте в погребе.
Слуги тут же откликнулись: Слушаемся, ванфэй!
Сказав это, один из них все же не удержался и украдкой бросил на Сунь Минчжи косой взгляд.
Слышно было, будто вчера вечером ванфэй пробыл в Хуэйминтаме до самой полуночи.
А Его Высочество князь Ци, обычно вечно пренебрегавший любыми делами…
И впрямь просидел в кабинете добрую половину ночи…!
Похоже, Его Высочество и вправду влюбился с первого взгляда.
Хе-хе.
Сунь Минчжи:…
Каков поп, таков и приход.
Слуги в Резиденции Ци-вана были пожалованы тем самым старым распутным императором.
Сам этот император вел себя неправедно — и ладно.
Так и подчиненные у него оказались под стать, лишенные всякого приличия, — только и думают целыми днями непонятно о чем.
Низкопробные утехи.
Сунь Минчжи чувствовал глубокое разочарование.
Он очистил горло и напомнил: Вы собираетесь убирать это вино или нет?
Только тогда слуга пришел в себя: Да, да!
После чего с лучезарным выражением лица покатил тачку вглубь двора.
Сунь Минчжи:… Просто бред какой-то.
Вчерашние события непонятным образом уже разнеслись по всей резиденции.
Все обитатели Цзюхуаюаня нынче пылали энтузиазмом; заметив, что с вином покончено, Сунь Минчжи раскрыл зонт и уже собирался уходить, как вдруг до его слуха донесся какой-то шум.
Громкие крики прорезали пелену дождевого марева и достигли его ушей: Ванфэй, беда —
…Что еще стряслось?
Он невольно нахмурился и обернулся к выходу из двора.
Тот самый слуга, что только что относил князю утренний, перешагнул порог и бросился к нему бегом, на ходу в панике выкрикивая: Ванфэй, Его Высочество, Его Высочество он —
Услышав это, во дворе Цзюхуаюаня тоже воцарилась внезапная тишина.
Все устремили на него взгляды.
Сунь Минчжи испугался такого напора и поспешно спросил: Что с Его Высочеством?
Слуга, с которого вода ручьями текла на землю, остановился и, задыхаясь от бега, выпалил: Его Высочество, Его Высочество сбежал!
Сунь Минчжи растерялся: Сбежал?
Он далеко не сразу уловил смысл сказанного слугой.
Тот самый слуга с коробом для еды в руках тут же принялся живописующе расписывать: Докладываю ванфэй: я, значит, только прибыл в Хуэйминтам, а Его Высочество спрашивает, что в этом коробке. Я только успел сказать про пшеничный отвар, мазь из лилий и разные фрукты, как Его Высочество — бац, и сбежал!
При этом он даже изобразил жест, с которым Му Яньчжоу бросил короб.
Сунь Минчжи тут же поинтересовался: Когда он уходил, он ничего не сказал?
Слуга замялся, но тут же затараторил: Да, сказал! Его Высочество заявил, будто знает, что ванфэй делает всё это ради его блага, но он больше не может этого выносить, — после чего приложил палец ко лбу и передразнил: Его Высочество еще говорил, что у него теперь болит голова и звенит в ушах, и он не в силах разобрать ни единого иероглифа…
Сунь Минчжи:…!
Он раскрыл зонт и решительно направился со двора.
А Лан тоже никогда прежде не видел ничего подобного.
Он не удержался и бросился следом: Молодой господин, тогда… что же нам делать?
Сунь Минчжи на ходу бросил запыхавшемуся слуге: Ты знаешь, куда и зачем отправился Его Высочество?
Тот опешил, но тут же трусцой припустил за ним: Кажется… он отправился в Поместье Ляо на востоке города! Сказал… будто хочет попросить приюта на несколько дней, а второй молодой господин из Поместья Ляо, Ляо Вэньбо — это… друг Его Высочества в столице! — В его голосе прозвучало легкое смущение.
А Лан мысленно подвел итог: Сбежал к своим дружкам-лодырям.
Сунь Минчжи кивнул: Хорошо, я понял.
В этот момент он как раз вышел из Цзюхуаюаня и направился прямиком к задним дворам резиденции.
Слуга не удержался от вопроса: Ванфэй, зачем вы идете в задние дворы?
Шаги Сунь Минчжи на секунду замедлились.
Он легко усмехнулся и ответил так, будто это само собой разумеется: Разумеется, отправлюсь в Поместье Ляо, искать Его Высочество.
Подайте экипаж.
Глава 7
Экипаж рассек водяную пелену, направляясь к восточной части города.
Медный колокольчик на углу повозки сливался со стуком конских копыт, эхом разносясь по длинным улицам Чунцзина.
Сунь Минчжи не удержался, приподнял занавеску и выглянул наружу —
Друзья князя Ци были известными на весь Чунцзин гуляками; раз уж ему пока не удавалось найти уязвимое место самого Его Высочества, возможно, стоило попытаться зайти с их стороны и отыскать хоть какие-нибудь зацепки.
Во второй час дня весенний дождь все еще не собирался прекращаться.
Сунь Минчжи опустил занавеску и медленно разжал ладонь.
На ней лежал крошечный колокольчик.
http://bllate.org/book/33633/4134357
Готово:
