Ван Бин бросил тот мяч зло и невероятно точно. Лу Пи даже заподозрил, что его с размаху врезала дикая корова. Он со всего маху грохнулся на землю, и подбородок угодил прямо в жесткое покрытие. От удара в глазах заискрилось, на подбородке осталась ссадина, а во рту ощутился привкус крови — возможно, расшатался какой-то зуб.
Видя его жалкий вид, Ван Бин наконец выпустил пар. Проявив милосердие, он «простил» Лу Пи и позволил тому катиться на все четыре стороны.
Правда, перед тем как отпустить, с ног Лу Пи стянули обувь. На счастье, хоть носки оставили.
Лу Пи опустил взгляд на свои стопы, пошевелил пальцами в носках и даже порадовался, что сегодня надел целые, без единой дырки.
И вот, сплошь покрытый следами от мяча, хромая, Лу Пи вышел за школьные ворота.
Совсем рядом с выходом находилась автобусная остановка, откуда каждые полчаса ходил прямой рейс на Северный берег. Лу Пи невозмутимо застыл под дорожным знаком, чувствуя, как все вокруг пялятся на его ноги. Он гордо вскинул подбородок и сохранял безмятежный вид, словно люди от рождения вовсе не нуждались в обуви.
К счастье, автобус приехал быстро.
В этом курсирующем между Северным и Южным берегами пригородном минивэсе пассажиров всегда было немного. Лу Пи приложил карту для оплаты проезда и устроился на сиденье в самом хвосте салона. Машина плавно отъехала от школьных ворот и направилась к мосту через реку.
Лу Пи больше всего любил места у окна. Каждый раз во время переправы он наблюдал, как заходящее солнце — размером меньше ногтя — висит над западной гладью реки. Сначала оранжево-красные лужицы закатного марева падали на Цзяоцзян, мягко растекались по воде, а затем забирались внутрь автобуса и сквозь стекло бережно обнимали сидевшего у окна парня.
Солнечные объятия всегда самые справедливые. Солнце вечно пылает жаром, и даже если ты — забитая в темном углу серая мышь, оно любит тебя точно так же, как и всех остальных.
Каждый раз при переправе через реку Лу Пи отпускал все тревоги и молча любовался закатом.
Но только не сегодня.
Он вытащил телефон — благо аппарат был достаточно старым, экран покрывала паутина трещин, и Ван Бин, презрительно взглянув на него, даже брезговал касаться, — и открыл панель управления аккаунтом.
Личные сообщения и раздел комментариев, как и всегда, ломились от полных энтузиазма посланий поклонников.
Они восхваляли его красоту, его доброту, его самого.
Самый свежий комментарий оставил подписчик-ровесник.
@Какой-то_фанат: Ох-ох-ох, жизнь блогера — это моя мечта! Снаружи красавец, дома богатство, еще и завел милого питомца... Мы же ровесники, почему такая огромная разница QAQ? Очень хочется спросить у автора, а у тебя вообще бывают заботы?
...Заботы?
Этот комментарий заставил взгляд Лу Пи замереть.
Разве могут быть заботы у Страны Чудес? Его жизнь наверняка полностью оправдывает имя: он живет в огромном-огромном особняке, то и дело летает за границу путешествовать, свободно говорит на иностранных языках и, пожалуй, владеет несколькими музыкальными инструментами. За ним тайком вздыхает множество девочек, а вокруг него крутятся такие же прекрасные друзья, с которыми они вместе играют в мяч и дурачатся. У Страны Чудес просто не может быть никаких забот, потому что Лу Пи попросту не в состоянии вообразить, какие еще сожаления могут омрачить столь идеальное существование.
При этих мыслях пальцы Лу Пи шевельнулись, и он набросил ответ:
@fake-diamond: Нет, у меня нет забот.
В тот самый момент, когда он нажал кнопку отправки, капля влаги упала на разбитый экран телефона. Какая странная вещь, неужели в автобусе пошел дождь?
...
Fake diamond — в буквальном переводе «фальшивый алмаз» — собирательное название всевозможных украшений из стекла, искусственного христалла, акрила и прочих материалов, имитирующих огранку настоящих бриллиантов.
Каким бы красивым, ослепительным и неотличимым от оригинала оно ни казалось, фальшивка навсегда останется фальшивой.
Когда Лу Пи переступил порог дома, его носки уже давно превратились в неописуемое грязно-мокрое зрелище. Он на цыпочках стянул их, пряча натертые до крови пальцы ног внутрь домашних тапочек. Затем стащил испачканную школьную форму и запихнул ее в рюкзак. Он надеялся проскользнуть так прямо в свою спальню, но, на свою беду, был пойман младшей сестрой.
— Брат, смотри, мое алмазное кольцо! — сестрица Лу Ань сидела за столом в гостиной, уткнувшись в уроки. Заметив возвращение брата, она тут же радостно продемонстрировала Лу Пи розовое конфетное «колечко с бриллиантом» на большом пальце левой руки.
Такие леденцы в форме бриллиантовых колец были популярны уже много лет. Конфетку Лу Ань заработала честно — ее выдали в школе за похвальную грамоту, и теперь, обладая этим сокровищем, она куда охотнее делала уроки по вечерам. Девочка выбрала клубничный вкус с густым, приторным ароматом искусственного сахара — для взрослых в нем не было ни капли привлекательности, но подобных малышек вроде нее удавалось провести на ура.
Хотя Лу Пи в этом году исполнилось всего семью, он уже считал себя взрослым человеком и в обычные дни смотрел на подобные сладости с полнейшим презрением.
Но что-то сегодня с ним стряслось: он неожиданно замедлил шаги, уставился на «большой бриллиант» на пальце сестры и спросил:
— Вкусно?
— Вкусно! — с гордостью ответила Аньань. — Вкуснее шоколадки!
— Да как такое может быть? — Лу Пи покачал головой. — С чего бы на свете появиться чему-то вкуснее шоколада?
Аньань отличалась нетерпеливым нравом. Увидав, что брат ей не верит, она тут же сорвалась со стула, вскинула руку высоко вверх и выпалила:
— Вот вкуснее шоколада! Вот вкуснее шоколада! Не веришь — попробуй!
Отказать в столь щедром угощении было невозможно. Лу Пи оставалось лишь опустить голову и, скрепя сердце приоткрыв рот, заглотить тот самый крупный клубничный «бриллиант». А когда он поднял голову обратно, на пальце Аньань красовался лишь пустой ободок — прежняя красивая конфетка просто-напросто испарилась!
В этот миг воздух в комнате словно затвердел.
Девчонка вытаращила глаза и в полном оцепенении уставилась на собственную пустую руку, а затем перевела взгляд на надувшиеся щеки брата.
Лу Пи, шумно хрустя той самой конфетой с химическим ароматизатором, кивнул:
— Угу... И вправду вкуснее шоколада.
Он еще не успел договорить, как из глаз сестры брызнули слезы.
Рев малышки не сдерживался ни единым граммом стеснения и сотрясал стены. Услышав шум, мама Лу, которая как раз возилась на кухне с заготовками для завтрашней уличной торговли, поспешила на помощь, чтобы разнять эту парочку заклятых родственников.
http://bllate.org/book/33609/4130772
Готово:
