В комнате, казалось, раздавались звуки — то далекие, то близкие: сердитая отцовская брань, шлепки ремня по телу мамы, ее плач, мольбы о пощении, приглушенный шепот соседей. Наконец лицо мамы накрыли куском белой ткани, и все звуки начали отдаляться, пока медленно не стихли совсем...
Возможно, он проснулся от голода, возможно — от холода, а может быть, просто сам по себе. Когда Янь Ян открыл глаза, в спальне было светло как днем, а хрустальная люстра на потолке сияла так ярко, словно ее никогда и не выключали.
За окном брезжил тусклый белый свет — Янь Ян знал, что скоро рассветет.
Рассвело, и ему нужно было уходить. Уходить из этого занесенного снегом края.
У Янь Яна не было ничего, что стоило бы взять с собой: домовая книга, где теперь числился он один, удостоверение личности да банковская карта — его собственные. Вот и все его пожитки.
Он протянул руку, но на полпути замер и отдернул ее. Янь Ян посмотрел на стоявшую на письменном столе фигурку Сабо, которую ему подарил Янь Суй, а позже он попросил соседа по комнате переслать ее сюда. Те два месяца сладких воспоминаний позволили ему всей душой, без сожалений и обид продержаться целых пять лет, но так и не принесли в ответ заветных слов Янь Суя: я люблю тебя.
Янь Суй, я люблю тебя. Янь Суй, прощай. Больше... никогда не увидимся. — Янь Ян пробормотал это про себя, считая прощанием.
Открыть дверь, закрыть дверь, спуститься по лестнице. Вокруг кружилась метель — казалось, она одновременно провожала его и хоронила его прошлое, его несбыточные надежды.
Натянув защитную маску и надев капюшон пуховика, Янь Ян шагнул навстречу первому лучу утреннего света и растворился в снежной пелене...
Глава 15. Головная боль
Тук-тук...
В дверь комнаты постучали, и следом раздался мягкий голос женщины средних лет:
— А-Суй, ты проснулся?
Погодя в комнате никто не откликнулся, и мягкий голос зазвучал снова:
— А-Суй, секретарь Чэнь звонил домой, говорит, твой телефон выключен.
— Хорошо, я понял, — донесся из комнаты голос Янь Суя, и женщина больше ничего не говоря повернулась и спустилась вниз.
Эту женщину звали Тань Мэймэй. Ему было сорок семь лет, но, как это часто бывает с ухоженными женами богачей, выглядела она едва ли на сорок с небольшим — всегда сдержанная, мягкая и элегантная.
Тань Мэймэй была мачеха Янь Суя, но вовсе не той злобной мачехой из сказок о Белоснежке. С тех пор как пятнадцатилетний Янь Суй приехал в Харбин, Тань Мэймэй относилась к нему ничуть не хуже, чем к собственному сыну, и в этом не было никакого преувеличения.
Тань Мэймэй вышла замуж за отца Янь Суя в тридцать лет, и у них родилась дочь. Сейчас ей исполнилось пятнадцать, она училась в первом классе старшей школы частного учебного заведения, и звали ее Янь Цюэ. Возможно, дело было в том, что у них росли сын и дочь, к тому же разница в возрасте между братом и сестрой составляла ровно двенадцать лет, но в их семье не было тех грязных интриг и фальшивых улыбок, о которых то и дело судачат в богатых домах. Напротив, семью можно было назвать дружной и даже уютной.
Бизнес семьи Янь охватывал отели, туризм и транспорт — империя была огромной. Что же касается того, почему до пятнадцати лет Янь Суй жил в таком маленьком городке, как Цзиньюнь, об этом речь пойдет позже.
Голова раскалывалась. Янь Суй приподнялся на кровати — вчера они с Ци Хуа напились лишнего, и он совершенно не помнил, как вернулся домой.
Семья Ци и семья Янь считались давними друзьями. Дедушки обоих семейств некогда вместе начинали свое дело, и лишь когда бразды правления перешли к его отцу, дороги семей разошлись: клан Ци сосредоточился на киноиндустрии, общепите и крупных торговых центрах.
Янь Суй и Ци Хуа учились в одном классе старшей школы, потом в одном университете, а после выпуска вместе вернулись в семейный бизнес. Их дружба, разумеется, была крепкой — они сдружились еще в старших классах и пронесли эту связь сквозь годы.
Шаря рукой, он нащупал телефон и пару раз нажал на кнопку — батарея села. Швырнув аппарат подальше, Янь Суй поморщился, словно телефон оскорблял его взгляд.
Вчера, вернувшись от Янь Яна, он был в отвратительном настроении. Стерпев раздражение, он провел утреннее совещание, но во второй половине дня тоска стала совсем невыносимой, и в три часа он позвал Ци Хуа выпить. Ци Хуа согласился, не раздумывая.
Едва Янь Суй устроился в баре, телефон начал надрываться от звонков. То один директор, то другой звали его то пообедать, то выпить, и ни одного дельного предложения. Разозлившись, Янь Суй просто перевел телефон в беззвучный режим: если случится что-то из ряда вон выходящее, всемогущий секретарь Чэнь всегда найдет способ с ним связаться.
Спальня Янь Суя была огромной: помимо самой комнаты для сна, в нее входили ванная и гардеробная — размеры были под стать отдельным апартаментам.
Умывшись и одевшись, Янь Суй все же сунул телефон в карман брюк, подумав про себя: С каких это пор начинают злиться на неодушевленный предмет? Все равно не переспоришь.
Точно так же, как и с Янь Яном. За эти пять лет, как бы Янь Суй ни задевал его, как бы ни холоден был с ним, тот никогда не сердился и продолжал преданно и заботливо ухаживать за ним, балуя хорошей едой и вещами.
Почему?
Потому что тот не любил его. Не любил точно так же, как он услышал пять лет назад у дверей общежития: для Янь Яна он был лишь богатым покровителем, кошельком на ножках.
Спустившись вниз и увидев, что домработница хлопочет на кухне, Янь Суй спросил:
— Вещи отвезли?
— Отвезла, только что вернулась, — ответила домработница. — Вчерашнее так и осталось нетронутым.
— Его самого видела?
— Нет, дверь спальни была заперта.
— Мм. — Янь Суй нахмурился и бросил: — Меняй каждый день на свежее.
— Хорошо, я поняла, господин Янь, — кивнула домработница. Заметив, что Янь Суй направляется к парадному входу, она добавила: — Завтрак готов, вы не поедите перед уходом?
Янь Суй не ответил и вышел из дома. Телефон был разряжен, звонить Линь Юэ ему не хотелось, поэтому он наугад вытащил из связки ключи от машины, решив сегодня поехать в офис на собственной машине.
Едва он переступил порог своего кабинета, как за ним следом вошел секретарь Чэнь.
— Что за срочность? — спросил Янь Суй, снимая пальто и усаживаясь в кресло за рабочим столом.
— Директор Фань из Цинфэн Люэ готова продать свою компанию со скидкой еще в пять процентов. Она спешит и хочет знать, согласны ли вы. С самого утра уже звонила раза три или четыре, прямо жизни не дает, — ответил секретарь Чэнь, аккуратно вешая пальто шефа.
— И что ты ответил? — поинтересовался Янь Суй. Секретарь Чэнь проработал с его отцом десять лет и давно превратился в тертого калача делового мира.
— Я сказал, что вы, скорее всего, не согласитесь, и попросил скинуть еще три процента — мол, тогда вы, возможно, подумаете. Он долго мялся, сказал, что должен поразмыслить.
— Проверь, не случилось ли у него чего. Не спеши давать ответ. — Компания Цинфэн в последние годы неплохо вела дела и стабильно приносила прибыль, так что особой нужды избавляться от нее впопыхах у владельца не было.
— И заодно выясни, с какими еще компаниями он связывался, — добавил Янь Суй, подключая телефон к зарядному устройству.
http://bllate.org/book/33599/4129771
Готово:
