– Тогда найдем временного, пусть пока попользоваться, неужели ждать, пока он совершеннолетия достигнет? — В глазах Шан Инлиня залегла кромешная тьма.
– Это…
Прожив столько лет в браке, Дин Лань, конечно, понимала смысл слов мужа.
– Доктор Чэнь, я свяжусь с главврачом. Мы можем задействовать медицинские ресурсы всего Иньчжоу и даже всей Империи, чтобы немедленно отыскать для Сюаньбэя подходящего Омегу.
– Хорошо.
Шан Инлинь бросил взгляд через стекло на сына, лежавшего на больничной койке, развернулся и вышел, чтобы сделать звонок и предупредить ведущие СМИ о необходимости замять сегодняшнее происшествие.
Шан Инлинь занимал пост главы Департамента вооружений Империи, а также являлся председателем Корпорации Тяньсюань — крупнейшего оружейного концерна страны. Шан Сюаньбэй же был его единственным и самым талантливым сыном-Альфой.
С рождения Шан Сюаньбэй был баловнем судьбы и никогда не разочаровывал родителей. В двадцать лет окончив лучший университет Империи, он сразу пришел работать в корпорацию, начав с должности инженера-разработчика вооружений и постепенно дослужившись до заместителя начальника отдела оружейных разработок.
Шан Инлинь понимал, что здесь не обошлось без влияния семейных связей, но нельзя было отрицать выдающиеся способности его сына.
Он должен был вымостить для сына путь, отправить его на еще более высокую позицию и позволить Сюаньбэю повести всю Семью Шан к новым высотам.
Подобные новости вроде «выход феромонов из-под контроля, нападение и причинение вреда» ни в коем случае не должны были просочиться наружу — это подорвало бы безупречный имидж Сюаньбэя.
Подумаешь, какой-то Омега! Да Омегу любого сорта в Семье Шан найдут.
Шан Сюаньбэй лежал на кровати, погруженный в сон под действием наркоза, и совершенно ничего не ведал о происходящем снаружи.
На этаж ниже, в другой палате.
Лу Юйцзин только что пережил вторую реанимацию, и его перевели из реанимационного отделения в обычную палату. Врач Бай Мин внимательно следил за состоянием этого пациента, даже не подозревая, что у того уже тайком взяли кровь на анализы, а медицинскую карту кто-то затребовал.
Пациент был тяжело ранен: пуля угодила в живот, сломала два ребра и оставила входное отверстие, а извлеченная гильза принадлежала к боеприпасам военного образца. Хотя в Империи владение оружием было легальным, раздобыть подобный арсенал мог далеко не каждый — для этого требовалось пройти крайне сложную процедуру оформления, особенно если речь шла об оружии столь высокого класса.
Рану пациента также кто-то полоснул ножом, однако Бай Мин пришел к выводу, что это не похоже на добивание со стороны злоумышленника. Судя по силе удара, скорее сам пациент имитировал ножевое ранение, пытаясь скрыть от посторонних истинную причину травмы.
За семь дней он дважды оказывался в реанимации. На этот раз кровотечение удалось остановить, и если он вовремя придет в себя, то, должно быть, выживет.
Получив столь тяжелые ранения, он остался совершенно один — без поддержки родных и друзей. Когда его доставили сюда, при нем не было ни гроша. Руководствуясь принципом врачебного милосердия, Бай Мин в первую очередь провел реанимацию, но медицинские счета до сих пор никто не оплатил.
– Ты обязательно должен очнуться.
Наверное, справедливо изречение о том, что на свете нет никого, кто желал бы твоего выживания сильнее, чем твой лечащий врач.
Поддавшись мольбам доктора, спустя три дня Лу Юйцзин открыл глаза.
Он обвел взглядом окрестности: это была больница. На декоративной полоске у дверного проема палаты красовался логотип с надписью Столичная центральная больница — значит, он благополучно вернулся в Иньчжоу.
Воспоминания перед потерей сознания всплывали в голове обрывками, словно разбитые мощным ударом на мелкие осколки, которые никак не удавалось сложить в единую историю. Эти мелькающие картинки вызывали острую головную боль.
Превозмогая боль, Лу Юйцзин приподнялся на кровати, и повязка на ране слегка окрасилась кровью.
На тумбочке лежала его испачканная кровью верхняя одежда и брелок без ключа — это было всё его имущество.
Через стекло он окинул взглядом пространство вокруг палаты, убедившись, что непосредственной опасности вроде бы нет, но это вовсе не означало, что от некоторых проблем удастся отмахнуться. Сможешь скрыться от одной группы людей — наткнешься на другую.
Он не забыл, что все еще должен тридцать миллионов. Пусть даже это ростовщический долг, но он занимал их сам. Долги платежом красна — это непреложная истина.
– Не двигайтесь! — Врач Бай Мин, заглянувший на обход, от неожиданности замер на пороге.
– Вы очнулись?
Лу Юйцзин окинул его вопросительным взглядом, мысленно выстраивая первичную оценку: средний рост, пол — Бета, врач, не представляет серьезной угрозы.
– Рана снова разошлась, ложитесь обратно.
– Вы кто? — подал голос Лу Юйцзин.
Его голос, как и внешний вид, был прохладным. При росте метр семьдесят восемь и худой фигуре под просторным больничным халатом скрывался тонкий слой мышц, в нем напрочь отсутствовала хоть какая-то из мягких, сладковато-очаровательных черт, присущих Омегам. Не будь он его лечащим врачом, любой другой наверняка принял бы его за Бету или даже за Альфу.
Единственной чертой, роднившей его с Омегами, был заострившийся от худобы подбородок, но главное, что привлекало в этом лице — пара бровей и глаз, лишенная всякой искусственности и макияжа, но затмевавшая собой всё вокруг.
Бай Мин впервые видел этого пациента с открытыми глазами и внутренне изумился.
– Меня зовут Бай Мин, я ваш лечащий врач, — он указал на нагрудный бейдж.
– Кхм…
Живот пронзила судорожная боль, Лу Юйцзин не удержался и глухо застонал, ссутулившись, а на лбу выступил холодный пот.
Бай Мин помог ему лечь обратно на кровать и заново подключил аппаратуру для мониторинга жизненных показателей.
– Где моя карта удостоверения личности? — спросил он.
В Империи можно остаться без гроша в кармане и даже побираться на улице, но без удостоверения личности шагу не ступишь.
– Вот она, — Бай Мин достал из кармана халата его карту и протянул ему. — Вы были без сознания, больнице потребовалась ваша карта для регистрации и оформления документов, поэтому я носил ее с собой, считай, сохранил для вас, а теперь возвращаю.
– Спасибо.
– У вас есть родственники, возлюбленный или друзья? В палате есть стационарный телефон, вы можете с ними связаться.
В глазах Лу Юйцзина мелькнул холодный блеск. Помолчав пару секунд, он ответил:
– Никого нет.
Он сам не знал, что ждет его в будущем, и не мог никого втягивать в неприятности.
Бай Мин мысленно вздохнул.
– Тогда у вас… осталась хоть какая-то наличность, чтобы оплатить медицинские счета?
– Нет.
Сейчас он был беднее нищего — у нищего по крайней мере нет таких огромных долгов.
– Меня выгонят из больницы, если нет денег?
– Нет.
Уж коль взялся спасать человека, доводи дело до конца. Ни один врач не станет смотреть, как пациент умирает у него на глазах только из-за денег.
– Но долг больнице придется вернуть.
– Тогда запишите пока на мой счет.
http://bllate.org/book/33602/4130111
Готово:
