— От тебя всегда исходит какой-то запах.
— ???!!! — услышав это, Лу Пи вытаращил глаза.
Он, он, он... Шэнь Юйцзэ только что сказал, что от него пахнет?!
Когда он только поступил в Первую среднюю школу Цзяоцзян, другие ученики тоже говорили, что от Лу Пи пахнет: они насмехались над его мамой, которая лепила цзяньгао, и над папой, торговавшим креветочными блинчиками, заявляя, что даже его волосы пропитались жиром, а воздух, которым он дышал, несёт дешёвой столовой.
Тогда у Лу Пи была тонкая кожа, и он не знал, как справляться с такой нагой и прямой злобой. Всё, что он мог делать, — это изо всех сил намываться дома каждый день и купить три комплекта формы на смену, до смерти боясь, что одноклассники станут брезговать им.
Но его отчаянные попытки угодить не принесли ему чужей доброты. Его прозвали принцем цзяньгао и вытолкнули за рамки классного коллектива.
Позже Лу Пи посмотрел на всё проще: ну и что с того, что он принц цзяньгао? И что с того, что его вырастили те самые цзяньгао, которые лепила его мама?
Вот только он никак не ожидал, что даже Шэнь Юйцзэ заявит, будто от него пахнет...
Лу Пи подумал: неужели его новый сосед по парте тоже так быстро начнётся от него отгораживаться?
При этой мысли Лу Пи помрачнел, упрямо вскинул голову на Шэнь Юйцзэ и отрывисто бросил:
— Какой ещё запах?
— Сладкий, — неожиданно выдал Шэнь Юйцзэ странный ответ. — От тебя пахнет огромным рисовым баулом.
Лу Пи: — ...
Черт побери, Шэнь Юйцзэ произнёс такое с совершенно ледяным лицом, да от этого стыда Лу Пи был готов просто сгореть со смеху... то есть со сраму, эй!
Глава 7
От него... правда пахнет няньгао?
Сидя на последней парте в классе, Лу Пи испуганно приподнял воротник, опустил голову и принюхался к собственной одежде.
Есть старая поговорка: в комнате с благовониями долго живёшь и аромат перестаёшь замечать. Лу Пи подумал: неужели и впрямь так?
Только что приготовленные заготовки для няньгао и вправду пахивали очень вкусно: оболочки для цзяньгао в его семье делали вручную, и каждый день в три часа ночи мама вставала, чтобы сначала смолоть неклейкий рис в муку, а затем сварить её на пару и истолочь в тесто.
Для заготовок няньгао не требовалось добавлять ни грамма сахара — сладость содержалась внутри самого риса, и после пропаривания появлялся естественный мягкий, клейкий и сладковатый аромат. Стоило откусить кусочек, как во рту тут же набегала слюна. Те заготовки, что не удавалось продать за день, нельзя было оставлять на завтра, и мама забирала их домой для вторичной переработки: нарезала няньгао полосками, добавляла пекинскую капусту, яйца, а ещё миску свежих мелких морепродуктов, принесённых с утреннего рынка, обжаривала всё на сильном огне в раскалённом воке — и получалась целая миска дымящихся жареных няньгао с морепродуктами! Это было одновременно и блюдом, и сытным обедом. Каждый раз, когда еду подавали на стол, Лу Пи с младшей сестрой отчаянно спорили из-за этой миски.
Неужели... от него и правда пахнет няньгао?
Ладно бы дело ограничивалось одним лишь запахом няньгао, но Шэнь Юйцзэ заявил, что пахнет сладко... Скажи он такое какой-нибудь девчонке, она ведь наверняка всё поймёт неправильно!
При этих мыслях Лу Пи не удержался и украдкой скосил глаза на соседа по парте.
Бросив ту бомбу на лестничной клетке, Шэнь Юйцзэ никак больше не отреагировал и молча вернулся в класс. По сравнению с невозмутимым Шэнь Юйцзэ, сидевшему как на иголках Лу Пи было... ну просто... очень...
Лу Пи даже не находил слов, чтобы описать собственное состояние. Раньше, когда другие одноклассники говорили, что от него пахнет, Лу Пи злился, бесился и чувствовал себя оскорблённым; но когда Шэнь Юйцзэ сказал, что от него исходит какой-то запах, он ощутил лишь смущение. Всё потому, что Лу Пи знал: слова Шэнь Юйцзэ не были пропитаны предвзятостью, это была лишь простая констатация факта.
Хотя сам Лу Пи вовсе не замечал за собой никакого сладкого запаха.
— Почему ты всё время на меня смотришь? — внезапно повернулся Шэнь Юйцзэ.
Лу Пи застигли врасплох, он даже не успел отвести взгляд и оказался вынужденно пригвождён к тем глубоким янтарным глазам.
Не зная, что ответить, Лу Пи перевёл взгляд и вдруг заметил раскрытый перед Шэнь Юйцзэ учебник. Страницы были абсолютно пустыми, на них не красовалось ни единой буквы.
Лу Пи замялся:
— Я... мне просто интересно, почему ты вообще никогда не делаешь конспекты на уроках?
За всю неделю совместного сидения за партой Лу Пи ни разу не видел, чтобы Шэнь Юйцзэ взял в руки ручку. Гуманитарные науки всегда требовали принципа: лучше тупой карандаш, чем острая память. Успеваемость Лу Пи была самой средней, поэтому он целиком полагался на зубрёжку и каждый раз на занятиях исписывал поля учебника вдоль и поперёк. А вот Шэнь Юйцзэ конспектов не вёл от слова совсем: во время урока он просто раскрывал книгу на столе, засунув руки в карманы, и неизвестно о чём думал.
Лу Пи надеялся выведать у Шэнь Юйцзэ какие-нибудь секреты учёбы, но тот выдал нечто совершенно шокирующее:
— Потому что я ничего не понимаю, — невозмутимо произнёс Шэнь Юйцзэ.
— ...???
Шэнь Юйцзэ повторил:
— У учителей слишком тяжёлый акцент, а говорят они быстро, я не понимаю ни слова из того, что они произносят.
И говорил он это всё с тем же безмятежным выражением лица, словно солнце и должно вставать на западе, словно вода обязана течь снизу вверх, а ученики на уроках вовсе не обязаны учиться.
Лу Пи: — ...
В Цзяоцзяне водилось множество местных диалектов, существовала даже поговорка: в каждых десяти ли свой говор. Речь местных жителей дробилась на несколько разновидностей, и даже разделённые рекой Северный берег и Южный берег слегка отличались по произношению. В общем и целом цзяньцзянский диалект принадлежал к группе у, а цзяньцзянский путунхуа в исполнении местных средних лет... действительно заставлял приезжих ломать голову.
Но Лу Пи никак не мог предположить, что Шэнь Юйцзэ витает в облаках на уроках по такой банальной причине!
Лу Пи моргнул: в его глазах сияющий нимб идеального парня вокруг Шэнь Юйцзэ с треском отколол один крупный кусок.
Сталкнувшись с нескрываемым изумлением на лице Лу Пи, Шэнь Юйцзэ переспросил:
— Что-то не так?
[Конечно, не так! Тут всё не так просто, тут огромная проблема!]
Лу Пи очень хотел выкрикнуть это, но не смел. Сглотнув слюну, он выдавил:
— Но если ты не слушаешь учителей, как собираешься повторять материал? На следующей неделе у нас общешкольный экзамен.
— ...Экзамен?
— Ну да, это традиция Первой школы Цзяоцзян: ежемесячное тестирование по всем предметам, а результаты вывешивают на доску объявлений, — Лу Пи указал пальцем за окно. — Вон туда, сразу у входа на первом этаже, любой может посмотреть.
http://bllate.org/book/33609/4130781
Готово:
