Столкнувшись с упрямым противником, Чжан Синьлян мог лишь отступить на шаг: — Ладно, папаша больше не будет ничего бросать, довольны?!
— Разве дело только в мусоре? Сбили человека и не хотите платить компенсацию, да еще и измываетесь над пожилой женщиной — неужели думаете, что в нашем семействе Чжан совсем не осталось мужчин?! Уж со мной-то в беззастенчивости вам тягаться не перетягаться! Ни копейки не заплатите — буду скандалить каждый день, два дня не заплатите — два дня буду скандалить... Год не заплатите — целый год буду устраивать представления!
Шумная ссора привлекла зевак со всего дома.
— Я в тот день видел. Они же еще так любезно помогли бабушке Го добраться до больницы, почему они до сих пор ей ничего не выплатили?
Чжан Цзяньчунь взревел: — Ничего! Черт! Деньги на лекарства моя вторая тетушка вообще из своего кармана доставала! Они просто хотят всё замять!
— Тц-тц, непорядок, ведь каждый день нос к носу сталкиваются.
— Издеваться над одинокой старушкой... Не ожидал, что они такие люди.
— Я спустился вниз и сам видел: они бросили мусор прямо у порога бабушки Го, открыто угрожая ей.
Почувствовав неладное, Чжан Синьлян выставил вперед забинтованную голову: — Видали? Это ее сынок меня избил! Я еще с вашего сынка компенсацию за медицинские расходы и вынужденный прогул не тряс!
Чжан Цзяньчунь подавился словами. Тот ведь и впрямь замотал голову бинтами, но платить они точно не собирались.
Чжан Симин вовремя вышел из толпы и, широко раскинув руки, запричитал: — Папа, они меня избили! А я ударил его исключительно в целях самообороны.
У Чжэньчжу аж глаза засияли. Выходило, что супруги Чжан Синьлян теперь обязаны возместить убытки не только ее второй тетушке, но и выплатить деньги за избиение ее старшего сыночка. Чистая прибыль, да и только!
— Я своего собственного ребенка пальцем не смела тронуть, а вы избили его до такого состояния! Чжан Синьлян, я с тобой насмерть буду биться!
У Чжэньчжу уже замахнулась, но ее перехватил Чжан Симин: — Мама, если ты полезешь в драку, они смогут заявить в полицию. Вот тогда правда будет не на нашей стороне, и, чего доброго, нам самим придется им платить.
— Слова-то верные, но разве можно справиться с такими наглецами без грубой силы?!
— Можно. Если они не платят, мы ляжем прямо у дверей их дома: они на работу — и мы за ними хвостом, будем изматывать их до упора. Посмотрим, кто кого пересидит.
У Чжэньчжу сочла это разумным: сейчас правда на их стороне, нельзя позволить, чтобы правое дело превратилось в неправое.
Окружающие тем временем продолжали их осуждать:
— Поступок четы Чжан Синьлян — и вовсе не по-людски!
— Мало того что не платят, так еще и драться лезут. И совести хватает!
— Лучше впредь держаться от них подальше, до чего же мерзкие людишки!
— Мать вашу, вали отсюда, все вон! — Чжан Синьлян схватил метлу, пытаясь разогнать толпу. — Да не буду я платить, и точка! Посмотрим, что вы мне сделаете!
— Громкие слова всякий горазд говорить! — У Чжэньчжу велела Чжан Цзяньчуню немедленно топать домой за постельными принадлежностями. — Мы еще посмотрим! Эта старуха с вас живыми не слезет!
От автора:
[Погляжу-погляжу] [Погляжу-погляжу] Здесь кто-нибудь есть?
Глава 13
У Чжэньчжу с мужем на протяжении последних нескольких дней закусили удила в противостоянии с семьей Чжан Синьляна. Они неотлучно дежурили в том самом подъезде, где жила Го Циюй, и если у пожилой женщины возникали какие-то поручения, она обращалась напрямую к ним, чем сильно облегчила жизнь Чжан Симину.
Чжан Симин уже несколько дней шерстил сайты по аренде жилья и, с учетом состояния здоровья Сюй Цзыхана и требований к съемкам видео, наконец-то подобрал однокомнатную квартиру неподалеку от университета.
Этот район целиком сдавался студентам: обстановка сносная, цены вполне по карману, вот только после уплаты залога за один месяц и предоплаты за три кошелек его исхудал до предела, так что нужно было срочно раскручивать аккаунт.
Чжан Симин тут же связался с Сюй Цзыханом, велев тому съезжать как можно скорее, а на оставшиеся гроши приобрел б/у компьютер, кольцевую лампу и прочий реквизит для съемок.
Сюй Цзыхан переехал в тот же день, прихватив с собой лишь минимум вещей — заселился налегке.
За минувшие дни он закрепил навыки обработки видео и изображений, изучил тонкости съемки, отобрал и систематизировал самые популярные ролики с недавних трендов коротких видеоплатформ, предложив Чжан Симину начать с подражания им в качестве пробы пера.
Однако Чжан Симин считал, что в первую очередь необходимо четко определиться с направлением аккаунта — будет ли это повседневный лайфстайл, юмористический контент или строго тематический блог.
В конце концов, пошептавшись, они решили для начала снять видео с переходами, чтобы протестировать почву: этот формат в последнее время пользовался бешеной популярностью.
В деле видеосъемки оба были полными дилетантами, но у Чжан Симина имелся опыт из прошлой жизни, так что чувство кадра у него оставалось на уровне.
Одолжив в модельном кружке университета стильный тренч, они вдвоем принялись изучать процесс на ходу и снимали весь день напролет. Когда съемка была завершена, вся дальнейшая работа легла на плечи Сюй Цзыхана.
Правда, вскоре парень столкнулся с загвоздкой и позвонил Чжан Симину: — Профессиональный софт для монтажа платный, переведи мне деньги.
Стоило теперь прозвучать хоть намеку на финансовые вопросы, как у Чжан Симина тут же начинало пульсировать в висках.
— Сколько?
— Есть два варианта с пожизненной покупкой: один за 1999, другой за 2599, а есть с ежемесячной оплатой — 200 в месяц с семидневным ознакомительным периодом.
Чжан Симин поинтересовался: — Какую ты хочешь?
— Судя по твоему виду, с деньгами у тебя туго, так давай сначала попробуем ту, что по 200 в месяц?
Сюй Цзыхан вроде бы и проявил сознательность, но недостаточно.
— Сколько времени у тебя уходит на один ролик?
— Ролики у нас короткие, так что на грубый и чистовой монтаж, плюс работу со звуком, спецэффекты и оформление у меня уйдет не больше десяти часов даже в самом худшем случае.
— Отлично. Я к тебе еще зайду, наснимаем побольше материала, а ты сведешь всё в те самые семь дней пробного периода — старайся выжать из этих семи дней максимум, используй каждую секунду!
— Чжан Симин! — голос на том конце провода резко взлетел. — Разве это по-человечески?! Ты же эксплуатируешь труд!
— Сюй Цзышань, — их личности с легкостью можно было различить, — произнес Чжан Симин, — почаще заглядывай в Гражданский кодекс, в худшем случае меня можно назвать лишь эксплуататором партнера. И вообще, слыхал поговорку: у бедняка хитрости через край, у худой лошади шерсть длинна?
— Это к чему?
— К тому, что доведенный до крайней степени нищеты человек становится ненормальным!
Уже несколько дней не связывавшийся с Го Циюй Чжан Симин наконец набрал ее номер.
— У меня всё отлично, в эти дни ко мне постоянно кто-то захаживает, готовит еду, — с улыбкой ответила Го Циюй. — Ишь ты какой, изловчился и заставил моих родителей вокруг меня увиваться.
Супруги Чжан Цзяньчунь по очереди дежурили у дверей квартиры Чжан Синьляна, а когда проголадывались, спускались вниз к Го Циюй, готовили еду и тем самым взяли на себя заботу о пропитании пожилой женщины, которой было трудно передвигаться.
После того как сбившую ее машину продадут с молокруа через судебные инстанции, можно будет получить компенсацию, но на это потребовалось бы немало сил, средств и времени.
Ухаживать за Го Циюй и одновременно обивать пороги судебных инстанций — при таком количестве подработок у Чжан Симина физически не оставалось на это ресурсов, поэтому он и додумался временно использовать супругов Чжан Цзяньчунь.
— Вчера твои родители наведались в школу к их сыну и устроили там скандал. Школьное руководство даже вызывало Чжан Синьляна для разбирательств. Думаю, пройдет совсем немного времени, и они вернут мне деньги.
Приплетать к делу чужого ребенка — у четы Чжан Цзяньчунь и вправду не было никаких моральных принципов.
— Учитель Го, вам стоит поговорить с моими родителями, чтобы они не втягивали в это невиновных.
— Я уже сказала им, только вот не знаю, дошло ли до них.
— Раз уж я впутал в это родителей... Вы и сами знаете, как они падки до денег. Боюсь, до вас эти деньги так и не дойдут.
— Раз уж они так стараются, то даже если нет заслуг, есть упорный труд. Деньги — дело наживное, всё в порядке.
Положив трубку, Го Циюй услышала, как супруги Чжан Цзяньчунь о чем-то беседуют в гостиной: — Соседка, тетушка Ван, говорит, что у них есть родственник, которому приглянулся Симин. Спрашивает, сможет ли Симин выйти замуж.
Чжан Цзяньчунь уточнил: — Мужчина?
— Угу, единственный сын, выкуп за невесту — 200 тысяч.
— Ого, сколько!
— Много? — У Чжэньчжу смотрела на вопрос гораздо шире. — Тебе не кажется, что чем дальше, тем краше становится Симин? Тц-тц, а личико-то какое... По мне так надо сосватать его за какого-нибудь богача, пусть даже он будет намного старше — уж выкуп-то точно окажется не меньше этой суммы.
У Чжэньчжу загнула пять пальцев.
Чжан Цзяньчунь, прознав про деньги, тут же согласился с задумкой жены.
— Но согласится ли он сам?
— Мы его родители, хочешь не хочешь, а придется согласиться! — У Чжэньчжу была преисполнена уверенности. — Он с детства послушный, наверняка не откажется.
— И где ты собралась искать богача? У тебя есть нужные связи?
— Есть, слушай сюда...
Го Циюй прикрыла дверь спальни.
Их парочку черного кобеля добела не отмоешь.
Она достала из шкафа деревянную шкатулку и некоторое время молча смотрела на нее, а мгновение спустя, словно приняв окончательное решение, открыла крышку.
Внутри лежали красный нагрудник-дудочко и серебряный шейный обруч.
Пришло время открыть этому ребенку правду.
Апартаменты на 70-м этаже в Цзиньчэне.
Хэ Цзиньцяо, приняв душ, направился к барной стойке в гостиной.
Эту стойку установили только в прошлом месяце, и вся стена позади нее была заставлена бутылками.
Снотворное — тот самый коктейль, что Чжан Симин приготовил для него напоследок, — воссоздать в точности так и не удавалось.
На телефон пришло уведомление в Вичате.
Проведя пальцем по экрану и открыв приложение, он увидел сообщение от старшей сестры.
Наверняка опять пытается подсунуть кого-то на знакомство.
Хэ Цзиньцяо не стал открывать чат, а перевел взгляд ниже, на аватар с пометкой 19.
Селфи вполоборота, ослепительная улыбка, очень симпатично, но с хитроватым прищуром.
Он заглянул в разделенные на трехдневный период моменты — пусто, ничего не разглядеть.
Хэ Цзиньцяо невольно усмехнулся: с каких это пор он вообще заглядывает в чужие ленты?
Вскоре раздался звонок от Хэ Сижун.
— Ты видел фото, что я тебе скинула? Новый учитель скрипки у Наньнань, просто красавчик, вы идеальная пара!
Хэ Цзиньцяо отпил собственноручно смешанное Снотворное и горько усмехнулся: — Когда это ты не говорила про идеальную пару.
— А когда ты в ответ соизволил прийти и посмотреть на человека? — возмутилась Хэ Сижун. — Хэ Цзиньцяо, в этот раз ты просто обязан прийти. В эту субботу вечером, у меня дома, быть обязательно.
— В субботу я занят.
— Я проверяла: у тебя ни дежурств, ни операций, какими делами ты можешь быть занят?
Вкус этого «Снотворного» снова оказался каким-то не тем, и Хэ Цзиньцяо отставил бокал в сторону: — Сам знаешь, я учусь барному делу.
— Знаю, но будь добр, освобори вечер субботы. Я уже договорилась с тем учителем, мы поужинаем все вместе, и ты тоже приходи.
— Нет, в субботу вечером я планирую поехать в бар к одному бармену, учиться смешивать напитки. Он работает только по субботам, так что у меня действительно нет времени.
Хэ Цзиньцяо взбеленилась: — Хэ Цзиньцяо! Ты можешь хоть раз меня послушать?!
http://bllate.org/book/33612/4131331
Готово:
